98

— Я не горжусь тем, что сделал, Руслан. Наверное, в то время у меня не особо был выбор, но всё же он был, и я его сделал. Я придумал эту схему, я сделал её технически осуществимой, и она сработала.

— Ну, почему же, — усмехнулся Ожгибесов, — гордиться тебе есть чем. Сработала она на совесть, я ведь так ничего и не смог доказать, мои спецы не нашли никаких концов. Но я точно знал, что Вожанский сам не смог бы провернуть это никогда. То есть сначала я даже не понял, что он в этом замешан. Я думал, он тоже пострадал, да ещё по моей вине.

— Я верну, Руслан. Верну все до копейки, — сказал Слава. — Отдай Диане дочь. И я всё верну.

Ожгибесов развёл руками.

— Как у тебя всё просто. Отдай. Верну. Ну, что я тебе могу сказать? Я подумаю.

— О чём?

— Уж точно не о том, стоит ли девчонка семьсот миллионов. Я подумаю, что мне делать с тобой. С Вожанского-то уже точно взятки гладки. А ты… Ты хотя бы представляешь, через что мне тогда пришлось пройти?

Слава промолчал. Он не представлял. Хотя одна из причин, почему он выбрал именно компанию Ожгибесова — её оборот. Семьсот пятьдесят миллионов для «СЗ «ЭкоСтрой» — не те деньги, что их разорят. Да, не капля в море, и это всё же оборотные средства, на которые ведётся строительство, закупаются материалы, платятся зарплаты и прочее, но и не последние.

— Не знаю, как он вообще меня уговорил, — взмахнул руками Руслан. — Как я согласился! Повёлся, как лох пасмурный. Но одной из причин, по которой я и не заподозрил подвоха, конечно, была Александра. Мы со школы знакомы. Не то, чтобы дружили, но были в хороших приятельских отношениях. И, конечно, когда она спросила, не соглашусь ли я помочь, мне и в голову не пришло, что её муж меня подставит, ведь это она посоветовала ему обратиться ко мне.

— Думаю, она и сама не знала, — качнул головой Слава.

— Может быть, — взмахнул руками Ожгибесов. — Но знаешь, что хуже всего? Дело даже не в тех полутора миллиардах, на которые мне пришлось облегчить бюджет компании. А в том, что эта сука, Вожанский, до последнего делал вид, что он ни при чём, а я ему до последнего верил.

— Подожди. — В этот раз удивился Слава. — Какие полтора миллиарда?

— В смысле, какие? — хмыкнул Ожгибесов. — Семьсот пятьдесят миллионов транш, который вы умыкнули, перебросив семь или восемь раз, и концов которого так и не нашли.

— Девять, — уточнил Слава. — Девять — оказалось цифрой, после которой отследить деньги невозможно. Обычно перекидывают три-четыре раза, и там всё белыми нитками, банковская система безопасности настроена до семи, больше никто не пробовал. До меня. Но я сделал девять. И мы вывели семьсот пятьдесят миллионов.

— И семьсот пятьдесят миллионов я задолжал Вожанскому, — ответил Ожгибесов, — ведь это были его деньги. Выделенные государством якобы какому-то фонду, до которого они не должны были дойти. Я был всего лишь посредником. А когда они пропали, мне пришлось, во-первых, компенсировать пропажу фонду, чтобы не началось расследование, а, во-вторых, отдать Валерику свои семьсот пятьдесят миллионов.

— Вот сука! — выдохнул Слава. — Ну значит, он обул нас обоих.