Глава 17

29 декабря 2016 года, 1.50

– Да бесполезно это все, он не придет, – ерзая на сиденье в поисках более удобной позы, заявил напарник Соболева по засаде с необычным для шелковских оперов именем Арнольд.

Кто именно из его родителей в свое время был большим поклонником Шварценеггера, доподлинно никто не знал, но на известного актера и бодибилдера он совершенно не походил: слишком высокий и худощавый, с длинными ногами. Именно из-за них более удобной позы в седане экономкласса для него просто не существовало.

– Кто – он? – меланхолично уточнил Соболев, глядя на небольшой экран, изображение на котором не менялось последние несколько часов.

Ждать убийцу непосредственно у колодца не имело смысла: не спрячешься и, скорее всего, за несколько часов замерзнешь, поэтому они установили видеонаблюдение, а сами дежурили в двух машинах на достаточном расстоянии, чтобы их не было видно. Правда, в случае чего и добежать с этих позиций до места возможного преступления будет непросто.

– Убийца, – пояснил Арнольд, которого большинство коллег предпочитали называть или Ариком, или Арно́, с ударением на последний слог. – Он это или она – неважно. Этот человек не идиот. А не заметить нас тут может только совсем уж отбитый псих.

В глубине души Соболев был с ним согласен. Аглая знает, что они осведомлены о колодце, вероятно, давно заметила, что за ней следят, а ее сообщник наверняка рассказал ей, что посторонний забирался в дом ее прабабки и читал «магические заметки». Ей не было никакого смысла рисковать и приходить сюда.

Но он все-таки надеялся. Надеялся, что она – сумасшедшая. Ведь нормальный человек не станет совершать подобные убийства! А у сумасшедших своя логика. Если ей так важно совершить убийство на сороковой день после предыдущего в каком-то «энергетически значимом» месте, она может рискнуть, несмотря ни на что.

– Тогда нам стоит находиться тут как минимум для того, чтобы сегодня никого не убили, – заметил Соболев вслух.

– Причина не хуже других, – хмыкнул Арнольд, сползая на сиденье чуть ниже и откидывая назад спинку. – Но в этом случае мы можем и поспать.

Соболев предпочел бы покурить, но только нервно побарабанил пальцами по рулю, размышляя, не пора ли снова запустить двигатель, чтобы включить печку: на их счастье, температура воздуха даже ночью сейчас не опускалась ниже минус трех, но салон все равно остывал быстро.

Он уже собирался повернуть ключ, когда краем глаза заметил на экране движение.

От стены деревьев отделилась бесформенная тень, при более внимательном рассмотрении оказавшаяся человеком в скрывающей фигуру одежде. Рассмотреть лицо было невозможно из-за объемного капюшона. Если верить описанию Юли, как-то так выглядел человек, сверливший ее взглядом на парковке.

Пока незнакомец медленно приближался к колодцу, ожила рация, заставляя Арнольда, успевшего прикрыть глаза, встрепенуться:

– Кто-то появился, вы видите? – поинтересовался коллега из второй машины.

– Да, видим, – отозвался Соболев.

– Что будем делать? Брать?

– За что? За прогулку ночью по лесу? Ждем.

– А чего ждем-то? – поинтересовался Арнольд, выпрямляясь и тоже глядя на экран. – Не похоже, чтобы он привел или притащил с собой жертву.

Соболев хорошо помнил рассказ Юли о том, как та оказалась у колодца непонятным ей образом, просто проснувшись рядом с ним, поэтому предположил:

– Возможно, жертва подойдет позже сама.

Арнольд покосился на него, но ни о чем не спросил и никак не прокомментировал.

Затаив дыхание, они вдвоем наблюдали за тем, как человек в бесформенном балахоне обошел колодец, потрогал доски, которыми они вновь накрыли его, но прибивать не стали, и вдруг повернулся точно к объективу камеры, посмотрел сквозь нее прямо на полицейских и выразительно поманил к себе указательным пальцем.

Снова ожила рация:

– Эм… Что это он делает? Нас зовет?

– Я же говорил! – разочарованно фыркнул Арнольд. – Бессмысленная была затея.

– Думаю, он зовет меня, – неожиданно для самого себя решил Соболев. И добавил в рацию: – Я подойду к нему, а вы прикройте, но не приближайтесь, пока не поймете, что нужна помощь.

– Вас понял, – с мягким шипением отозвалась рация.

– А ты пересядь за руль, – велел Соболев Арнольду. – И жди. В случае чего не дай ему скрыться.

– В случае чего? – уточнил тот.

Соболев пожал плечами.

– Ну… если вдруг я окажусь очередной жертвой.

И с этими словами он выбрался из салона, машинально проверяя пистолет.

Найти дорогу к колодцу, особенно в темноте, было бы непросто, если бы не точка, отмеченная на карте в смартфоне. С коллегами из второй машины Соболев пересекся на подступах к поляне и велел им ждать прямо там. С этого места она достаточно хорошо просматривалась, а самих оперативников едва ли было видно между деревьями.

– Ты долго шел, – насмешливо заметил хорошо знакомый голос из-под капюшона, едва Соболев шагнул на открытое пространство.

Татьяна Гусарова – а судя по голосу, это была все-таки она – предпочла занять позицию по другую сторону колодца и не позволила подойти к себе. Что, с одной стороны, затрудняло возможное задержание, с другой – не давало ей напасть, имитируя давнее убийство. Вряд ли того несчастного мальчика застрелили. Скорее, или ножом ударили, или толкнули неосторожно…

– А куда мне торопиться? – парировал Соболев, замирая напротив нее.

Крыша колодца мешала им видеть друг друга, и это немного сбивало с толку. Соболев слышал голос, но не видел лица Татьяны, а это всегда делало восприятие собеседника неполноценным: его становилось сложнее «считывать».

– Дело твое, конечно, – хмыкнула Татьяна. – Я лишь хотела сказать, что вы зря здесь сидите. Жертва колодцу уже принесена, он не придет.

– Кто он? – по инерции переспросил Соболев, испытывая легкое дежавю.

– Тот, кого вы ловите. Тот, кто убил всех этих людей.

– Серьезно? А мне кажется, что он уже пришел.

Она тихонько рассмеялась, очень неестественно.

– Ты ошибаешься. Я не та, кто вам нужен. Я никого не убивала.

– Только стояла там, где убивали? Или ты просто наводчица, а убивает для тебя кто-то другой?

– Ты даже не понимаешь, о чем рассуждаешь, – сокрушенно заметила Татьяна.

– Вот как? Так объясни мне. Зачем это все?

– Ты не поймешь. Потому что не поверишь.

– Не поверю – во что? В места особой силы? Да ладно, что тут сложного? Мне не нужно верить, чтобы понимать, как это видят люди вроде тебя. Мне просто интересна суть задумки. Что это? Принесение жертв во имя какого-нибудь языческого божества? Или вы решили открыть здесь врата в ад? Какую дверь призваны открыть ваши ритуалы?

– Хм, а ты умнее, чем мне казался, – сдержанно заметила Татьяна, и по ее тону Соболев понял, что она действительно удивлена. – Тогда, возможно, ты способен понять, что я здесь такая же жертва, как остальные. Я лишь делаю то, что вынуждена делать. Оставь меня в покое. Я не та, кто тебе нужен.

– Предположим, я поверю. Хотя, должен заметить, соучастие в убийствах – это такое же преступление. Но если ты хочешь снисхождения, дай мне что-нибудь на того, кто это делает. И, может быть, пойдешь как свидетель, а не как соучастница.

– Я не могу этого сделать. Пойду против него – не выживу.

– Он не узнает, пока для него не станет слишком поздно.

– Он не узнает? – она снова натужно рассмеялась. – Все-таки ты ничего не понимаешь.

– Тогда у меня нет оснований полагать, что второй вообще существует, – пожал плечами Соболев. – Или что он не пляшет под твою дудку…

– У меня никогда не было проблем со сном, – неожиданно обронила Татьяна.

В первое мгновение это показалось бессмыслицей, но мозг довольно быстро обработал сказанное. Не было проблем со сном, значит, никто не выписывал ей снотворное.

– Тогда зачем ты сказала нам, что напоила того парня чаем со снотворным? Мы бы ни за что не вышли на тебя сами…

– Я никогда не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал, – то ли ответила Татьяна, то ли просто продолжила свою мысль. – И уж точно тебя не должно было зацепить проклятием колодца.

Соболев против воли перевел взгляд на закрывающие провал доски, почувствовав в животе неприятный холодок.

– Если хочешь убедить меня, что пытаешься сотрудничать, скажи, как избавиться от преследования того, кто живет внутри, – внезапно охрипшим голосом велел он.

Ничего не ответив, Татьяна шагнула к колодцу и принялась убирать доски. Соболев непроизвольно отступил, чувствуя, как со дна живота холодок поднялся к сердцу и дышать стало труднее.

– Загляни, – велела Татьяна, когда провал оказался полностью открыт, а сама отошла подальше. – Посмотри во тьму, притаившуюся внизу.

– И что я должен там увидеть?

– Посмотри.

Это было похоже на ловушку. Та часть Соболева, которая никак не могла закрыть глаза на необычным образом прожженные веревки и вертящую головой куклу, в панике вопила, требуя поскорее убраться отсюда. Он вспомнил собственную версию о том, что Татьяна просто призывает дьявольские сущности, а те убивают для нее. Может быть, сейчас должно произойти нечто подобное? Он подойдет к колодцу, заглянет внутрь, а тот, кто там живет, выползет, схватит его и утащит к себе… И никто не успеет его прикрыть, потому что Соболев умрет быстрее, чем коллеги успеют даже добежать до колодца, не то что вытащит его с бесконечно далекого дна!

Но его скептически настроенная часть, требующая найти рациональное объяснение всему происходящему, оказалась сильней. Соболев все-таки шагнул к колодцу, но прежде чем наклониться над темной бездной, достал из кобуры пистолет, снял с предохранителя и крепко сжал рукоять. Он не знал, поможет ли оружие в данном случае, но оно всегда придавало ему уверенности. Помогло побороть иррациональный страх и сейчас.

Темный провал дохнул в лицо холодом, смрадом и безысходностью, но сколько Соболев ни вглядывался в него, темнота так и не шелохнулась. Никто не полез наружу, цепляясь когтистыми пальцами за стены, не зарычал.

В колодце было пусто. Никто там не живет! Возможно, именно об этом и пыталась сказать ему Татьяна: все это не больше, чем обычная манипуляция. Дым и зеркала, чертовы фокусы…

От внезапно накатившего облегчения Соболев рассмеялся, и в ночной тишине этот смех мог показаться безумным.

Чья-то рука легла на плечо, заставив дернуться и вскинуть пистолет. К счастью, Соболев не имел привычки класть палец на спусковой крючок заранее, поэтому непоправимого не произошло: он успел осознать, что это подошли коллеги из второй машины.

– Сдурели совсем? – вырвалось у него после другой, более эмоциональной тирады. – Кто так подкрадывается к вооруженному человеку?

– Вообще-то я тебя звал сначала, ты не реагировал. Завис над своим колодцем, я уж думал, помер.

– Да? И долго я так простоял? – удивился Соболев, пытаясь посмотреть на часы.

– Да минут пять точно.

– А она где? – Соболев обернулся, ища взглядом Татьяну.

– Ушла давно. Вот как ты над колодцем завис, так и ушла. Арик ее ведет, но, судя по всему, она домой едет. Что она тебе тут наплела?

– Пыталась отмазаться, – уклончиво ответил Соболев, гадая, как мог не заметить, что простоял над колодцем несколько минут. Ему показалось, что прошли секунды. Ну, минута от силы.

– Удалось?

– Пока не знаю. Но теперь уверен, что наблюдение с колодца можно снимать. Он сегодня не придет.

29 декабря 2016 года, 2.10

Влад выскочил в коридор так быстро, как только позволило его состояние, запнувшись и ударившись обо все, что встретилось на пути. Юля чуть отстала, то ли испугавшись, то ли просто не сразу выпутавшись из одеяла.

К счастью, Кристину не пришлось искать, сходя с ума от неизвестности и беспокойства: она повисла у брата на шее, едва только тот вышел из двери гостевой спальни. Где-то рядом щелкнул выключатель: должно быть, все-таки подоспевшая Юля зажгла в коридоре свет.

– Кто-то в моей комнате, – в ужасе бормотала Кристина. – В моей комнате кто-то есть, я его видела. Почему он в моей комнате?! Он должен был прийти за ней, а не за мной!

– Тихо, тихо, – пытался успокоить ее Влад, крепко обнимая и гладя по волосам. – Что ты видела? Кто там был?

– Я не знаю! Сначала мне показалось, что кто-то шуршит в углу. Потом померещилась тень на фоне окна… Но когда я включила свет, в комнате никого не оказалось… Я подумала, мне приснилось… Но потом он схватил меня за руку и сдернул с кровати!

– Ты его видела? Как он выглядит? – тихо спросила рядом Юля.

– Да не разглядела я ничего толком! – огрызнулась Кристина, едва не плача. – Но я его очень хорошо почувствовала… Он пытался куда-то меня утащить! Почему я? Почему меня?! Я ничего не бросала в тот проклятый колодец!

– Тина, тише, успокойся, – вновь попросил Влад и попытался отцепить сестру от себя. – Юль, побудь с ней, пожалуйста. Я пойду туда… Хм, посмотрю…

– Влад, не надо! – почти в унисон взмолились обе девушки, но он в ответ только попытался изобразить уверенную и успокаивающую улыбку.

– Все будет хорошо, я буду осторожен.

– Какой – осторожен? – возмутилась Кристина. – Эта тварь явно проникает сквозь стены, при этом осязаема. И ей определенно плевать на километры!

– Постойте здесь, – повторил Влад и, держась рукой за стену, двинулся по коридору ко второй гостевой спальне, в которой легла Кристина.

Он старательно прислушивался, не слишком-то рассчитывая на новое «зрение», благодаря которому ему уже удавалось увидеть призраков. Тревожное дыхание Кристины и Юли, оставшихся позади, немного отвлекали, но ему все равно удалось различить тихое рычание, доносившееся из спальни: там действительно кто-то был.

Ужасно хотелось бросить эту затею. Вернуться, велеть девушкам срочно собирать вещи и бежать к машине… И плевать, что Кристина много выпила за ужином, лишь бы поскорее уехать подальше!

Но бежать было некуда. Если монстр появился у Влада дома, за десятки километров от своего колодца, что мешало ему материализоваться в машине? Нет, от этого так просто не сбежать. Нужно понять, с чем они столкнулись, чтобы выяснить, как от этого избавиться.

Поэтому, сделав глубокий вдох, Влад заставил себя открыть дверь в спальню Кристины, которую та захлопнула, в ужасе убегая от незваного ночного гостя, и переступил порог.

Темнота перед глазами осталась пустой и неподвижной. Влад сделал несколько осторожных шагов вглубь комнаты, по привычке выставляя перед собой руку, поскольку трости не было. Пальцы ловили лишь пустоту…

Но он ведь слышал хриплое дыхание, значит, кто-то здесь все-таки был!

За спиной с тихим «кликаньем» замка закрылась дверь, и Влад замер на месте. Медленно повернулся вокруг своей оси, прислушиваясь и все еще надеясь что-то увидеть.

– Где ты? – почти шепотом спросил он, поскольку от страха голос не слушался. – Покажись.

Хриплое рычание повторилось, прозвучав уже громче. За спиной.

Влад снова повернулся и на этот раз разглядел в темноте едва заметный силуэт.

Нечто сгорбленное, с длинными тонкими конечностями, сидело в нескольких шагах от него. Влад с трудом сглотнул, стараясь унять дрожь и борясь с желанием закричать, как сестра, и убежать прочь.

– Кто ты? – вместо этого спросил он. – Чего ты хочешь? Зачем приходишь?

Монстр приподнял голову и повернул ее в сторону Влада. Тот снова непроизвольно выставил перед собой руку раскрытой ладонью вперед, на этот раз подсознательно надеясь так защититься от возможного нападения, словно имел дело с огромной бродячей собакой.

– Мы тебе ничего не сделали, мы не те люди, что совершили убийство у твоего колодца. Оставь нас в покое, – продолжил Влад, просто не зная, что еще сделать.

Можно ли договориться со сверхъестественным злом? Звучало сомнительно, и от бесперспективности этих переговоров становилось еще страшнее.

Существо ожидаемо ничего не ответило, лишь зарычало громче и развернулось к Владу уже всем корпусом.

Заметив, что оно меняет позу, словно готовится к атаке, Влад попятился, уступая желанию убежать, но существо в то же мгновение пружинисто прыгнуло на него, заставив резко дернуться, потерять равновесие и завалиться назад.

«Но сегодня же не семнадцатое марта», – промелькнуло в голове.

Влад ожидал, что острые как ножи когти сейчас вонзятся в него и примутся рвать на части, но вместо этого его только схватили за ногу и дернули на себя. Влад вскрикнул, инстинктивно пытаясь схватиться за что-нибудь, но пальцы ничего не находили, и его потащило куда-то по полу.

«Если сейчас я окажусь у колодца, мне крышка», – успел подумать он, забыв о том, что Соболев собирался там дежурить и ждать маньяка.

Но его вдруг крепко схватили за руку, потом щелкнул выключатель, и следом другой человек схватил за вторую руку.

Ногу сразу отпустило, тащить его перестали, хриплое дыхание мгновенно стихло.

– Ты цел? Он ничего тебе не сделал? – встревоженно спросила Кристина, приподнимая и обнимая его за плечи.

Юля тоже была рядом: Влад чувствовал, как ее пальцы крепко сжимают его руку. Настолько крепко, что это было почти больно, но сейчас он не возражал.

– Нет, он… пытался меня куда-то утащить.

– Под кровать, – хрипло пояснила Юля. – Он тащил тебя под кровать.

– Меня он туда же затащить пытался, – заметила Кристина. – Почему? Чего он этим собирался добиться?

– Не знаю, – выдохнул Влад, пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Но понимаю две вещи. Во-первых, камни ни при чем, они ничего не значат. Во-вторых, расстояние не помогает. Так от него не спастись. Надо возвращаться в Шелково и искать другой способ. В противном случае, завтра ночью он придет за нами снова. И на этот раз всерьез.