90

С Евой Слава уже познакомился по видеосвязи и был по-хорошему очарован этой отчаянной девчонкой, которую, как и свою дочь, ни разу не видел, но любил всей душой.

Иногда они болтали втроём.

Но остальное обсуждали, конечно, наедине.

— Евка с детства была влюблена во всю французское. «Три мушкетёра» до сих пор её любимая книга. Но возможности её Урюпинска были сильно ограничены. Поэтому Ева закончила пед на преподавателя младших классов, — рассказывала Диана, — усиленно учила французский, общалась со всеми, с кем только можно, чтобы подтянуть язык, сидела на французский сайтах знакомств. И однажды удача ей улыбнулась в качестве прекрасного и ужасного Жерома Бернье.

— Он действительно так хорош и так плох? — удивился Слава.

— Ну-у-у, — покачала головой Ди. — Для Евы, да. Я, честно говоря, ожидала чего-то большего. И когда его первый раз увидела, даже не поняла, что Ева в нём нашла. Но для меня вообще нет никого лучше тебя, — заставила она его улыбнуться. — А Жером… с одной стороны такой типичный француз, даже парижанин — вечно брюзжащий сноб во всём чёрном от трусов до обязательного пальто и зонта, который он всегда носит с собой, но никогда им не пользуется. С другой — типичный провинциал, наделённый каким-то душным южным темпераментом.

Высокий, голубоглазый, темноволосый. Щедрый до расточительности, когда всё хорошо, прижимистый до мелочности, когда всё плохо, хотя его доход относительно стабилен и сильно выше среднего. Во-первых, он из очень небедной семьи и имеет ежемесячное содержание с доходов нескольких ресторанов, что открыл его прадед француз, затем унаследовала его русская бабуля, а теперь отец и Жером. Во-вторых, он и сам неплохо зарабатывает, на чём, правда, я не знаю.

Парень он небедный, но непостоянный. То он нежен и заботлив, то холоден и отстранён. То, ластится как щенок, то скалится и только что пена с клыков не капает. То пылинки с Евки сдувает и звонит по пятьдесят раз за день, то пропадает на неделю, и думай, что хочешь. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Всё это ужасно изматывает. Но, по моим ощущениям, это не перепады настроения — это психическая нестабильность. Но есть, по сути, он психопат и сраный манипулятор. И чем больше я сейчас с ним общаюсь, тем больше в этом убеждаюсь.

— Он опасен? — напрягся Слава.

— Для меня нет. У меня иммунитет. А для Евки — да. Психологическое насилие, ведь тоже насилие. Хотя сейчас он, казалось бы, на больничной койке, но так опаснее всего: он кажется беззащитным, а она сейчас особенно уязвима.

— А что с ней случилось?

— Она влюбилась. В этот раз не в Жерома. И как бы это сказать правильно. То ли не взаимно, то ли они не поняли друг друга, мне некогда было разбираться, что у них с Русланом.

— С тем самым Русланом? — удивился Слава.