164

— Не знаю, что ты ему сказала, но Руслан был чертовски зол. Он решил… даже не так, он понял, а не решил. Понял с твоих слов, что вы со Славой переспали.

— Дурак! — выдохнула она. — Какой же он всё-таки дурак! Физически Адамов, если бы и захотел, не смог. Он был привязан, то есть жёстко зафиксирован, обездвижен, в проводах, с капельницей в вене и под действием лекарств. Я же тебе трижды за ночь звонила и всё это рассказывала.

— Видимо, не всё, — вздохнула я. — Руслан ведь не на пустом месте так решил.

— Нет, конечно. Синяки, засосы, ссадины — пустым местом не назовёшь. Не знаю, что из этого видел Руслан, но оставил их точно не Слава.

— Жером тебя… — сглотнула я. — Сука! Ну кто бы сомневался!

— Не пойму, зачем Руслан всё время пытается меня уличить в том, что я неровно дышу к Адамову, — наверняка покачала сейчас головой Ева. — Может, да, я и неровно к нему дышу, но это другое. Это что-то материнское, Диан. У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как он стискивает зубы от унижения, от бессилия, от боли. Когда вижу, как он не может встать, не может дотянуться, не может попросить ему помочь. И я боюсь обидеть его своим состраданием, но и смотреть на это равнодушно не могу. Я всё время думаю, как он рос, один, без мамы, с подонком отцом, злющей тёткой, вечно занятым своими делами дедом. Как выдержал, оставшись совсем один, когда ты ушла. Жизнь была к нему несправедлива и сейчас словно пытается добить. Твои родители, что набросились на него как звери. Ожик со своей дурацкой ревностью. Так бы он на Жерома наскакивал! Но Жером на своей территории и чертовски опасен, поэтому Руслан предпочёл сделать вид, что Жеже в моей жизни не существует, раз мне на него плевать, зато придумал, что я увлечена Славой. Вот кто он после этого, если не дурак, а? — выдохнула она.

— Он влюблён. И, наверное, немного растерян. Он не знает, с какой стороны к тебе подступиться, Ев. Что бы он ни сделала — тебе мало, или не то, или не так. И ты всё время говоришь ему «нет». «Дай нам шанс» — «Нет, не сейчас». «Я приехал к тебе» — «Нет, тебя позвали». «Поедем домой» — «Нет, не могу». Ну, не с драконами же ему сражаться, чтобы тебя покорить. Не конюшни Авгиевы чистить. А тебе нужны как минимум подвиги.

— Да не нужны мне подвиги, господи боже!

— Но ты ещё всё время на него злишься. За что?

— Если бы я знала, — тяжело вздохнула она. — Хотя, наверное… наверное, где-то в глубине души я хотела, чтобы он, действительно сразился с драконом и избавил меня от Жерома, — вдруг расплакалась она. — Я устала. Я его ненавижу. Я… Блядь! Где это пресловутое мужское плечо, на которое можно положиться? Почему мне попадаются одни подонки, или мямли, а не рыцари, готовые за меня сражаться. Ты и то смелее. Всё бросила и поехала защищать меня от Жеже.