124

Брови Адамова поползли вверх в недоумении.

— Ничего, — ответил он.

— А у неё с тобой? — поднял свой бокал Руслан.

Адамов развёл руками, отчасти понимая, с чем связано беспокойство Ожгибесова. Он ведь не мог знать, что насчёт Славы беспокоится зря.

— Она просто помогает мне с…

Ожгибесов кивнул, давая понять, что в курсе, с чем именно помогает Славе Ева.

— Я чем-то дал тебе повод думать, что мы?.. — нахмурился Слава.

— Ты нет, поэтому я и разделил вопрос. А вот Ева, — Ожгибесов тяжело вздохнул.

Слава покачал головой:

— Ты ошибаешься.

— Хотелось бы. Я не пылкий влюблённый юноша, чтобы глупо ревновать. Я давно уже не юноша, хоть и отчаянно влюблён, — горько усмехнулся он. — Но именно потому, что имею какой-никакой жизненный опыт, чувствую это кожей. Что дело не в муже, не в том мальчишке, с которым Ева встречалась до этого. Её держит что-то другое, и это что-то её мучит.

— И ты решил, это что-то — я? — не верил своим ушам Слава.

— Она никогда в этом не признается, ведь Диана — её лучшая подруга, а между тобой и Ди всё так сильно и правильно. Но я бы год жизни отдал за то, чтобы не видеть как меняется Ева, когда ты рядом. И как страдает. Неужели ты этого не чувствуешь? Не видишь? Не замечаешь?

— Руслан, я… — Адамов выдохнул.

Час от часу не легче. Хотелось повторить за Евой: «Вы все с ума посходили, что ли?»

— Нет, — уверенно покачал он головой. — Я не чувствую. Никогда об этом не думал. И не собираюсь. Я собираюсь сделать Диане предложение и очень надеюсь, что она его примет. Ева для меня…

— Можешь не продолжать, — сказал Ожгибесов. — В любом случае мы уезжаем, а она остаётся, — тяжело вздохнул он.

Руслан выпил без тоста не чокаясь.

Слава последовал его примеру.

— Ева замужем, — сказал Адамов хрипло. Крепкая была дрянь. — Может, дело всё же в этом?

Он был слегка в шоке от предположений Руслана, но, надеялся, что Ожгибесов всё же ошибается.

— Да плевать ей на того Бертье, — выдохнул Руслан. — Она и до этого была замужем. И сбегала от чёртова француза дважды.

Больше ответы ему не требовались. Только слушатель.

А слушатель из Славы был благодарный.

— Ну не тащить же её силой, — Руслан смотрел на капли янтарной жидкости, что стекали по стенкам бокала на дно.

— Не тащить, — согласился Слава.

— Хоть офис открывай в этом чёртовом Париже, — достал Ожик, как звала его Ева, из стоя́щей тут же на столе коробки сигару.

От инфракрасной лампы шло тепло, и Слава, отказавшись от курева, откинулся в кресле, подставив плечи и спину.

— У меня же ещё мальчишки. И Аришка. И чёртов суд. И работа. Всё это хлопотно и небыстро. Я не могу всё просто бросить. А она ни в какую, — тоже сполз Руслан в кресле, поближе к своей лампе и выдохнул дым.

Влюблённый мужик — всё же жалкое зрелище, — подумал Слава.

А влюблённый мужик с разбитым сердцем — жалкое вдвойне.

— Сколько ещё у нас времени? — после долгой паузы спросил Ожгибесов.