24

Я засмеялась.

— Да, с одним уже рассталась. А теперь просто никого нет.

— Давно?

Я надеялась, Адамов тоже улыбнётся, ведь мы оба понимали, что он — мой бывший, а это вопросы о том, свободна ли я сейчас. Но радость и прочие положительные эмоции словно были похоронены в нём так глубоко, что он уже и забыл, что когда-то умел улыбаться.

— Не очень, — справедливо решила я, что три года не такой уж и большой срок.

— Не очень — это хороший ответ, — ответил Адамов с тем выражением лица, что называется «без выражения».

— Почему? — удивилась я, хотя и порадовалась, что он не стал допытываться.

— По разным причинам, ни одна из которых тебе не понравится, но это действительно хорошо, что ты с кем-то встречаешься, живёшь полной жизнью и двигаешься дальше, — ответил Адамов.

Не знаю, предпочла бы я ревность или хотя бы намёк на неё, но точно предпочла бы что угодно, но только не это — такими правильными и вроде искренними словами мне словно ответил искусственный интеллект, настолько бездушно они прозвучали.

Словно я на приёме у психолога, который разбирает мою проблему, но лично она его не касается.

— О, я рада, что ты рад, — съязвила я.

Да в задницу себе засунь эти общие фразы, Адамов!

— Твоя совесть может быть спокойна, я не пошла в монашки и не пустилась во все тяжкие. Неудачный брак не повод ставить на себе крест.

Резко затормозила. Резко включила поворот, что чуть не проехала.

Адамов обернулся. Инстинктивно. Посмотрел в заднее стекло. Нет, в жопу машины никто не въехал, и той машине, что ехала позади меня и вынужденно затормозила, тоже никто в жопу не въехал, её водитель мне даже не посигналил, хотя, конечно, мог и был бы прав.

— Я не считаю наш брак неудачным, — ответил Адамов, убедившись, что аварии мы избежали.

— Считаешь его счастливым? — хмыкнула я.

— Да, для меня он был именно таким, — мягко придержал он руль, что я выкрутила слишком сильно, рискуя не вписаться в поворот. — И до того, как ты ушла, я наивно верил, что и ты со мной счастлива. Это было больнее всего — узнать, что ты ушла, потому что была со мной несчастна. А ещё остаться с вопросами, которые я мог до бесконечности задавать в пустоту — ответить мне на них было некому.

— Я не была несчастна, Слав. По крайней мере, большую часть нашего брака. Но свои вопросы я задавала в пустоту, даже когда ты был рядом, — посмотрела я на него, проехав перекрёсток.

— Я разве… — он мотнул головой, словно слова застряли у него в горле.

А потом вдруг поднял руки, давая понять, что продолжать не будет.

Ровно настолько, чтобы не потерять управление машиной, я тоже подняла руки.

Нет так нет.

Что бы он сейчас ни сказал, видимо, каждый из нас всё равно останется при своём мнении.

Мы не сможем договориться. Не сможем договорить. А если попробуем, станет ещё хуже.

Поэтому к чёрту! К чёрту это! Я просто отвезу его домой — и всё.

Адамов кивнул. «Да, к чёрту!» — расценила я.