Москва, "Националь", постель

Все вокруг мокрое: простыни, одеяло, мешавшееся под нами, мои бедра почти до колен, его руки, его бедра… Я жадно и благодарно целую Дэрила, оплетаясь вокруг мощного мускулистого тела, а он трется о мой живот напряженным твердым членом.

– Спасибо… – выдыхаю, не зная, как еще выразить ощущения, текущие блаженством во всем теле.

Он усмехается, принимая мои слова как должное.

Ах да, в хорошем БДСМ-порно я должна была бы прибавить: «сэр».

Спасибо, сэр.

Честно говоря, прямо сейчас это не выглядело глупо. Наоборот.

Ладонью накрываю его член, провожу рукой вверх вниз. Непривычно: он обрезанный, в наших краях такое нечасто встретишь. Но я быстро приспосабливаюсь, находя в этом свою прелесть.

– Не торопись, отдохни… – вполголоса говорит он, но частое жаркое дыхание выдает, что сам-то отдыхать он не планировал.

– Как у тебя еще так стоит после твоих съемок и домашней ручной работы… – качаю я головой, чувствуя под пальцами звенящее напряжение его стальной твердости.

– Да вот, не жалуюсь, – хмыкает, обводя пальцами мой сосок. Небрежно, грубовато, но так, что продирает наждаком по нервам.

– Даже без таблеток?

– Без таблеток и уколов, – с явной гордостью отзывается Дэрил. – Мое профессиональное преимущество. Иногда режиссеры ругаются, что мне требуется пятнадцать минут до восстановления боевого состояния, но зато все сам.

– Всего пятнадцать минут? – изумляюсь я, распахнув глаза.

Дэрил перекатывается по широкой кровати, выбирая сухое место, переворачивая меня на спину и нависая сверху.

Осторожно интересуется:

– А у тебя с этим какие-то проблемы?..

Я смущаюсь, не зная, уместно ли делиться своим опытом.

Мужчины не терпят упоминаний о своих предшественниках. Особенно в такие вот моменты.

Но наши откровенные до полного бесстыдства разговоры о его опыте и о моих предшественницах побуждают к откровенности и меня:

– Ну, у меня есть любовник, ему тридцать пять, и то всякое бывает.

– Был.

– Что?

– Был любовник, – уточняет Дэрил, отрываясь от моего соска, который он перекатывает во рту и легко сжимает зубами, заставляя шипеть от остроты ощущений.

Я не спорю. Вряд ли после всего, что тут происходит, меня удовлетворят вялые подергивания Володи. Даже воспоминания о супружеском сексе стремительно блекнут.

Так что да – «был».

– Как ты предохраняешься? – между делом интересуется Дэрил. – У меня есть справка трехдневной давности, могу показать.

Он раздвигает мои колени, толкается вперед, скользя членом между складками плоти, и улыбается в ответ на то, что я непроизвольно подаюсь бедрами вперед и вверх.

– Презервативы… – выдыхаю я, уже настолько отдохнувшая и готовая к продолжению, что сама себе удивляюсь.

Ощущение полной удовлетворенности оставалось со мной недолго. От всех этих легких поцелуев, касаний, укусов, поглаживаний я чувствую себя совершеннейшей нимфоманкой, потому что хочу еще, еще больше, еще дальше, глубже и тверже!

– Окей. – Он тянется к прикроватной тумбочке и выдвигает ящик, на дне которого россыпь разноцветных квадратиков.

Такое занудное, лишающее остатков возбуждения действие, как надевание презерватива, Дэрил умудряется превратить в возбуждающий перфоманс.

Как он смотрит на меня, медленно раскатывая латекс по члену, – будто он уже меня саму по нему раскатывает!

– Миссионерская поза? Серьезно? – подкалываю я, когда он нависает надо мной, опираясь на локти и запечатляя горячие поцелуи на шее, на подбородке, на висках и снова соскальзывая к губам, нежно собирая с них слова своими губами.

– Хочу смотреть тебе в глаза. Успеешь еще извертеться, – ухмыляется так многообещающе, что меня снова ведет от предвкушения и желания.

Медленно, не отрывая от меня взгляда, он погружается в густое глубокое озеро у меня между ног. Ожидающее, жаждущее, горячее. Никогда в жизни я не была такой мокрой и такой готовой. Не просто влажной от вытекающей после оргазма смазки вперемешку со спермой, а по-настоящему мокрой, оттого что тело очень-очень хочет член внутри себя.

И это так правильно, так реально, словно я впервые в жизни занимаюсь сексом. Настоящим сексом.

Like a virgin – опять…

Без этой влажности было бы сложно принять в себя Дэрила. Он большой, очень большой. Реально большой! На экране на фоне таких же немаленьких своих коллег он не выглядел таким критично огромным, как сейчас, когда входит в мое тело.

Входит… и входит… и входит… Долго погружается – непривычно долго для моего скромного опыта с мужчинами среднего по стране размера.

Я могу кончить прямо сейчас, еще до того, как он проникнет в меня полностью, настолько это ощущение будоражит и заводит. Может быть, это просто иллюзия, но в момент, когда он толкается в меня до предела, я уже дрожу на грани, наполненная плотной горячей силой.

И он тоже дрожит, отклоняется, чтобы вонзиться заново, еще раз заполнить горячей плотью туго и жарко. Покинуть меня, чтобы вернуться еще раз.

Возвращаться всегда; всегда уходить. Древние как мир движения, вечный ритм. Мужчина и женщина, сходящие с ума от желания слияния, даже когда вплетены друг в друга глубже некуда.

Без всяких моих стараний напрячься, расслабиться, поймать неуловимый оргазм. Без участия воображения, в котором мелькают возбуждающие картинки. Я здесь и сейчас и не могла бы быть нигде в другом месте. Тело привязывает меня к реальности, наконец дождавшись того, чего ждало всю жизнь.

Чувственно и сладко.

Тягуче, мокро, ошеломительно горячо.

– Хочешь еще? – Меня пробирает дрожью от шепота на ухо.

– Да-а-а-а-а….– выдыхаю я, и следующие несколько касаний вновь возносят меня на вершину, где я пребываю неприлично долго. У кого там оргазмы по пять минут, не помню? Еще немного потренироваться – и я тоже так смогу. Главное – правильная компания для тренировок.

Опытный тренер. Человек, который потратил не меньше десяти тысяч часов на то, чтобы достигнуть мастерства. Кажется, в сексе это тоже работает.

 Дэрил не делает ничего особенного. Не двигается как-то иначе, не применяет секретных техник. Все, что происходит, – происходило со мной и раньше, в постели с другими мужчинами. Но он пересобирает составляющие обычного секса так, что получается нечто ошеломительное. Находит точное время для прикосновений, чуть медленнее движется, чуть дольше целует, чуть быстрее меняет темп – не знаю, что именно!

Ингредиенты те же – но блюдо уже другое.

– Чего ты хочешь? – шепчет он в мои губы, пока я хватаю воздух на излете очередного ошеломительного взрыва.

– Хочу… Хочу, чтобы ты кончил.

Он резко сбивается с дыхания, словно моя просьба удивляет его, зарывается пальцами в мои волосы, оттягивая голову назад, и, глядя мне в глаза, ускоряет темп. Я обхватываю его ногами за пояс, обвиваю руками шею и вжимаюсь в него, пока он входит так глубоко и сильно, что мне почти больно. Замирает, содрогается и падает на меня, тут же перекатываясь, так чтобы я оказалась сверху.

– Ты охуенная… – шепчет он, пригибая мою голову для поцелуя. – Просто охуенная.

Что ж, такая оценка от порнозвезды стоит того, чтобы вышить эти слова на своем знамени и повесить над кроватью: пусть весь город видит!