91

— Да, с Ожгибесовым. Ожиком, как зовёт его Ева, — ответила Диана. — Она сказала ему «нет», а он тут же нашёл другую. Так это по крайней мере выглядело, когда я увидела его на своей кухне с Альбиной. Это потом я поняла, что он спал на диване, потом услышала их разговор в кабинете. И подумала, что он, наверное, и не воспользовался бы: Петровская была пьяна и в расстроенных чувствах, а он нормальный мужик. К тому же согласился приехать, потому что Альбина ночевала у меня, в моей квартире. Там должна была быть не только она, но и я. А я была у тебя. Потом сдуру поделилась с Бертье. Евка вдребезги. Она и так бы рванула к Жерому, а он ещё в эту драку ввязался. Но что бы я ей ни говорила про Руслана, уже неважно.

— Почему?

— Потому что она не бросит Жерома. Хоть пока я и не отпускаю её от себя ни на шаг.

— Это помогает?

— Единственное средство, что помогает с манипуляторами — это бежать. И не поддерживать никаких контактов. Но она дважды сбегала и трижды возвращалась. С этим почти невозможно бороться. Невозможно сопротивляться. Особенно когда он знает тебя так хорошо, как Жеже Еву.

— Очень её понимаю, — тяжело вздохнул Слава.

— В общем, поэтому я здесь. И буду здесь, пока она в себе не разберётся. Она справится, я знаю. Она сильная. Надышится своим Парижем и примет правильное решение. Сейчас ей важнее всего знать, что она не одна. И она не одна.

— Так сейчас она с Жеромом?

— Ну, у него сломано несколько рёбер, поэтому при всём его желании, он сейчас может давить только на жалость и, думаю, действительно в Еве нуждается. Но на всякий случай ещё есть Натали, мой бывший французский адвокат, мы подружились, когда я сидела в тюрьме, а когда не сможем ни я, ни Натали, есть Эвелин и парижская подруга Евы Софи.

— Я помню Натали и Эвелин, — кивнул Слава. — Ты про них писала. Но я думал, они из Гавра.

— От Гавра до Парижа два часа на поезде. Но мы до этого немного общались, я знала, что они обе теперь в столице. Так много всего хочется тебе рассказать, Слав, — выдохнула она. — Но не так.

— Почему?

— Потому что не хочу говорить с тобой, глядя в экран. Я хочу тебя обнять. Хочу…

— Пончик, эй… — увидел он слёзы на её глазах.

— В общем, не знаю, вытащу ли я отсюда Евку. И надо ли. Сам Жером, конечно, козлина, хотя, может, и не так плох, как я тебе в сердцах описала. Но у него есть бабушка, младшая сестра, отец, мать. У него такая хорошая семья, что, мне кажется, Евка вышла за него замуж только ради них. И я её понимаю. Они любят её. Они не хотят видеть рядом с ним никого, кроме неё. Мечтают о внуках. Их я тоже понимаю. А что делать ей — не понимаю. Не разорваться же. Я не знаю, кого она выберет: Жерома и Париж, или Руслана и то, что он ей предложил и чего не предложил. Не успел или и не собирался, — только больше запутывала она Славу.