Глава 19

Повествование от лица Лин И (Лин Вань)

Прошло три дня с тех пор, как я передала первое послание Баю. Три дня я ходила по лезвию ножа, улыбаясь Хань Шуо за завтраком и сочиняя лживые отчеты по ночам. Я писала о том, что Мастер слаб, что его руки дрожат и он теряет рассудок. Я кормила Бая надеждой на скорый крах его врага, надеясь, что это даст нам время. Но я забыла главное правило плотника: стружку нужно убирать сразу, иначе она вспыхнет от первой искры.

Утро выдалось пасмурным. Хань Шуо снова собирался в Храм Белой Лошади. Поездка была важной, нам нужно было подтверждение настоятеля для Императора.

— Лин И, — позвал он меня из кабинета. — Где свиток с прошением? Я не могу найти его на столе.

— Я сейчас принесу, Мастер! — крикнула я с кухни, где готовила отвар для дороги. — Он, наверное, попал в стопку с черновиками!

Я вытерла руки и побежала в кабинет. Сердце кольнуло предчувствие беды. Черновики... Вчера ночью я писала очередной отчет, но не в своей коморке. Я была уставшей и скомкала неудачный вариант, где слишком явно защищала Хань Шуо, и бросила его... Куда? В корзину? Или просто отложила под стопку чистой бумаги?

Я ворвалась в кабинет и застыла. Хань Шуо стоял у моего рабочего стола, который он выделил мне для ведения смет. Он стоял спиной, его поза была неестественно прямой, словно его позвоночник превратился в стальной лом. В руке он держал мятый и с пятнами туши лист бумаги. Казалось, воздух превратился в смолу.

— Мастер? — мой голос дрогнул и сорвался.

Он медленно повернулся. Я никогда не видела его таким. Я видела его гневным, холодным, высокомерным, даже испуганным, но никогда не видела его убитым. Его лицо было серым, как пепел. В золотых глазах не было света, только черная пустота.

— «Мастер доверяет мне полностью», — прочитал он тихим, лишенным всяких чувств голосом. — «Он планирует поездку в храм без охраны. Это идеальный момент для перехвата. Его силы на исходе, он не сможет оказать сопротивления». — Он поднял глаза на меня. — Это твой почерк, Лин Вань.

— Хань Шуо, это не то... — я сделала шаг вперед, протягивая руки. — Послушайте...

— Не подходи, — он не повысил голос, но я отшатнулась, словно от удара хлыстом. — Кому это адресовано? Баю?

— Да, но...

— «Но»? — он страшно улыбнулся. — Ты хочешь сказать, что это черновик романа? Или шутка? Здесь написано, где и когда меня можно убить. Ты продала меня, Лин Вань.

Он бросил листок на пол. Бумага спланировала к моим ногам, как приговор.

— Я думал, ты — жертва, — продолжал он, и каждое слово падало камнем. — Думал, что он запугал тебя. Я хотел защитить тебя. А ты... ты просто торговалась. Какова была цена? Жизнь во дворце? Шелка? Или то нефритовое долото?

— Нет! — закричала я, не в силах больше терпеть эту пытку. — Я не продавала вас! Я спасала вас!

— Спасала? — он шагнул ко мне. — Сообщая убийцам мой маршрут?

— Это ложь! — я схватила листок с пола. — Посмотрите дату! Это вчерашний черновик! Я не отправила его! Я отправила другой, где написала, что вы едете с охраной из монахов! Я путаю следы!

— Ты играешь в игры с дьяволом, — он смотрел на меня с презрением. — Думаешь, что умнее Бая? Что можешь лгать ему и мне одновременно?

— У меня не было выбора! — слезы брызнули из глаз. — Он загнал меня в угол!

— У человека всегда есть выбор. Ты могла прийти ко мне и сказать правду. Мы бы придумали что-то вместе. Но ты выбрал ложь и быть шпионом.

— Я не могла прийти к вам! — закричала я, срывая голос. — Потому что он угрожал не мне! Он угрожал вам!

— Мне? — Хань Шуо замер.

— Да! Он знает!

Я выдохнула эти слова, и мир вокруг нас остановился.

— Что он знает? — спросил Хань Шуо очень тихо.

— Он знает, что я женщина.

Хань Шуо побледнел еще сильнее.

— Он сказал мне это на празднике, — я говорила быстро, захлебываясь слезами, боясь, что он снова меня перебьет, — что знает про Лин Вань и про бинты, и пригрозил, что если я не буду доносить на вас, он расскажет Императору, и тогда нас казнят обоих. Вас за укрывательство, а меня за обман.

Я упала на колени, закрыв лицо руками.

— Он сказал, что ваша голова будет на пике рядом с моей. Я не могла этого допустить. Я лучше буду предателем в ваших глазах, чем причиной вашей смерти. Я пишу ему отчеты, но я лгу в них! Я вожу его за нос и пытаюсь выиграть время, чтобы вы получили отставку!

В комнате повисла тишина. Я слышала только свое тяжелое дыхание и стук крови в висках.

Я ждала гнева и что он выгонит меня, но вместо этого я услышала только шорох одежды. Хань Шуо опустился на колени передо мной.

Я убрала руки от лица, и увидела его лицо напротив. В его глазах больше не было льда, только ужас и боль.

— Он знает... — прошептал он. — И он шантажировал тебя моей жизнью?

— Да.

— А ты... — он коснулся моей мокрой щеки дрожащими пальцами. — Ты взяла этот груз на себя? Одна? Против Бая?

— Я ваш инструмент, Мастер, — прошептала я. — Инструмент защищает руку, которая его держит.

Хань Шуо закрыл глаза, по его щеке скатилась одинокая слеза. Внезапно он сгреб меня в охапку и прижал к себе так крепко, что ребра затрещали.

— Дурочка... — шептал он мне в волосы. — Какая же ты дурочка. Ты не инструмент. Ты — моя душа.

Он целовал меня в макушку, в лоб, в висок.

— Прости меня. Прости, что я усомнился. Прости, что я не увидел. Я был слеп. Я строил дворцы, но не увидел, как рушится мой собственный дом.

Я обняла его за шею, рыдая. Стена рухнула, больше не было тайн и лжи. Мы были обнажены друг перед другом в своем страхе.

— Что нам делать, Хань Шуо? — спросила я, когда слезы иссякли. — Он ждет отчетов. Если я перестану писать, он нанесет удар.

Хань Шуо отстранился и посмотрел мне в глаза. С его лица исчезли мягкость и страх.

— Ты будешь писать, — сказал он твердо. — Но теперь мы будем писать вместе. Мы превратим твою ложь в оружие, которое разорвет его глотку.

Повествование от лица Советника Бая

Советник Бай был в дурном настроении. Его любимая башня для созерцания Луны треснула. Экзорцисты окуривали её благовониями уже третьи сутки, но каждую ночь, когда поднимался ветер с реки, стены начинали гудеть, как потревоженный улей. Фарфор звенел, слуги шептались о проклятии.

Бай сидел в своем кабинете, подальше от проклятой башни. Перед ним на столе лежал отчет от Лин И.

«Мастер планирует поездку в храм... без охраны...»

Он перечитал записку. Почерк был нервным, бумага местами прорвана от сильного нажима. Девчонка боится. Но что-то смущало Бая. Он был опытным игроком и чувствовал ложь кожей.

Почему Хань Шуо, который еще недавно был так силен, что построил дворец за месяц, вдруг превратился в развалину? И эта история с проклятьем… Бай уже догадался, что гул в башне — дело рук человеческих. Его люди нашли на крыше странную игрушку.

Это была война. Хань Шуо не сдался и атаковал. Значит, отчет Лин И — ложь?

Бай постучал ногтем по столу. Если Лин И лжет, значит, он выбрал сторону. Он выбрал любовь, а не жизнь. Как трогательно и как глупо.

— Ван! — позвал он начальника своей охраны.

В комнату вошел человек со шрамом.

— Господин?

— Готовь людей. Мы нанесем визит вежливости в Храм Белой Лошади. Если наш «больной» зодчий действительно там без охраны, то мы поможем ему встретиться с предками. А если это ловушка... что ж, мы будем готовы.

— А мальчишка?

Бай улыбнулся, глядя на пламя свечи.

— Мальчишку брать живым. Мне нужно будет на ком-то выместить разочарование. Я заставлю его смотреть, как погибает его Мастер.

Повествование от лица Хань Шуо

Мы не поехали в Храм Белой Лошади. Это было бы самоубийством. Дорога туда шла через ущелье, а это было идеальное место для засады. Вместо этого мы остались в усадьбе, но сделали вид, что уехали.

На рассвете ворота открылись, и из них выехала крытая повозка в сопровождении Тигра и двух рабочих, переодетых монахами. В повозке сидели чучела из соломы, одетые в наши плащи. Как только повозка скрылась за поворотом, мы забаррикадировали ворота.

— Теперь мы в осаде, — сказал я Лин Вань.

— Если они нападут на повозку и поймут, что там куклы, то тогда вернутся сюда, — Она точила свой кинжал.

— Вернутся, — кивнул я. — И они будут злы. Бай поймет, что ты водил его за нос. А значит сегодня ночью все решится.

Я подошел к своему тайнику под полом и достал оттуда длинный сверток. В нем лежал многозарядный арбалет.

— Я думал, мне больше не придется брать в руки оружие, — сказал я, проверяя механизм. — Но есть вещи, которые нельзя исправить добрым словом.

— Ты убьешь его? — Лин Вань настороженно посмотрела на арбалет.

— Если он переступит этот порог — да. Я не позволю ему прикоснуться к тебе.

— Хань Шуо, — она подошла ко мне и положила руку на мое плечо. — Мы не можем просто сидеть и ждать. У нас есть преимущество.

— Какое?

— Мы знаем свой дом. — В её глазах загорелся гениальный огонек. — Мастер, давайте превратим усадьбу в один большой лубань-со, который захлопнется, если нажать не туда.

— Ты предлагаешь превратить собственный дом в одну ловушку? — Я посмотрел на неё с восхищением.

— Перестроить. Помнишь подъемные механизмы для крыши Павильона? Блоки и противовесы?

— Помню.

— У нас в складах остались тяжелые балки. Если подвесить их над входом... И в полу коридора есть гнилая доска, которую мы хотели менять. Если подпилить балки рядом...

Мой мозг заработал в привычном режиме. Схема дома вспыхнула в сознании.

— Да. Западное крыло — тупик. Если заманить их туда... Мы можем обрушить галерею.

— А сами уйдем через крышу, — закончила она.

Мы переглянулись. Это было безумие. Мы собирались разрушить свой дом, чтобы спастись. Но так же понимали, что дом — это просто стены, а мы — это мы.

— За работу, — скомандовал я. — У нас есть время до заката. Пока они поймут, что в повозке куклы, пока вернутся, мы успеем подготовить им теплый прием.

Вечер. Осада

Солнце садилось, окрашивая небо в цвета крови. Мы сидели на крыше главного здания, скрытые за высоким коньком. Отсюда просматривался весь двор.

Внизу были расставлены наши сюрпризы. Натянутые струны, готовые спустить курки самострелов, подпиленные полы, мешки с песком, подвешенные под потолком. Все это мы приготовили для наших незванных гостей.

— Ты боишься? — спросил я Лин Вань.

Она сидела рядом, обняв колени. Ветер трепал её короткие волосы.

— Боюсь, — ответила она честно. — Но с тобой мне не страшно бояться.

Вдруг ворота внизу дрогнули. Прозвучал громкий удар. Они били тараном по воротам. Бай не стал размениваться на приветствия и сразу приступил к делу.

Ворота с треском распахнулись, и во двор хлынуло около двух десятков людей в черном. Бай не поскупился нанять наемников, к тому же так много, чтобы просто убить обычного зодчего. Сам Советник въехал во двор на вороном коне, одетый в легкий доспех. Его лицо исказилось яростью.

— Хань Шуо! — закричал он. — Выходи! Я знаю, что ты здесь! Твои куклы в повозке были очаровательны, но спектакль окончен!

Мы молчали и только смотрели на него сверху.

— Не хочешь выходить? Хорошо! — Бай махнул рукой. — Взять дом! Обыскать каждый угол! Мальчишку мне живым! Зодчего можно по частям!

Наемники бросились к дверям, и я непроизвольно сжал руку Лин Вань.

— Началось.

Первая группа ворвалась в главный зал. Спустя секунду раздался грохот и крики. Сработала первая ловушка, на них упала решетка из тяжелого дуба.

— Наверх! — крикнул кто-то из наемников. — Они на чердаке!

Топот сапог по лестнице прозвучал через несколько секунд. Я взвел арбалет и прицелился.

— Сейчас, — шепнул я.

Когда первые головы показались в проеме слухового окна, я нажал на спуск. Твинг! Болт пробил плечо первому, и он покатился назад, сбивая остальных. Это было мне на руку. Я снова перезарядил арбалет и прицелился.

— Они на крыше! — заорал Бай снизу. — Лучники! Огонь!

Стрелы застучали по черепице. Мы прижались к скату крыши, пытаясь увернуться от града стрел.

— Нужно уходить в Западное крыло! — крикнул я.

И мы побежали по гребню крыши. Это было опасно, черепица под ногами скользила, и то и дело ноги хотели съехать с ровной поверхности, но мы знали здесь каждый выступ, поэтому могли спокойно избежать трагедии.

Мы прыгнули в окно Западного крыла, оказавшись внутри. Наемники уже ломились в дверь коридора.

— Лин Вань, — я подвел её к окну, выходящему в бамбуковую рощу. — Там веревка. Спускайся и беги к реке. Там лодка.

— А ты?

— Я должен запустить механизм. Веревку нужно перерубить вручную, иначе галерея не рухнет.

— Нет! Я не уйду без тебя!

— Лин Вань! — я схватил её за плечи. — Нет времени спорить! Если они ворвутся, они убьют нас обоих. Я задержу их и спущусь следом. Клянусь!

Дверь трещала под ударами топоров. Она посмотрела на меня с отчаянием, а потом порывисто поцеловала в губы.

— Если ты умрешь, я достану тебя даже с того света, — прошептала она и перелезла через подоконник.

Я смотрел, как она исчезает в темноте. Теперь я был один. Дверь через секунду рухнула. В комнату ворвались пятеро, а за ними вошел Бай, держа меч в руке.

— Ну здравствуй, Небесный Зодчий, — усмехнулся он. — Где твоя подружка?

Я стоял в центре комнаты, рядом с опорной колонной. В руке у меня был топор.

— Она далеко, Бай. Там, где твои грязные руки её не достанут.

— Мы найдем её, — Бай шагнул вперед. — А тебя я буду убивать долго. За Цикаду, за обман и за то, что ты посмел встать у меня на пути.

— Ты любишь разрушать, Бай? — спросил я спокойно. — Тогда тебе понравится это.

Я размахнулся и ударил топором по канату, который был натянут вдоль стены и уходил в пол. Канат лопнул, и раздался страшный гул. Где-то внизу выбило клинья, держащие западную галерею. Пол под ногами наемников дрогнул и накренился.

— Что за... — Бай побледнел.

— Это закон природы, Советник, — сказал я. — Прощайте.

Пол рухнул. Вся галерея вместе с нападающими с грохотом обвалилась вниз, в подвал. Крики разразились в пространстве, пыль резко поднялась вверх, скрывая их образы, и только ломающееся дерево верно мне послужило, сломавшись в нужный момент.

Я успел отскочить на узкий карниз, который остался цел. Внизу, в облаке пыли, стонали люди. Бай, придавленный балкой, пытался выбраться. Он был жив, но бой для него был окончен.

Я выпрыгнул в окно, цепляясь за ветки старого клена, и спустился на землю. Лин Вань ждала меня внизу, сжимая кинжал, готовая броситься обратно. Увидев меня, она заплакала и бросилась мне на шею.

— Бежим! — выдохнул я. — Пока они не опомнились.

Мы растворились в бамбуковой роще, оставив позади разрушенный дом и поверженного врага.