92

Запутывала тем, что не умела думать о людях плохо. У неё выходило, что все хорошие. И это в ней никуда не делось.

Адамов так боялся, что она изменилась. Когда-то он не понимал, как она может дружить с Осой — она же просто отвратительна. Злился за её доверчивость, терпение и всепрощение, а потом ничего не хотел больше, чтобы Диана отнеслась к нему так же — с любовью и добротой.

Больше всего на свете мы, люди, все без исключения, хотим именно этого — любви, доброты и прощения. Чтобы нас не осуждали, какие бы глупости мы ни совершали и прощали за них, сделанные точно не из худших побуждений. И Диана не изменилась. Она шагнула ещё дальше — она нашла подругу, что была такой же. Видела в людях лучшее и прощала за ошибки.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил Слава. Он даже не пытался приблизиться к тому уровню всепрощения, что был свойственен Диане, но всеми силами старался её понять.

— Вряд ли, Солнце моё. Прости, но сейчас я нужна здесь.

Так Ди понимала настоящую женскую дружбу. Такой, наверное, она и должна быть — дружба, просто многие девочки так не умеют. И другой бы мужик сказал: «Милая, подруги — это, конечно, хорошо, но ты нужна мне здесь. Котлеты сами себя не пожарят». Но только не Слава.

Эта новая Ди была непредсказуемее, независимее и сильнее, чем когда-либо прежде, но такая она ему нравилась ещё больше. И эту Ди, как ни странно, он куда лучше понимал.

— Да, кстати, Марго дала мне контакты адвоката. Я тебе скину. Я с ней уже поговорила. Но адвокат ведь в любом случае понадобится, да?

— Ещё не знаю. Скинь мне лучше контакты Ожгибесова. Сначала я поговорю с ним, а там будет видно.

Слава не хотел посвящать Ди в свои планы, боясь давать ей ложную надежду, хотя знал, она ждёт. Ждёт любых новостей.

Они будут. Уже скоро. Слава знал, что должен сделать. И он это сделает.

Удивительно, как относительно время. Порой, кажется, прожить с утра до вечера — это так долго. И каждый день что-то происходит. А оглянешься назад на два года — не так уж много всего и изменилось.

Когда Ди принесла его ноут, Адамов вышел в сеть со своего аккаунта, чтобы проверить сообщения, разобрать почту, осмотреться, и ему сразу посыпались сообщения.

Где пропал, брат. Как дела, старина? Посмотришь? Оценишь? Подскажешь? Возьмёшься? А ты уже продал…? — спрашивали его о тех проектах, что он анонсировал, но не успел завершить.

А есть похожее? — интересовались тем, что он уже делал.

Его уже завалили предложениями по старым наработкам, а у него в голове было столько новых, что проблема была не в том, что делать, а в том, с чего начать, что сделать сразу, а что оставить на потом.

Что получится закончить в самые кратчайшие сроки и за что лучше всего заплатят — интересовало Славу прежде всего.

Он как проклятый работал почти всё время.

И прямо сейчас. Когда пришёл отец.