Глава 14

28 декабря 2016 года

Едва за спиной послышался мерный стук каблуков и шелест пакетов, Юля словно ото сна очнулась и отпрянула от Влада, чувствуя, как кровь ударяет в лицо и заливает его краской.

«Ты чего творишь?!» – билась в голове паническая мысль, но ответа Юля не знала, как не понимала, почему позволила Галке уговорить себя на спиритический сеанс у колодца. Словно сегодня в принятие решений вмешивался кто-то другой.

Да, пока они с Галкой добирались домой, она успела порядком замерзнуть и накрутить себя. Вызвать такси на пустынную дорогу оказалось значительно труднее, чем доехать туда на нем, заказ просто никто не желал принимать, вероятно, считая его сомнительным, поэтому пришлось довольно долго идти в темноте до более оживленной трассы. Они с Галкой постоянно прислушивались к любому шороху, ожидая, что монстр все-таки догонит их, и, хотя этого так и не произошло, им обеим пришлось пережить немало очень неприятных минут.

Но если Галка имела возможность забыть о происходящем, едва оказалась в безопасности, то у Юли такой роскоши не было. Вот она и пошла к Владу то ли в надежде, что он действительно сможет что-то придумать и защитить ее, то ли просто с желанием поцеловать и сказать, как много он для нее значит, раз уж завтра ее все равно убьют.

Появление Кристины заставило Юлю опомниться и смутиться. Она даже попыталась быстренько попрощаться и улизнуть, но ей не дали: Влад велел подождать, пока не объявится Соболев и они не выяснят, нашел ли он что-то по подсказке очередного рисунка.

Своим видом он никак не выдавал отношения к позорной истерике, которую Юля устроила, равно как не спешил ругать ее за опасную инициативу с колодцем. Казалось, ему вообще гораздо интереснее судьба Соболева. Впрочем, Юлю это сейчас вполне устраивало.

Она притаилась на кухне в уголке, позволив себе только приготовить кружку чая, чтобы хоть немного согреться. Постепенно смущение отпустило, а на смену панике снова пришла апатия. Юля сидела за столом, сжимая в руках кружку, над которой клубилось облачко пара, и равнодушно прислушивалась к тому, как Влад пытается дозвониться до Соболева.

С какой-то попытки ему это удалось, и он принялся выяснять, куда полицейский пропал. На кухне царила такая напряженная тишина, что даже без включения громкой связи ответы Соболева были прекрасно слышны.

– Ты прям настоящий прорицатель, – ворчал тот с заметным кряхтением. – Похоже, я действительно столкнулся с сообщником Татьяны…

– Уверен?

– А что тебя смущает?

– Что ты все еще жив…

– Возможно, мой череп оказался крепче, чем он рассчитывал. Он так долбанул меня, что, скорее всего, собирался убить.

– За тобой приехать?

– Не надо, сам доберусь. Не стоит бросать в деревне мою машину. Скоро буду… Все равно искать тут больше нечего. Он забрал то, что нам было нужно.

– А что это было?

– Приеду – расскажу.

На этом Соболев отключился, а Влад недовольно стиснул зубы, но ничего так и не сказал, хотя наверняка многое подумал.

Пока он разговаривал с Соболевым, Юля успела заметить на столе еще один рисунок, подтащить его к себе и перевернуть, чтобы не рассматривать вверх ногами.

Это снова был колодец во всей своей жуткой правдоподобности, словно Влад действительно видел его. Но на этот раз его окружали четыре темные человеческие фигуры. У них не было лиц и подробностей, только силуэты. И лишь присмотревшись внимательнее, Юля поняла, что на самом деле фигур пять, просто двое стоят совсем рядом и… как будто обнимаются?

Ей не хватило времени рассмотреть подробнее: закончивший разговор Влад наконец вспомнил о ней и строго потребовал объяснить внятно и подробно, что именно они с Галкой делали у колодца и что там произошло. Вздохнув, Юля послушно рассказала все, как было. В процессе она замечала, как недоумение на лице Кристины сменяется недоверием, потом ужасом, а после – возмущением.

– Ну вы даете, девчонки! – резюмировала она. – Я бы туда под дулом пистолета не поехала. Тем более чтобы призрака вызывать!

– Значит, дух не сказал, кто он, – гораздо спокойнее, даже немного равнодушно резюмировал Влад.

Юля вдруг поймала себя на мысли, что у него ко всему происходящему какой-то чисто академический интерес. И от этого стало грустно.

– Нет, не сказал, – подтвердила она, опуская взгляд в наполовину опустевшую кружку. – Только эту непонятную фразу про страх и зло.

– А каким был голос? Мужским или женским? – продолжил допытываться Влад.

Юля задумалась, пытаясь вспомнить, но так и не смогла. В тот момент от ужаса она себя едва осознавала, а уж внимательно прислушиваться к голосу тем более не могла.

– Я слышала шепот, – пояснила она, пожимая плечами. – По шепоту всегда трудно понять, кто говорит… Но следы босых ног на снегу были небольшими. Если это был мужчина, то очень изящный.

Влад задумчиво кивнул, но комментировать не стал.

Не прошло и пяти минут, как в дверь снова позвонили: Соболев действительно сумел добраться сам. Правда, в руке он держал испачканный в крови платок, который прижимал к месту ушиба на затылке.

– Гляньте кто-нибудь, у меня там череп не проломлен? – попросил он с натянутой усмешкой, входя в квартиру. – А то, может быть, мне пора на больничный вслед за твоим телохранителем?

Было видно, что ему действительно больно, но он просто шутит: наверняка уже ощупал голову и убедился, что все не так страшно, как кажется. Просьбу свою он адресовал скорее Кристине, очевидно, доверяя ее медицинским навыкам больше, чем Юлиным.

Кристина такому доверию не обрадовалась, но отпираться не стала. Велела Соболеву сесть за кухонный стол и наклонить голову, а Юле – включить фонарик на телефоне и посветить на травмированное место.

Пока они обрабатывали возникшую из-за удара царапину, сам Соболев рассказывал о том, что произошло.

– Там было все, понимаешь? – сокрушенно вещал он, подпирая голову рукой и морщась от проводимых Кристиной манипуляций. – В этой тетрадочке. Все легенды, начиная с Хозяйки усадьбы… Правда, почему-то не было кукол и лагеря, вместо них третьим пунктом шел «Лес».

Влад едва заметно нахмурился, но тут же нашелся:

– Может быть, дело в том, что и усадьба, и кладбище существуют давно, а лагерь был построен относительно недавно? Таня говорила, что дело в самом месте, на котором он стоит. Полагаю, на момент, когда собиралась и записывалась информация, там еще был просто лес, а легенды о куклах вообще не существовало.

– Но легенда о Смотрителе тоже сравнительно свежая, даже свежее, чем история с убийствами в лагере, – возразила Юля, которую отчего-то покоробило то, как Влад назвал их подозреваемую в серийных убийствах ведьму. – Галка говорила, что это якобы дух парня, убитого во время разборок в девяностые.

– А в тетради была записана та же легенда? – уточнил Влад у Соболева.

Тот пожал плечами.

– Черт его знает, я не успел прочитать.

– Тогда нельзя исключать, что нам известен какой-то современный вариант легенды, а там изложен другой. Как на самом деле возник Смотритель, скорее всего, никто не знает.

– Меня все еще корежит от фразы «на самом деле» в данном контексте, – признался Соболев.

Кристина уже закончила с царапиной и дала ему приложить к шишке лед, что он и сделал, выразительно морщась.

– Я бы крайне рекомендовала провериться на сотрясение, – заметила Кристина, садясь за стол рядом с Юлей.

– Как у нас говорят: были б мозги, было бы и сотрясение, – отмахнулся Соболев.

– Так что там насчет колодца? – Влад нетерпеливо вернул разговор в деловое русло. – Есть интересные подробности в легенде?

– Можно и так сказать. Только там была записана совсем другая история. Якобы колодец вырыт давно и неизвестно кем в особом месте, где Сила – там это слово писали с заглавной буквы – бьет ключом. И вода в нем когда-то была живой… В смысле, ну как в сказках, знаете? Мертвая вода убивает, а живая – лечит и даже воскрешает. Вот колодец якобы наполнялся живой, ради чего его и вырыли. Но со временем источник стал истощаться, вода потеряла – сюрприз, сюрприз! – свои чудесные свойства. Его и забросили. Или правильнее сказать: намеренно забыли, оставили до поры до времени силы восстанавливать.

– Не понимаю, кто оставил? – нахмурился Влад. – Кто вообще им пользовался?

– Те, кто о нем знал, – ухмыльнулся Соболев. – Ведающие женщины.

– Ведьмы? – уточнила Кристина.

– Именно. Там утверждалось, что в семье автора этой писанины знание о колодце передавалось от матери к дочери испокон веку.

– То есть в семье Аглаи, правнучкой которой является Таня, – задумчиво пробормотал Влад.

– Очевидно, так, – кивнул Соболев, но, судя по болезненной гримасе, сразу пожалел об этом. – Но это еще не все. Дорогу к колодцу хоть и забыли, но про сам колодец в деревне помнили. И когда пришел в деревню страшный мор – ну, то есть, эпидемия какая-то, – народ потянулся к ведьмам с требованием показать дорогу и дать набрать в нем воды. Старшая на тот момент в семье ведьма – то есть самая сильная и самая главная – отказала жителям деревни. Дочери своей и детям ее тоже настрого запретила показывать дорогу к колодцу. Не отступилась от этого решения даже тогда, когда той же болезнью заболела ее собственная дочь.

– Почему? – не поняла Юля.

– Да черт его знает, там не объяснялось. Может, срок какой не вышел. Или она уже тогда что-то знала… Потому что дальше дело было так. Имелся у этой ведьмы внук-дурачок. Ну, так там его называли, а как на самом деле – просто не слишком умный парень или с какими отклонениями, – не знаю. Ему мамку жалко стало и про колодец он знал, а потому ночью, пока все спали, к нему пошел, воды набрал и принес домой, мамку напоил. Она и выздоровела.

– В деревне, подозреваю, этому не обрадовались, – заметил Влад.

– Не без того. Но суть вот в чем: на третью ночь после того, как сходил к колодцу, парень пропал. А еще через три ночи четверо жителей деревни погибли при очень странных обстоятельствах: кто повесился, кто сгорел в собственном амбаре из-за внезапно возникшего пожара, кто в бочке с дождевой водой утонул, кто вдруг ночью в лес ушел на охоту, да так и не вернулся. И поговаривали в деревне, что всем четверым две ночи перед этим черт являлся, а на третью их к себе забрал.

– Но это был не черт, а тот, кто живет в колодце? – догадалась Юля. – Они нашли колодец, да?

– О том история умалчивает. Как и о чудесных исцелениях в их семьях. Но когда мор сошел на нет и страсти улеглись, старая ведьма тайком проверила колодец. Тот оказался окончательно пересохшим, и – тут я цитирую – «на дне поселилось зло». Поэтому она вместе с дочерью заколотила его и велела окончательно забыть.

– То есть парень забрал последнюю воду, – предположила Кристина, – а когда колодец полностью истощился, там завелся какой-то… жутик? И сначала он самого парня забрал, а потом расправился с теми смекалистыми ребятами, которые каким-то образом нашли дорогу к колодцу? Только им еще и воды не досталось?

– К сожалению, я не успел дочитать, – со вздохом признался Соболев и, поморщившись, отложил в сторону полотенце с завернутым в него льдом. – Если там и были какие-то выводы, то мне они неизвестны. Рассказал все, что успел узнать. Каким боком в этой истории кидание камней в колодец – тоже непонятно.

Соболев замолчал, снова прикладывая к шишке полотенце со льдом. Кристина нервно отбивала ноготками по столу рваный ритм, поглядывая то на полицейского, то на брата. Влад сидел на своем месте с отсутствующим видом, по его лицу было не понять, о чем он думает. А Юля снова посмотрела на лежащий перед ней рисунок.

Пять фигур у колодца, две из них обнимаются… Она вздрогнула и испуганно отдернула от листа руку, когда вдруг осознала, что на самом деле на нем нарисовано. Это были не объятия. Это один человек убивал другого…

– Страх порождает зло, – пробормотала она, вновь чувствуя холодок, змейкой обвивающийся вокруг сердца. – Это были не женские следы. Это были следы мальчика-подростка.

– Какие следы? – не понял Соболев.

– Мы сегодня с Галкой были у того колодца, вызывали дух убитого рядом с ним человека, – пояснила Юля, стараясь не смотреть на Соболева. – И он пришел. Я видела его фигуру в зеркале и слышала шепот. И на снегу остались отпечатки босых ног. Небольших. Мы решили, что они женские, но они могли принадлежать и мальчику. Он сказал мне: «Страх порождает зло, зло порождает страх».

Влад повернул голову на звук ее голоса и поинтересовался:

– Ты что-то поняла?

– Твой рисунок… Он все объясняет! Здесь колодец и пять фигур рядом с ним, две стоят рядом. Сначала я думала, что они обнимаются, но теперь понимаю: на этом рисунке изображено убийство пропавшего мальчика-дурачка!

– То есть его не забрал тот, кто живет в колодце? – уточнил Влад.

– Нет… Думаю, эти четверо заставили его отвести их к колодцу. Вероятно, угрожали оружием или еще что. Потому что как иначе они нашли бы дорогу, если никто не знал, где находится колодец?

– За ним могли проследить, – предположила Кристина.

– Вряд ли, – возразил Влад. – Парень ходил к колодцу под покровом ночи, его едва ли кто-то мог видеть. А если бы его все-таки выследили, то погибнуть должны были через три дня, а не через три дня и еще три дня.

– Правильно! – снова перехватила инициативу Юля. – А так он вернулся, напоил мать, она выздоровела – и в деревне поняли, что он сделал. Может быть, он сам по глупости сболтнул кому-то. Вот его три дня спустя и заставили показать дорогу.

– А убили-то зачем? – не поняла Кристина.

– Затем, что в колодце не оказалось воды, – вместо Юли ответил Соболев, быстро ухвативший ее мысль. – Раз нет информации об исцелении в их семьях, значит, чуда им не досталось.

– И они могли решить, что виноват в этом парень, раз он из семьи ведьм, – предположил Влад. – Он-то воды набрал. Нервные соседи могли решить, что это он от них воду спрятал.

– Возможно, – согласился Соболев. – Или кто-то просто психанул, когда последняя надежда на спасение какого-то больного родственника развеялась.

– Страх порождает зло, – повторила Юля.

– С первой частью утверждения теперь все понятно, – кивнул Влад. – Страх перед болезнью заставил кого-то из четверых совершить зло – убийство. Но что означает вторая часть? И почему погибли все четверо?

– Потому что стали соучастниками, – предположила Кристина. – Они же никому ничего не сказали, раз парня сочли пропавшим. Вероятно, помогли спрятать тело…

Юля вновь вспомнила, как в своем сне падала в колодец, и уверенно заявила:

– Они бросили тело в колодец.

– И закидали сверху камнями, – подытожил Соболев мрачно.

Юля и Кристина удивленно посмотрели на него, даже Влад чуть повернул голову, хмурясь.

– Что? Надо же как-то вписать камни в эту версию? А это вполне логично, когда прячешь тело: если хорошенько засыпать сверху землей и камнями, это уже почти погребение, запаха не будет.

– И на дне колодца поселилось зло, – пробормотал Влад. – Вроде сходится.

– Значит, тот, кто живет в колодце, – это мстительный дух убитого мальчика-дурачка? – резюмировала Кристина. – И он пробуждается, когда кто-то кидает в колодец камень, потому что когда-то его тело так похоронили на дне?

– То, что вылезало сегодня из колодца, не было похоже на дух мальчика, – тихо заметила Юля. – Дух пришел по призыву, оставил отпечатки ног на снегу, говорил со мной, но из колодца вылезало что-то другое.

Соболев с сомнением покосился на нее и почему-то поинтересовался:

– Юль, а ты куришь?

Она удивленно хлопнула глазами и покачала головой, совершенно не понимая, откуда взялся этот вопрос, но Соболев ничего не стал объяснять, только добавил, пытливо глядя на нее:

– Точно? Я не мама, мне можно сказать, если вдруг…

– Поверьте, моя мама не стала бы мне запрещать курить. Просто я никогда не понимала, что люди находят в этом процессе.

– Чего ты докопался до девчонки? – возмутилась Кристина. – Причем здесь курение?

– Да наши нашли следы галлюциногена в крови упавшего с балкона мужчины, – пояснил Соболев. – И судя по всему, им были пропитаны несколько сигарет в его пачке. Предполагают, что потому ему и казалось, будто к нему кто-то приходит по ночам.

– И ты с ними согласен? – поинтересовался Влад.

Но вопрос прозвучал немного отстраненно: Влад явно размышлял о чем-то другом, тем не менее продолжая следить за нитью свернувшего в сторону разговора.

– А черт его знает, – проворчал Соболев. – Сам я на всякий случай новую пачку купил.

– Я не курю, – с нажимом повторила Юля. – Ночной визит кого-то невидимого мне не приснился и не привиделся в наркотическом бреду. И сегодня я видела призрака и какого-то монстра, вылезающего из колодца. Мне не показалось. Это не галлюцинации. Это все правда! Это все по-настоящему! И завтра оно придет, чтобы убить нас, как тех людей в деревне. Точнее, мы, очевидно, умрем более или менее естественно. Нас спишут как самоубийц или несчастный случай, вздохнут с облегчением и продолжат жить, не понимая того, что происходит под самым носом у всех нас!

Под конец этой тирады ее голос задрожал от нахлынувших эмоций, к глазам подступили слезы, апатию вновь смело нахлынувшим ужасом. Лишь рука Кристины, ободряюще легшая на плечи, помогла немного успокоиться и заодно замолчать. Юля и так уже сегодня ходила к колодцу и липла к Владу, не стоило пополнять список глупостей истеричными криками на полицейского.

Впрочем, Соболев явно не собирался воспринимать ее поведение как личное оскорбление. Лишь побарабанил пальцами по столу и возразил:

– Может быть, нас просто заставляют в это верить? В монстров, в призраков… В живых кукол, в смотрителей кладбища? Чтобы мы боялись, чтобы мы сами собственными фантазиями оживляли эти легенды… Может быть, в этом его кайф?

– Чей? – все так же отстраненно поинтересовался Влад.

– Маньяка-убийцы! Может быть, Гусарова нашла тайничок прабабки, почитала ее записи и решила, что это весело: убивать людей, как в старых страшных сказках? И какого-нибудь больного на голову любовника на это дело подбила, чтобы помогал там, где нужна грубая мужская сила. И пентаграммы эти свои рисует просто для устрашения. Или на первом месте преступления пентаграмма действительно оказалась случайно, а к третьему убийству Гусарова додумалась сделать это частью своего мистического представления. И все, что мы видим, слышим и не можем объяснить, – просто манипуляция. Дым и зеркала, дурман гипноза. А на самом деле нет ничего. Только сбрендившая тетка, верящая в то, что она ведьма…

– Тогда почему Таня изменила легенду, когда рассказывала ее своей последней жертве? – задался вопросом Влад.

И судя по тому, как он при этом оживился, об этом он и думал последние пару минут.

– Что? – растерялся Соболев.

– Почему легенда в ее исполнении звучала иначе, – повторил Влад. – Зачем говорить о колодце в деревне, который вдруг пересох? О том, что кто-то бросил камень, просто чтобы проверить, есть ли там вода? Откуда вообще взялось бросание камня и преследование неким монстром? Даже если тело мальчика засыпали камнями в качестве варианта погребения, монстр ведь, по сути, отомстил убийцам. Возможно, своим убийцам, если это все-таки мстительный дух жертвы, покоящейся на дне колодца. С чего он должен нападать на каждого, кто бросает камень?

– Я не знаю! – раздраженно воскликнул Соболев. – Но обязательно спрошу, когда буду допрашивать ее. Наш эксперт считает, что она могла просто запрограммировать Николаева на определенные страхи своим рассказом, а остальное сделал галлюциноген!

– Но нас с вами никто ни на что не программировал, – напомнила Юля. – И мы только что выяснили, что я вообще не курю. Тогда что мы с вами слышали этой ночью?

Соболев мрачно насупился, но не придумал, что ответить. Было видно, что ему очень хочется заявить, что это тоже все гипноз, игры разума или безумные совпадения. При всем желании Юля не могла его за это винить: будь у нее возможность решить, что все это иллюзия, она бы с удовольствием так решила.

Вот только это не поможет, когда чудовище действительно придет.

– Ладно, давайте не будем пороть горячку и торопиться с выводами, – вмешался Влад, когда на кухне снова повисла тишина. – Давайте пока исходить из того, что угроза существует, а значит, с этим нужно что-то делать. У меня есть идея, как вам обоим помочь. По крайней мере, можно попробовать.

– Как? – тут же с надеждой поинтересовалась Юля.

– Мы уедем. Все вместе. По меньшей мере, до завтра, а если поможет, то до послезавтра.

– То есть как уедем? – не понял Соболев. – Куда?

– В Москву. – Влад едва заметно пожал плечами. – Мне кажется, если расстояние в принципе способно остановить того, кто живет в колодце, то этих километров хватит.

– Думаешь, это поможет? – с сомнением уточнила Кристина, переводя взгляд с Юли на Соболева и обратно.

У первой на лице была написана надежда, а вот второй излучал скепсис.

– Не знаю, но надо попробовать. Как я понял из рассказа Андрея, наличие дома гипотетического защитника первой жертве не помогло…

– Ой, ты бы видел того защитника… – возразил Соболев, но тут же осекся под осуждающим взглядом Кристины. – Ну, в смысле…

– Да я понял, – отмахнулся Влад. – Неважно. Важно, что это уже пробовали. У нас есть одна ночь в запасе, а значит, есть пространство для маневра. Если этой ночью к вам никто не придет, то все в порядке, просто пересидите у меня еще одну.

– У тебя? – переспросила Юля.

– Да, у меня в Москве квартира же есть, я вам предлагаю там переночевать сегодня. Места всем хватит. 1439f7c

– Думаю, можно попробовать, – пробормотала Юля неуверенно. – Надеюсь, не обнаружив меня дома, это… существо просто уйдет.

– Я никуда не поеду, – отрезал Соболев.

– Почему? – удивилась Кристина. – Это неплохой вариант.

– Потому что маньяк должен убить этой ночью! И у меня есть основания полагать, что весь этот балаган развели исключительно для того, чтобы отвлечь нас от убийства. Следователю вовремя подсунули такую подходящую жертву, поэтому он уверен, что убийство уже произошло, а я буду сидеть за тридевять земель и прятаться от бабайки. Нет уж. У меня есть подозреваемый и возможное место преступления. И в этот раз ведьме меня не одурачить, я ее поймаю с поличным вместе с подельником.

– Собираешься провести ночь у колодца? – холодно уточнил Влад. – Смело.

– Ну, если мы исходим из предположения, что некий монстр из колодца убивает на третью ночь, то меня сегодня так и так не убьют, – хмыкнул Соболев. – Будем считать меня контрольной группой: ты увезешь Юлю подальше от колодца, а я, наоборот, буду к нему поближе. И посмотрим, что из этого выйдет.

Влад помолчал немного, обдумывая его слова, и наконец кивнул.

– Что ж, это вполне разумно.