Москва, пока еще номер в "Национале"

– Ты так смотришь… – говорю я, глядя, как он снимает свои джинсы так быстро, будто мы в порнофильме и только что кто-то сделал монтаж.

– Как? – удивляется он. – Что я делаю не так?

– Горячо… Меня это смущает, – признаюсь я.

– Ты очень красивая там… – Он проводит ладонями по животу, опускается и дотрагивается губами до нежной кожи на внутренней стороне бедра, вновь вскинув на меня глаза.

– Как это возможно? Я старая, я рожала, у всех одинаково, в конце концов! Что ты там не видел?

Мне едва хватает остатков рваного дыхания на слова.

– Все женщины разные, – качает он головой, а пальцы пробегаются по половым губам, раскрывая меня шире. Бесстыже и нагло, деловито и нежно. Я шумно втягиваю воздух сквозь сжатые зубы, все равно упрямо возражая:

– Не в порно!

– И там тоже. Их обрабатывают и отбеливают, делают операции и инъекции, но все вульвы остаются разными.

Дэрил говорит серьезно. Со знанием дела.

Что еще остается, как не поверить специалисту?

Он был в постели с белыми, черными, азиатками, молодыми, зрелыми, костлявыми анорексичками и роскошными дамами под сто пятьдесят килограмм, натуральными по уши и накачанными силиконом и ботоксом везде, где только можно.

Теперь он со мной.

Говорит мне…

– Но ты – особенная.

И проводит влажным языком по набухшим складочкам, смачивая их, а потом дует, заставляя задрожать – неконтролируемо, жестко, еще не от оргазма, но уже от такой взвинченности, которая может разрешиться только невыносимой силы взрывом.

Дэрил чертит пальцами дорожки по бедрам, царапая ногтями и нагнетая собирающееся в тяжелый ком напряжение. Резко раздвигает мои ноги, присасывается горячим ртом, втягивая клитор и теребя его языком.

Выгибаюсь, задыхаясь и забывая набирать воздуха в легкие. Пытаюсь уцепиться руками за что попало: за спинку кровати, за стену, за край тумбочки; опрокидываю на себя подушки, прижимая одну из них к своему лицу, чтобы выдыхать, стонать, орать в нее от невыносимости ощущений.

Его язык танцует так остро и быстро, что я не успеваю осознавать каждое движение. Мне не хватает какой-то малости: одного касания, трех секунд, мысли, всего лишь мысли, Дэрил!

Но он отстраняется, лишь прикусив напоследок внутреннюю сторону бедра.

– Нет, нет, нет! – Я ору в подушку, кидаю ею в него, но он лишь уклоняется со смехом, чертовым смехом. – Нет!

Моя рука стремится к набухшему клитору, который может взорваться от одного движения, успевает едва коснуться влаги, но Дэрил ловит ее и облизывает мои пальцы.

– Не спеши… Мы все успеем, – обещает этот дьявол с медленно расцветающей на губах улыбкой.

Он отстраняется, скользя рукой к моей груди, сминает ее и в тот же миг погружает в меня один палец. Я чувствую, как тугая влага обнимает его до безумия плотно, как сжимаются стенки, пульсируя в жадной потребности почувствовать что-нибудь посущественнее.

Дэрил добавляет второй палец, вырывая с моих пересохших губ мучительный стон, вынимает оба и снова облизывает. А потом разом вгоняет их обратно, делая манящее движение, кладет вторую руку поверх, на живот, и повторяет его, но жестче и быстрее.

Сначала я не ощущаю вообще ничего, кроме невыносимого возбуждения, – но два пальца мне все же мало. Но он продолжает трогать и тереть что-то внутри – казалось бы, без видимого эффекта… Пока вдруг я не ощущаю, что уже какое-то время неконтролируемая дрожь волнами проходит через мое тело, – и теряю себя.

Ухаю в какую-то звенящую пустоту, окутанную моим долгим вибрирующим стоном. Я никогда такого не ощущала, у меня нет даже слов для описания этого состояния – что-то очень телесное, очень животное. Чуждое моим убеждениям про то, что оргазм – лишь в голове.

Этот оргазм точно не в голове.

Дэрил склоняется надо мной, и к четким быстрым движениям пальцев внутри накрывает еще сверху горячим ртом, и… Я просто теряю контроль. Меня колотит о кровать, тело бьется, как в припадке. Внутри все сжимается до острого, жгучего ощущения невыносимости. Кажется, я не выдержу больше ни единой секунды и… не знаю, что случится, не знаю! Просто не выдержу!

Из горла вырывается дребезжащий хрип. Я чувствую, как из меня извергается что-то, выталкивается внутренними мышцами. Раз, другой, третий: там так мокро, что пальцы развратно хлюпают, быстро входя и выходя.

– Что… это?.. – хриплю я.

– Я же обещал тебе сквирт, – таким отвратительно самодовольным голосом тянет Дэрил, что мне хочется укусить его до крови.

Я даже тянусь к нему, и он тянется навстречу, позволяя ухватить себя за шею и приподнимая, чтобы поставить на колени.

Целует, замирает, снова целует, скользит губами по шее, слизывая с нее выступившую испарину. Останавливается на секунду, дожидается протестующего вскрика и острого укуса – и тогда продолжает уже без остановок, стремительно доводя меня до вершины, куда я обычно взбираюсь долго, сложно и далеко не каждый раз.

Я впиваюсь губами, зубами в его плечо, а его пальцы продолжают что-то делать во мне – и ноги вдруг дрожат, все мышцы слабеют, и сладкая густая патока течет между бедер, пока внутри разливается совершенно незнакомое ощущение полнейшего удовлетворения.