74

— Руслана, чтоб его!

— Господи Иисусе! — выдохнула я. — Ожика?

— Да. И я наивно думала, что тоже ему нравлюсь.

— Но он же… с Петровской, — потрясла я головой, машинально подавая Арине кубик.

Боже правый! И это я рассказала Еве про него и Альбину, — только сейчас поняла я, что за странная интонация появилась в голосе Бертье, когда я сообщила «радостную» новость про их воссоединение.

— В том-то и дело, — вздохнула она. — Мягко говоря, это было неожиданно. И я же вроде не сказала «нет». То есть сказала, конечно, но…

— Господи боже! Да когда ты успела-то? — причитала я, ещё не совсем осознавая масштаб трагедии, но уже ясно видя, что всё гораздо серьёзнее, чем могло показаться.

— Что успела? — спросила она, а потом сказала куда-то в сторону: — Да, лезь, лезь, — видимо, кого-то пропуская впереди себя на дороге.

— Влюбиться. Сказать ему «нет». Или не сказать. Где ты вообще?

— Да хрен знает. Где-то в Москве, — хмыкнула она, но всё равно как-то невесело, горько. — Д’Артаньяна провожала на поезд. Теперь стою в пробке. А когда успела? Ну, это было нетрудно. Сначала я, конечно, из благих намерений согласилась. Ради Аринки. Думаю, познакомлюсь поближе с её приёмным отцом. Присмотрюсь, раз он сам начал. Что мне трудно, кофе с ним выпить, на встречу сходить, подарок ему помочь выбрать. Ну и Петровскую, думаю, заодно позлю, пусть поревнует, ей полезно. И я Руслану о себе всё честно рассказала. Про Антона, про Жеже.

— А он?

— А он типа джентльмен, мол, это тебя ни к чему не обязывает. И тоже сразу сказал, что ситуация у него непростая: бывшая, два сына, мама, маленькая дочь. Я и не думала о нём всерьёз. Но Петровская не дура. Она всё поняла куда раньше меня.

Я смотрела, как Арина складывает кубики, и не верила своим ушам.

— И что же она поняла? — спросила я у Евки.

— Не хочу сейчас нести чушь, что он неровно ко мне дышит, потому что у него, как теперь я понимаю, и в мыслях ничего такого не было. Был просто интерес.

— Ой, прекрати, а то он маленький мальчик. Интерес! — хмыкнула я.

— Ну, под интересом я имела в виду как раз давление в мошонке. Но потом… потом что-то пошло не так. По крайней мере, для меня.

Арина ткнула пальчиком в кубик.

Я закрепила его на вновь строящуюся стену.

— Клянусь, Диан, никаких планов у меня на него не было. И мысли только праведные и только об Аринке. У меня Антон опять же. Но нас закоротило. Оно просто возникло это чёртово что-то, что тянет меня к нему, и что ещё хуже, мне показалось, что и его ко мне.

— Точно показалось? Или всё же так и было?

— Не знаю, Диан. Теперь уже не знаю. Но, видимо, он тоже сомневался, поэтому решил прояснить ситуацию. Буквально накануне.

— Накануне? Когда приехали французы? — догадалась я. — Ты всё же с ним поехала?

— Ну, он позвонил. Попросил вежливо так, деликатно, ненавязчиво. Мол, не справляется. А тебя беспокоить не хочет.

— И ты поехала, — смотрела я, как растёт замок, и уже ждала, что за этим последует.

— Я поехала. Антону сказала по работе. Но ты же знаешь Д’Артаньяна, я могла бы соврать что угодно — он бы поверил. Но я ему не врала. И Руслан сказал правду: ему очень нужен был переводчик, гид только экскурсию провела и с ними дальше не поехала. Мы посидели в ресторане, проводили французов до гостиницы. А потом он…

Я затаила дыхание.