145

Мессенджер пиликнул полученным сообщением.

Вернее, непрочитанные сообщения висели во всех мессенджерах, но звуковое оповещение было включено только там, где Славе писала Диана.

Но это была не Диана.

«Рада, что ты вернулся, — написала ему Катерина. — У меня плохие новости».

Да кто бы сомневался, — покачал головой Слава. Он же не надеялся, что отец исчезнет или забудет про сына, махнёт рукой и займётся чем-нибудь другим.

«Надо встретиться» — написала Катя в ответ на его реплику.

И сразу спросила, устроит его время и место, которые тоже предложила сама.

«Да, давай» — ответил он.

Диана уехала на очередную встречу с адвокатом, потом должна была забрать Аришку на все выходные. У Ожгибесова, наконец, отпала нужда держать здесь мать, появилась настоящая «няня» и свободное время, но насколько Слава знал, он проводил его с детьми.

Что у них с Евой Руслан не делился, а Слава не спрашивал.

И написать Еве сам он пока не мог. Получил от неё документы из клиники с переводом, ответил короткое «Спасибо!» и каждый день смотрел на горящий или потухший огонёк под иконкой, что сообщал в сети ли Бертье, но так ничего и не спросил.

Боялся услышать правду.

До дрожи боялся узнать, что всё это не бред его больного воображения, а самая что ни есть явь.

Что они, как максимум сошли с ума. Как минимум, их держали на мушке.

Слава смотрел на её фото и бесконечно проигрывал в голове варианты диалога.

— Привет! У тебя есть родинка на груди? — Привет! А ты забыл, как её целовал?

— Привет! Мы провели с тобой ночь в отеле «Риц»? — Привет! Ты дурак? Конечно, нет!

Можно, наверное, придумать более изящную формулировку, а не спрашивать в лоб. Можно просто позвонить, чтобы Диана случайно не наткнулась на их переписку. Но Славу тошнило от одной мысли, что он втянет в свои больные фантазии Еву.

Она начнёт задавать вопросы, а потом между ними повиснет неловкость, что испортит не только все светлые воспоминания, оставшиеся от поездки, но и бросит тень на их дружбу с Дианой.

Он ненавидел сам факт того, что ему приходится о ней думать.

Адамов надеялся, его отпустит. Она перестанет сниться ему ночами, он перестанет бояться, что его навязчивые сны вовсе не сны. И когда сможет отшутиться на любой вопрос о Еве, а в его мыслях останется единственная женщина, которой там место, он позвонит Еве и… что-нибудь спросит.

«Ты как?» — написал он Диане.

«Хорошо. Стою в пробке» — ответила она.

И тут же перезвонила.