Москва, Манежная площадь

Дэрил улыбался – и все вокруг сияло от его улыбки.

Ох уж эта американская привычка! Слишком много обещает, а потому часто разочаровывает. Если уж русские улыбаются – так это точно потому, что ты им нравишься.

Но я поймала себя на том, что невольно начинаю улыбаться в ответ, заражаясь его радостью.

Он подошел, приобнял меня за талию и поцеловал в губы – горячо, но буднично, словно мы регулярно вот так встречаемся и, обнявшись, идем куда-нибудь гулять.

– Отлично выглядишь. – На мгновение он прижал меня к себе чуть крепче.

– Ты тоже, – машинально отозвалась я.

Последовала за ним, не чуя под собой ног.

Нервничая, как никогда в жизни.

Все вокруг казалось медленным и размазанным, голова кружилась, как на сотом кругу карусели, сердце стучало гулко и тяжело.

Сознание цеплялось только за его улыбку и твердую руку на талии.

Здесь, в суетливой шумной Москве, я гораздо острее чувствовала разницу между нами, чем в аэропорту, где все равны за пределами VIP-залов ожидания.

Дэрил выделялся из толпы какой-то нездешностью, даже в центре, где иностранцы бродили стадами. Татуировками, улыбкой, непривычной раскованностью – на его фоне я сама себе казалась закомплексованным паралитиком. Он наверняка привык к более свободным нравам.

И еще он звезда.

Специфической области, но звезда.

У него уже были свои красные дорожки и свои торжественные приемы.

Дорогое шампанское и лимузины.

Поклонницы, которые требуют расписаться на голой груди.

А я кто?

Провинциальная продавщица?

Последний раз я такую острую разницу ощущала с тем взрослым возлюбленным в свои пятнадцать. Но тогда я была юна и прекрасна. И спинным мозгом понимала – другого тогда еще не отросло! – что моя юность и красота – самая ценная валюта в мире. Поэтому разница между нами была скорее качественной: он брал опытом, я – невинностью.

А здесь… слишком много пунктов Дэрилу в плюс, а мне в минус: внешность, деньги, карьера, опыт. Даже соотношение мужчин и женщин старше сорока в России. Это не добавляло уверенности в себе.

– А… куда мы идем? – наконец спохватилась я, все это время просто следовавшая за Дэрилом в вихре своих эмоций. Они, как разноцветные осенние листья, кружились перед глазами, застилая реальность и мешая сосредоточиться даже на самых простых мыслях.

Дэрил остановился.

– Не знаю. Куда-то. Хочешь выпить? Погулять? Ко мне? К тебе?

От этого «ко мне, к тебе» – чуть пониженным тоном, хрипловатым голосом – меня бросило в жар. Я вдруг осознала, что буквально на днях этот мужчина видел меня голой, видел меня…

Во время оргазма он меня видел…

И явно не успел забыть!

В его взгляде это читалось довольно четко, словно где-то глубоко в зрачках специально для меня крутили порноролик с моим участием.

Почему склероз и деменция приходят так поздно? Почему нельзя пораньше поразить некоторых чересчур наглых порнозвезд?

Я тоже, тоже видела его и голым, и во время оргазма, и в каких только видах не наблюдала! В том числе не самых эстетичных – секс вообще не самое эстетичное зрелище. Он про другое. И чем он естественней, тем менее красив и больше заводит.

Самые грязные истории на экране были самыми яркими. Я их тоже помнила, я тоже могла бы показать ему тайное кино на дне своих зрачков. Может быть, прямо сейчас и показывала, потому что улыбка Дэрила становилась все более провокационной, опасной и соблазнительной.

– К тебе… – проговорила я полушепотом, заранее сдаваясь.

Я ведь за этим приехала?

– Если хочешь, мы можем сначала выпить, – предложил он, вновь чуть сильнее прижимая меня к себе.

Я помотала головой. Не хочу туманить мозги, хочу помнить все так, как оно было на самом деле. Хочу естественных ощущений.

– Где ты остановился?

– В «Национале». Это близко.