Пенза, на работе

Зависть-зависть, такая ты зараза!

Пока причесывалась, переодевала туфли и подкрашивала губы перед началом работы, только самые ленивые подружки не заглянули, чтобы сквозь зубы прошипеть:

– Улыбаешься? Хорошо, небось, отдохнула!

Понимаю их: сама много лет прямо видеть не могла счастливых и загорелых возвращенцев из отпуска. Мой отпуск был – дача. Сажать картошку, выкапывать картошку, полоть грядки, собирать вишню, крыжовник, яблоки, клубнику. Отдыхающей доченьке всегда найдется дело на семейной «фазенде» под управлением моей матушки.

Внуков она, что характерно, жалела. Отправляла за грибами да на рыбалку, ну, или за мороженым в сельский магазинчик под видом крайне важного для всей семьи дела.

Так что связка «отпуск=отдых» у меня так и не сформировалась.

Честно сказать, и минувшая поездка отдыхом была весьма относительным. Ноги по вечерам гудели как проклятые, спали мы часов по шесть максимум, иногда прямо в автобусе – носились бешеными сайгаками, чтобы успеть все-все посмотреть. Даже рядом с морем застывали на полминутки максимум, чтобы сделать расслабленное лицо для фоток, а потом опять куда-то нестись – купаться или на автобус.

Но разве ж это объяснишь людям, которые еще до отъезда начали просить у меня в долг, потому что я ехала в Америку.

Странно, да?

Логика такая: в Америке все богатые. А раз ты можешь позволить себе там отдыхать – ты еще богаче. Даже коллеги, которые регулярно видят мой расчетный лист в бухгалтерии, потому что финансовые тайны у нас в компании те еще тайны, и то поддались всеобщему помешательству.

Ну мало ли – вдруг у меня любовник богатый завелся.

Володя, например.

– По лицу у тебя, Белова, видно, что развлекалась всю дорогу!

Этак с осуждением.

– В казино, небось, играла?

На всю свою зарплату.

– Кутила там со звездами!

Звезду встретила всего одну, но про это, пожалуй, помолчу.

Вот что мне с Киану Ривзом там не столкнуться, а?

Хоть было бы что девчонкам рассказать.

Перерывы у нас коротенькие и все вразнобой, так что полной женской компашкой мы собрались только вечером, после окончания рабочего дня. Баночки с арахисовым маслом, шоколадки, маршмеллоу и магнитики вполне удовлетворили внутренних завистливых чудовищ моих любимых коллег, и они милостиво разрешили мне рассказать, как прошла поездка. Охали и ахали, откусывали головы шоколадным «Оскарам», заглядывали под юбки статуэткам Мэрилин Монро – все как положено.

Под коварным воздействием сахара они даже восхищались вполне искренне.

По пути домой я шла, мечтательно глядя на пушистые облака в светло-голубом, как глаза Дэрила, небе, и думала о том, что его желание вновь встретить меня на Аллее Звезд все же качественно отличается от «надо было трахнуться». И совсем не похоже на «мне так понравилось у тебя во рту». Это… другое.

Или я себя обманываю?

Телефон прятался в кармане – я терпела до дома, не открывала переписку, хотела сохранить немножко этого ощущения затаенной радости. И только когда поставила вариться спагетти – вытерла руки полотенцем и наконец-то залезла на сайт.

А там уже был целый роман в переписке!

Причем без моего участия.

В девять утра Дэрил написал: «Тебе понравился ролик?»

Через час аккуратно позвал: «Лили?»

Еще через десять минут спросил: «Почему не отвечаешь?»

Еще через пять: «Что-то случилось?»

До следующего сообщения он вытерпел целых полчаса. Может, советоваться ходил? Или у мужиков это встроенное – писать такие глупости? Причем что с одной стороны океана, что с другой.

«Я тебя чем-то обидел?»

А дальше сообщения покатились одно за другим:

«Это из-за ролика? Слишком откровенно? Недостаточно откровенно?»

«Мне хотелось, чтобы ты поняла, что он про тебя. Ты ведь поняла?»

«Ты поняла это и обиделась, или не поняла и обиделась?»

«Лили!»

«У тебя же день, почему ты не заходишь сюда?»

«Ты вообще больше не будешь отвечать?»

«Тебе ведь нравилось…»

Я даже ахнула, столько было растерянности в последних словах.

Следующее сообщение появились только в районе шести вечера.

Если бы я сразу, как закончился рабочий день, открыла сайт, успела бы его поймать.

«Мне жаль, что все так закончилось, – писал он. – Ты невероятная, яркая и смешная. Болтать с тобой было так приятно».

Я закатила глаза.

Ну ладно мужики с сайтов знакомств, куда я тоже успела заглянуть, еще могли устроить такой перфоманс.

Ты отойдешь на пять минут в туалет, а они успеют признаться в любви, предложить ужин, секс и замуж, расстроиться, что не отвечаешь, разозлиться, выбеситься, назвать шалавой, забанить, разбанить, послать на хер, забанить снова и простить как раз к твоему возвращению.

Но этот-то!

Неужели чудовищно огромный опыт никак не помогает?

Вздохнув, я прикинула, что у него что-то около десяти утра и он маялся этой фигней примерно всю ночь. Надеюсь, что хотя бы параллельно с чем-нибудь более продуктивным.

Я представила, как Дэрил после слов «Камера, стоп!» переходит с дивана на кресло, чтобы сменить позу, гример промокает ему лоб от пота, партнерше пудрит задницу, а он тем временем отстукивает мне одним пальцем жалобные послания.

Впрочем, порно наверняка снимают днем, что-то я загналась.

«Прости, на работе не могу открывать подобные сайты. Если кто-то заметит, у меня будут неприятности».

Я отправила послание и мгновенно получила ответ:

«У тебя есть воцап?»

Воцап у меня оставался еще со времен Дашкиной школы, и там были все чаты: класса, школы, учительский, родительский, родительский женский, родительский «без этих дур», чат с «этими дурами», чат по подготовке к экзаменам, по организации выпускного…

Едва моя крошка взяла в лапки аттестат, я закрыла этот портал в ад и не намеревалась открывать больше ни-ког-да.

А вот поди ж ты, как повернулось…

К моему величайшему изумлению, жизнь в этих чатах не затихла с последним школьным звонком – ну или последним плевком дорогих выпускников на школьное крыльцо.

За год с лишним коллеги по несчастью нагенерили по несколько тысяч сообщений в каждом чате. Даже в «подготовке к ЕГЭ» – бог знает, что там можно было обсуждать, когда наши уже разделались с этим кошмаром.

А как все стонали, что устали от бессмысленного трепа и мегатонны мерцающих картиночек к каждому празднику!

Хорошо, что мне больше не надо там торчать и каждую секунду бояться, что сообщение, предназначенное Дэрилу, улетит к самым болтливым людям города!

Я быстренько отовсюду повыходила и вовремя – он уже нашел меня и написал: «Hi!»

 «Извини, что я тебя так переполошила, – покаялась я. – Не думала, что порноактер, имевший тысячи красоток, будет так волноваться, что ему не отвечает какая-то там немолодая женщина из сумасшедшей страны за океаном».

«На входе в порноиндустрию не вручают волшебную пилюлю, которая позволяет понимать женщин, увы».

«Нет? И опыт не помогает?»

«Я могу отличить фальшивый оргазм от настоящего, но не могу представить, как ты реагируешь на мои слова. Приходится спрашивать».

Что – реально может отличить?

Хотя все мужчины думают, что могут.

Пенза, снова на кухне

Это просто треп в сети.

Ни о чем и обо всем.

Треп с легкой перчинкой – в разговорах чуть больше секса, чем принято в моем кругу.

Но в моем кругу люди работают бухгалтерами, продавцами, инженерами, водителями. Они рассказывают о том, что начальство оборзело наказывать за пятиминутное опоздание, жалуются на курс доллара, духоту в офисе и невкусные бизнес-ланчи. Что еще обсуждать Дэрилу, если вся его работа – про секс?

Аллергия на клубничную смазку ничем не хуже мозолей от новых туфель у моей сменщицы. Но на туфли жаловаться принято, а на смазку – неприлично.

Он и так аккуратно обходит в разговорах совсем специфические темы.

Однажды я все-таки спросила, как он справляется, когда партнерша его совсем-совсем не возбуждает.

«У меня хорошее воображение =))» – вот и все, что я получила в ответ.

Когда я ложусь спать, у него середина дня и он едет в спортзал или работать. Забавно, но проверить это легко: в итоге у него в инстаграме или фотки со штангой и во время спарринга, или новые посты на онлифанс в куда более откровенных ракурсах. Современный мир полностью лишил медийных личностей приватной жизни. Нельзя соврать жене, что уехал в командировку, а самому потихоньку в загул: целый день тишины в инстаграме будет сам по себе уликой. Впрочем, у Дэрила все просто: сказал жене, что на работу, а сам…

«Дорогой, почему твоя футболка сухая и совсем не пахнет? Вместо того чтобы трахаться, опять в парке книжку читал?»

Чаще всего мы ведем разговоры о погоде. У меня наша вечная российская хмарь и тоска, у него – вечное калифорнийское лето, но почему-то нам интересно это каждый день обсуждать.

Дэрил мечтает, чтобы сегодня был прохладный ветерок, а то целый день съемки на улице.

Звучит довольно невинно.

Если не искать редкие его ролики, снятые на улице – на заднем дворе роскошного особняка. Там он дерет «зрелую инструкторшу йоги» на травке у бассейна, заворачивая ее в немыслимые позы и складывая вчетверо.

«Какой сегодня сюжет?» – тоже вполне невинный вопрос.

«Учитель беспокоится за девушку из неблагополучной семьи и заходит в гости, чтобы узнать, почему она не была в школе».

Можно было бы отдать снимать Звягинцеву, и вышел бы депрессивный русский арт-хаус с острой социальной проблематикой.

«Мама или дочка?» – любопытствую я.

«Обе».

В порномире солнечной Калифорнии даже социальная проблематика – лишь повод засунуть в кого-нибудь член.

Когда я встаю по утрам на работу, он как раз возвращается домой и собирается на свои тусовки. Мы всегда немножко болтаем, но я «сова» и довольно мрачна в семь утра, поэтому разговор обычно короткий.

Зато вечером меня часто ждет новый ролик на его сайте, новая фотосессия или несколько сообщений, которые он пишет, заваливаясь спать усталый и пьяный.

Это просто треп или что-то большее? Я не могу разобраться. У меня никогда не было виртуальных романов. Давным-давно, в юности, я переписывалась в аське с парнем из Мурманска. Честно собиралась к нему прилететь, даже пообещала его сестре, что выйду за него замуж. Но реальная жизнь победила: будущий муж с легкостью перетянул мое внимание на себя.

Сейчас живая альтернатива в виде Володи выглядела несколько менее интересно, чем виртуальный Дэрил.

– Асель! – прибегла я к последнему средству. – Скажи мне честно: я ему как женщина интересна или как подписчик?

Мы с ней часто синхронно готовили ужин по видеосвязи, поставив телефон и планшет на кухонный стол и подперев разделочной доской.

Так казалось, что мы тусим на одной кухне, и пока она снимает ошпаренную кожицу с помидоров, я чищу картошку и говорю все громче, чтобы перекричать бульканье супа у нее на плите. Вдвоем веселее и даже не жалко времени на нормальную готовку, а то в последние дни я все чаще покупала какой-нибудь салатик в супермаркете и тем обходилась.

К Асель сегодня придет в гости младший сын – знакомить с девушкой, поэтому она уже три дня готовит роскошный стол. Чтобы заранее успокоить невестку: со свекровью в плане кулинарии ей не сравниться никогда!

Пусть даже не пытается. И займется чем-нибудь более интересным.

Так Асель подрывает изнутри патриархальную культуру коварными восточными методами.

– Лиль, сейчас время такое, – вздохнула подруга. – Творцы слишком близко к своей аудитории. На расстоянии вытянутой руки и одного нажатия на кнопку. Все строят личный бренд, налаживают дружеские отношения с аудиторией, рассказывают публично про личное. О Пушкине высший свет знал только сплетни, о Пупкине весь интернет знает марку его трусов и что от чистого джина он блюет. Такая большая коммуналка.

– И ты думаешь, что мы уже больше недели треплемся с Дэрилом по утрам и вечерам, потому что так нужно для личного бренда?

– Лиль… – Асель отложила огромный поварской нож, которым со сверхскоростью измельчала зелень. Вытерла руки фартуком, хотела что-то сказать, но только потерла лоб, качая головой.

– Что? Ну скажи мне это! – Я даже постучала пальцами по экрану телефона, привлекая к себе внимание. – Ты же разбираешься во всей этой фигне! Асель… я ни черта не понимаю.

– Я тоже, – призналась она, подхватывая телефон и уходя с кухни, где все шипело и шкворчало, в комнату. Из-за внезапно наступившей тишины, разговор стал казаться серьезнее. – Я ничего не могу тебе сказать. Могу про обычных мужиков. Могу про звезд. Но порноактер – это ты, Лиль, умудрилась. Не было такого в нашей деревне до сих пор. Так что – не знаю.

– Ну хоть совет мне дай! – мрачно буркнула я.

Бросила дочищенную картошку в воду и вдруг передумала ее варить. Сяду на диету, а то у него там девки с идеальными фигурами в узел завязываются, а я, если ноги за голову закину, погибну, погребенная грудью и животом.

– Запишись на мой онлайн-марафон, всего сто долларов за двенадцать вебинаров, продолжительность три месяца! – отчеканила подруга.

– Если ты там скажешь, что делать с Дэрилом, – пиши номер своей карты, – взмолилась я.

 Асель поставила телефон на комод, села в кресло и сложила руки на коленях. С убранными под платок волосами и вышитой безрукавке поверх домашнего платья она в этот момент выглядела как настоящая казахская бабушка.

А когда подняла на меня цепкий взгляд темных глаз, сразу стало ясно, кто у них там в семье самый главный. Матриарх.

– Скажу! – веско произнесла она. – Скажу: наслаждайся. Где еще в нашем возрасте найдешь столько нового опыта? Мы только его и ищем, Лиль. Новый опыт. Чтобы удивляться, чтобы гореть, как в юности, чтобы целый мир распахнулся перед тобой. Это и есть молодость, моя дорогая. Ты нашла богатый источник. Вперед!

Да уж. Это тебе не накупить в магазине для крафта десяток наборов для изготовления мыла, свечей, валяния игрушек и росписи тарелок. Ничего из этого я тоже до сорока не делала, но на новый опыт этот суррогат был мало похож. Теперь мне было с чем сравнить, и впечатления отличались кардинально.

«Ты вернулась с работы?» – как обычно, написал Дэрил.

«Как раз иду», – ответила я.

«Что у тебя на ужин?»

«Винегрет».

«Что это?»

«Это такой картофельный салат со свеклой… знаешь, лучше не вникай. Загадочная русская душа под розовым майонезом».

«Звучит вкусно. Я бы попробовал».

«Винегрет или душу?»

«Тебя».

«А ты что делаешь?» – Я быстро переводила стрелки с любой слишком острой темы.

«Подбираю галстук к синему костюму. Зеленый с розовыми членами или кремовый с голыми сиськами?»

«Я бы предложила что-нибудь сдержанно-бордовое, если это не оскорбит твой вкус».

«Бордовых мне не дарят. Всем почему-то кажется, что порноактер так любит голые сиськи, что захватит их с собой даже в церковь».

«В церкви с ними действительно небогато».

«Думаю, на крестины сына продюсера порно явятся самые сисястые феи мира и подарят младенцу погремушку в виде сисек, бутылочку в виде сисек и разрешение потрогать все сиськи мира хотя бы один раз. Иначе зачем становиться продюсером порно?»

«Я неприлично хихикаю прямо на улице. Что обо мне подумают люди?»

«Ммм… а когда ты будешь дома?»

«Сейчас, уже отпираю дверь. Если перестану печатать хотя бы на минуту, дело пойдет быстрее».

Я убрала телефон в карман, все еще по-дурацки улыбаясь, зашла наконец в квартиру и тщательно заперла замок. На всякий случай. Володя с того вечера, к счастью, не появлялся. Может и звонил, но я занесла его телефон в черный список. Но мало ли, что придет ему в голову?

Скинула туфли и по пути в комнату нетерпеливо выцарапала телефон из кармана. Мазнула пальцем по экрану почти не глядя – и увидела мигающий значок аудио-звонка, на который тем самым согласилась.

– Хочу услышать твой смех. И я соскучился по твоему голосу, – густым бархатным тоном мурлыкнул Дэрил мне в ухо – так близко, что у меня мурашки разбежались по телу.