Глава 16

29 декабря 2016 года, 1.30

Сама Юля попала в душ уже ближе к часу ночи, пропустив вперед Кристину. Она никуда не торопилась, спать не собиралась, а подумать ей было о чем, поэтому Юля радовалась возможности постоять под струями воды подольше, не боясь кого-нибудь задержать. Ее снабдили полотенцами и невероятно уютным махровым халатом, показали, где что лежит, и она спокойно возилась в ванной больше получаса, прежде чем вернуться в отведенную ей спальню.

Не желая зажигать верхний свет, шагнула к кровати, рядом с которой на тумбочке стояла лампа, в кромешной темноте и едва не заорала, когда на стуле за небольшим столом в углу комнаты кто-то зашевелился.

– Юль, это я, – вовремя успел сообщить Влад, поэтому крик так и не раздался, так и оставшись лишь шумным испуганным вдохом.

– Какого черта ты сидишь тут в темноте?! – вырвалось у Юли, когда она все же торопливо добралась до лампы, зажгла ее и тревожно огляделась. В комнате больше никого не было.

Влад едва заметно улыбнулся и пожал плечами.

– Я не знал, что тут темно. Я зашел к тебе, понял, что тебя нет, и решил подождать. Зачем ты погасила свет?

– Чтобы зря не горел, – буркнула Юля, доходя до шкафа, чтобы повесить в него платье. – Хотя, наверное, тебя не беспокоят счета за электричество.

– Наверное, не беспокоят, – согласился Влад, улыбнувшись шире.

Юля закрыла дверцу шкафа, чувствуя себя неловко за эту неуместную демонстрацию экономности, и машинально поплотнее запахнула полы халата, надетого поверх ночной рубашки, хотя в случае с Владом легко можно было разгуливать по комнате хоть голой.

– Ты что-то хотел?

– Предложить тебе свою компанию на ночь.

Наверное, она снова как-то выдала себя дыханием или Влад сам понял, как это прозвучало, но его брови тут же дернулись к переносице и он быстро уточнил:

– В смысле, я могу посидеть здесь с тобой на случай, если это… существо все же появится. Мне было бы интересно попробовать… м-м-м… увидеть его так, как я теперь вижу подобные вещи. Если, конечно, действительно вижу и все это не какое-то нелепое совпадение или игра моего воображения.

Юля задумалась лишь на мгновение и легко согласилась:

– Хорошо, оставайся. Мне так будет спокойнее.

Она обошла кровать и забралась под одеяло прямо в халате, успев услышать недоверчивое уточнение за спиной:

– Правда?

– Да, – подтвердила Юля, уже устроившись на правой половине огромной кровати, где легко могли бы спать сразу трое. А если потесниться, то и четверо. Она не стала ложиться, села, прислонившись спиной к высокой мягкой спинке изголовья, и накрыла ноги одеялом. – Когда ты рядом, мне почти всегда не страшно.

– Если не считать того случая, когда ты подумала, что я маньяк, убивший твоих друзей, – нарочито обиженным тоном припомнил ей Влад, заставив улыбнуться.

– Да, если не считать того случая.

Он ничего на это не ответил и лишь слегка поерзал на стуле, пытаясь принять более удобную позу, поэтому Юля, немного поборовшись со своим обычным смущением, тихо уточнила:

– Ты собираешься просидеть там всю ночь?

– А у меня разве есть варианты? – удивился Влад.

В гостевой спальне, которую ей предложили, вариантов действительно было не так много. Из мебели здесь имелись лишь широкая кровать, платяной шкаф и стул у письменного стола.

– На кровати куча места.

– И ты не против, если я займу часть?

– Нет, ты мне не помешаешь, – заверила Юля, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Немного помедлив, Влад кивнул и поднялся со стула.

Юля напряженно следила за тем, как он обошел кровать и забрался на вторую половину. Влад был в домашних джинсах и футболке и сел, конечно, поверх одеяла, но осознание того, что они находятся на одной кровати, все равно заставило сердце забиться быстрее. Юля не сводила с Влада глаз, пользуясь тем, что он этого не видит, и не торопилась гасить свет. В прошлый раз свет помог прогнать непрошенного ночного гостя. Имело смысл попробовать его защиту и в этот.

Какое-то время они сидели в неловком молчании. Юля продолжала поглядывать на Влада, а тот сидел неподвижно, обратив пустой взгляд в пространство перед собой. Если его и волновала сложившаяся ситуация, то он не подавал вида.

– Так что там у тебя с Испанией? – неожиданно поинтересовался Влад, когда Юля уже решила, что он или задремал с открытыми глазами, или мыслями унесся куда-то далеко. – Не передумала ехать?

– Да я пока не знаю, получится ли технически все осуществить. Надо будет решить столько вопросов после новогодних каникул. Паспорт, виза, колледж, язык… Последнее особенно непонятно. Я заходила на сайт языковой школы в Шелково. Там в перечне есть испанский, но стоит предупреждение, что группу запускают только в том случае, если набирается хотя бы пять желающих, а индивидуальные занятия очень дорогие. Но даже если я их потяну, не факт, что мой мозг сможет что-то усвоить всего за три месяца. В общем, все сложно. Но я настроена попробовать. Поищу какие-нибудь онлайн-курсы, они должны быть дешевле, буду заниматься каждый день…

– Думаю, у тебя все получится, – ободряюще заверил Влад. – Ты способнее, чем сама себе кажешься.

– Надеюсь, ты прав. Главное, что мама не против. У меня не будет чувства, что я ее бросаю.

Влад снова помолчал, после чего задал еще один вопрос, но совсем о другом:

– Значит, ты теперь встречаешься с Робом?

Это прозвучало спокойно, даже равнодушно. Настолько спокойно и равнодушно, что даже неестественно. Юля снова покосилась на него и пожала плечами.

– Думаю, это пока громко сказано. Это был всего лишь деловой ужин. И дружеский обед. И еще случайный кофе, но это не считается…

– Еще как считается, – усмехнулся Влад. – Целых три свидания. Наверное, это даже больше, чем было у нас.

– У нас не было свиданий, – напомнила Юля, удивившись тому, насколько спокойно это прозвучало. – А если считать все случаи, когда мы вместе пили кофе или ели за одним столом, то не больше.

– Но вы уже целовались?

– Это имеет какое-то значение?

– Просто любопытно. Я пытаюсь поддержать разговор. Не сидеть же в тишине до утра.

На этот раз его искусственно равнодушный тон ее разозлил. Особенно на фоне всего, что рассказала Кристина.

– Ладно. Целовались, – с вызовом сообщила Юля и добавила: – И будем еще целоваться, потому что он пригласил меня на какую-то новогоднюю вечеринку. Раз уж теперь у меня есть подходящее платье, я, скорее всего, пойду.

– Хм… – неопределенно отреагировал на это Влад.

– Что – хм? Или с ним на вечеринку, или всю ночь ковырять бабушкины разносолы под «Голубой огонек». Выбор очевиден.

– Не могу не согласиться, – сдержанно отозвался Влад.

И сколько бы она ни сверлила взглядом его щеку, он так и не сказал больше ничего.

– Знаешь, если тебе неприятно, что я с ним общаюсь…

– Почему мне должно быть неприятно? Ты имеешь право выбирать себе друзей… парней. Я-то тут при чем?

– Ну… – Юля слегка растерялась, сбитая с толку неожиданно резким тоном ответа. Спокойствие и равнодушие Владу изменили. – Ты тоже мой друг. А он, как я понимаю, поступил по отношению к тебе не очень красиво. В смысле, тогда с твоей невестой…

Влад вдруг принужденно рассмеялся, чем окончательно ее запутал. Покачав головой, он выпалил:

– Поменьше слушай Тину, она, как все девочки, любит драматизировать на пустом месте. Во-первых, Света не была моей невестой, потому что я не делал ей предложения. Мы встречались, нам было хорошо вместе, но два года мне не приходило в голову как-то это узаконить. Так что я не брал на себя обязательств, а она ни в чем не клялась. Во-вторых, это я бросил ее, а не она меня. После чего – тут Кристина права – Света какое-то время встречалась с Робом. Когда-то мы с ним соперничали из-за нее, но тогда она выбрала меня.

– Ты ее бросил? – только и смогла удивиться Юля.

Влад резко выдохнул, прикрывая глаза и потирая лоб рукой, после чего прижался затылком к изголовью и уже спокойнее объяснил:

– Света и не думала уходить. Как только я пришел в себя и ко мне стали пускать, она навещала меня почти каждый день. Видимо, как раз считала, что двухлетние отношения обязывают ее к чему-то. Но она не знала, как себя со мной вести. Что говорить. Как говорить. Тогда было непонятно, навсегда паралич и слепота или я полностью восстановлюсь. Или восстановлюсь частично, как в итоге и вышло. Но я перестал быть тем человеком, с которым она жила, которого она выбрала. Она не могла бросить меня, потому что это выглядело бы подло, но и оставаться рядом, видеть меня таким ей было тяжело. Она мучилась сама, она мучила этим меня. Я попросил ее уйти. Больше не приходить, не ждать меня, устраивать свою жизнь. Я ее бросил, а не она меня. С Робом ее отношения долго не продлились… У него ни с кем долго не бывает. Но сейчас она замужем, счастлива и, как я слышал, собирается родить ребенка. Я рад за нее. И я рад, что она тогда ушла. Потому что она из тех женщин, что привыкли опираться на мужчин, но не умеют быть опорой. Это не хорошо и не плохо, это просто факт. У меня не было тогда сил быть опорой для нее, нам было не пройти через это вместе. Поэтому, когда она ушла, стало легче всем. Так что никакой драмы. И у меня нет никаких претензий к Робу. Ну, то есть… У нас с ним уже много лет довольно странные отношения, эта его манера перевирать мое имя реально бесит, но за Свету я на него не сержусь. Даже где-то благодарен.

Юля закусила губу, не зная, что на это ответить. В устах Кристины все звучало иначе, но трудно было понять, кто из них переворачивает ситуацию: она из любви к драме или он из нежелания выглядеть жертвой в той истории.

– Если бы эта Света тебя любила, она бы не ушла, даже несмотря на твою просьбу, – резюмировала в итоге Юля.

– А если бы я ее любил, то мы на тот момент уже давно были бы женаты, – парировал Влад. – Но иногда, Юль, отношения – это не про любовь. Это про страх одиночества, желание соответствовать социальным нормам и банальная потребность в постоянном сексуальном партнере. Любовь… она единицам достается. Остальные просто строят отношения. Этим мы со Светой и занимались. Ты поймешь это со временем, когда юношеский максимализм пройдет. И раз уж ты спросила, что я думаю насчет твоих отношений с Робом…

Юля хотела возразить, что она не о том спрашивала, но не успела вставить и звука.

– Он действительно неплохой парень, когда-то мы даже дружили. Потом получилось так, что нам обоим понравилась одна и та же девушка. Для него, по его словам, все было серьезно, для меня – просто увлечение. Девушка выбрала меня. Мы встречались какое-то время, потом расстались. Тоже без драм, но для Роба это, видимо, стало драмой. С тех пор мы несколько раз соперничали из-за женщин: то он пытался увести у меня новую подружку, то я у него. С переменным успехом. Я этим не горжусь, я был тогда молодым и глупым. Потом я встретил Свету и надолго угомонился, а Роб по-прежнему ищет ту, рядом с кем останется. Возможно, не найдет никогда. Это просто чтобы ты понимала, на что имеет смысл рассчитывать. Как минимум он всегда будет с тобой честен, и расстанетесь вы, скорее всего, по-доброму.

Тирада иссякла вместе с дыханием, но тут уж у Юли не нашлось слов, чтобы ответить. Она закрыла рот и обиженно отвернулась. Не то чтобы рассчитывала на что-то с Робом, сама ничего к нему не испытывала, кроме обычной человеческой симпатии, но все равно было обидно узнать, что его интерес продиктован исключительно давним соперничеством. Не зря он спрашивал про ее отношения с Владом. И наверняка по реакции понял, что на самом деле все не так уж ровно между ними. Вероятно, еще там, в ресторане торгового центра, где они случайно пересеклись в первый раз, все про них понял.

– Ты не думай, я это все говорю не потому, что ревную и пытаюсь как-то очернить его в твоих глазах, – не то примирительно, не то виновато добавил Влад. – Просто не хочу, чтобы ты обманулась в своих чувствах.

«Надо же, какая забота!» – едко подумала Юля, но вслух так ничего не сказала, и, немного подумав, Влад все-таки добавил:

– Хотя и ревную я, конечно, тоже.

Вот теперь она отмерла, снова посмотрела на него и с прежним вызовом в тоне уточнила:

– Ревнуешь?

– Да, ревную! – вновь непривычно эмоционально признал Влад. – Потому что я, знаешь ли, потерял зрение, а не чувства! И, честно говоря, я запутался, Юль. То ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, то не хочешь со мной встречаться, то снова приходишь ко мне, обнимаешь совсем не по-дружески и просишь помочь, то встречаешься с Робом… Я уже ничего не понимаю!

Сердце с каждым его словом билось все сильнее, и билось оно где-то в горле, мешая даже дышать, не то что говорить, но горечь, боль и переживания последнего месяца все же вырвались наружу жалящими словами:

– Знаешь, почему ты ничего не понимаешь? Потому что ты дурак, Влад! Потому что только дурак мог на полном серьезе решить, что я не поехала с ним на крутую тусовку из-за того, что он слепой. Для меня ты всегда был таким! Я тебя другим не знала, а знала бы – даже близко не подошла. Потому что ты наверняка был таким же неприятным, как твой старший брат, который прет как танк и плевать хотел на других.

Влад тоже наконец повернул голову к ней и не обжег возмущенным взглядом только потому, что не мог его ни сфокусировать, ни наполнить эмоциями.

– А что я должен был подумать, Юль? Что ты не поехала со мной – почему? Потому что у тебя не было подходящего платья?

– Да!

– Я предлагал купить тебе это чертово платье!

– А я не хотела, чтобы ты его покупал! – с каждой фразой Юле все сложнее было сдерживаться и не кричать во всю силу глотки, хотя голос она все равно повышала. Но стоило держать себя в рамках: пусть звукоизоляция в квартире была добротной, будить воплями Кристину не стоило. – Не хотела, чтобы ты относился ко мне, как к девочке из эскорта. Или чтобы думал, что я отношусь к тебе, как одна из них. Да и не в платье было дело! Просто ты богатый, понимаешь? И окружение у тебя соответствующее. А я обычная. И я работаю на тебя. Я, между прочим, домашняя прислуга! И все это выглядело очень сложно в тот момент, а ты не дал мне времени адаптироваться, сразу решил представить семье и друзьям, которые смеялись бы надо мной…

Все сомнения, пережитые в тот день, разом вновь всколыхнулись, перечеркивая откровенный разговор с Кристиной, многое ей объяснившей, и от эмоций перехватило горло, что заставило Юлю замолчать, поджав губы. Чем Влад и воспользовался, обманчиво спокойно вставив:

– То есть я должен был догадаться, что ты сбежала от нашей договоренности в заброшенный лагерь, где – на секундочку – ожившие куклы убивали людей, не потому, что я слепой, а потому, что богатый? Ты понимаешь, что это бред? Полный идиотизм! Ты, наверное, единственная женщина на земле, которая не видит проблемы в первом пункте, но считает таковой второй!

Юля обиженно насупилась, гневно скрестив руки на груди, и снова отвернулась. То, что он не понимал ее переживаний, лишь в очередной раз доказывало, насколько они не подходят друг другу. И это убивало поднявшую голову надежду.

– Кстати, если уж на то пошло, то, когда мы познакомились, я был не только слепым, но и богатым тоже, – уже мягче добавил Влад. – Ты меня другим и не знала.

– Тогда это звучало как «состоятельный»… – буркнула Юля.

– Это ты так обозначила, а не я, потому что меня нет в списке «Форбс».

– Ну, кто знал, что между этим дурацким списком и моим представлением о состоятельном человеке еще миллион остановок… Ты казался таким нормальным… таким обычным, несмотря на машину и личного водителя. А потом начал рассказывать о домашней вечеринке на полсотни человек – это какой же должен быть дом?

– Это же не мой дом, а дом моего отца, – словно оправдываясь, пояснил Влад. – А я обычный. Просто… с машиной, личным водителем, деньгами, квартирой в Москве и… еще кое-какой недвижимостью. И слепой, да. А так обычный.

Юля против воли улыбнулась его тону и формулировкам, хоть и злилась.

– Вот заладил со своей слепотой, – вредным тоном заметила она, – как будто в жизни не бывает недостатков хуже. У меня дядя Никита зрячий. Сильно ему это в жизни помогло?

– Может быть, и нет, – признал Влад. – Но, честно говоря, я никогда не думал, что у меня будут проблемы с девушкой из-за того, что у меня есть, а не из-за того, чего у меня нет.

– Проблемы с девушкой у тебя из-за низкой самооценки, – возразила Юля.

– В том числе низкой самооценки у самой девушки, – парировал Влад.

– Ладно, согласна. Мы с тобой два дебила. Но знаешь, как говорят? Два дебила – это сила.

– Тогда мы с тобой сила несокрушимая, – улыбнулся Влад, поворачиваясь к ней всем корпусом и протягивая руку, чтобы коснуться. (3303c)

Юля придвинулась ближе, позволяя себя обнять и первой осторожно целуя его в губы. Сердце все еще сходило с ума, а внутри все переворачивалось из-за целого роя взбесившихся бабочек, но тяжесть, давившая на грудь весь последний месяц, внезапно рассосалась, и стало непривычно легко и хорошо.

До тех пор, пока где-то в квартире не раздался пронзительный крик, полный нечеловеческого ужаса. Юля дернулась, Влад моментально отстранился от нее, напряженно выдохнув:

– Кристина…