Москва, "Националь", завтрак

Этой ночью мне поспать толком не удалось. Дэрил не давал мне покоя почти до утра, и я была совершенно не против. Хвастовство про восстановление за пятнадцать минут оказалось чистой правдой. Но он забыл упомянуть, сколько раз подряд он так может восстанавливаться. Это стало изрядным сюрпризом.

Пожалуй, даже не будь он порноактером, о котором не похвастаться подружкам, я бы все равно никому не смогла рассказать про эту ночь. Не поверили бы.

Ожидание полностью стоило того, и виртуальные наши игры были лишь тенью, бледной забавой на фоне того, что происходило в «Национале» на роскошной массивной кровати, которая с честью выдержала испытание.

Может быть, его идея насчет съемок здесь была вовсе не так плоха…

Утром Дэрил разбудил меня еще одним очень долгим и сладким поцелуем. И хотя это случилось всего через пару часов, после того как я вырубилась в его руках, я почему-то не испытала ни малейшего раздражения. И даже чуточку, в самой глубине души, расстроилась, когда он предложил пойти позавтракать, а не продолжить разврат. Сказка неизбежно кончалась, но я запретила себе об этом думать. Все кончается.

Два часа сна – и такая сияющая изнутри кожа, такие восторженные глаза в зеркале, какие я видела последний раз лет в восемнадцать!

Много хорошего секса определенно омолаживает женщину. Ключевое слово – «хорошего»!

Десятка лет как не бывало, и по пути в ресторан я заглядывалась на себя во всех блестящих поверхностях, не до конца веря, что эта невероятно красивая женщина – и есть я.

На еду набросилась, как из голодного края, с неприличной жадностью поедая омлет и закусывая его круассаном со свежим маслом.

Фигура? Какая фигура? Я килограмма три сбросила!

Дэрил только усмехался, но не отставал, разве что предпочитая в основном белковую пищу, даже омлет заказал без желтков. Такие мышцы в сорок пять требуют ухода покруче, чем самая капризная орхидея нашей бухгалтерши.

Наевшись, мы наконец расслабились – он с чашкой черного кофе, я с апельсиновым соком – и оценили окрашенный нежным утренним солнцем вид на Манежку.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спросил он, снова улыбаясь своей белоснежной улыбкой.

– Встречаюсь с дочерью. Такова была официальная версия московских выходных. – Я отщипнула кусочек свежей булочки и чуть не застонала от блаженства, так все было волшебно вкусно, счастливо и хорошо. И запах сдобы, и голубые глаза безупречного мужчины напротив, и даже утренняя московская суета, которая уже набирала обороты за окном.

– Хорошо, давай ты мне напишешь, как освободишься? В номере как раз уберутся… – Дэрил мимолетным движением погладил мои пальцы, а его улыбка ошпарила горячим обещанием.

– А ты где будешь?

– Мы в этом же ресторане встречаемся с той дамой, заказчицей, про которую я вчера тебе рассказывал. Обсудим, что она хочет, когда и как планирует съемки, оплату.

– Ммм… Раз ты специально прилетел из Америки, значит, планируешь согласиться? – спросила я, чувствуя внезапно, как сильно и часто застучало сердце.

Только что я сама думала о том, как удобно снимать порно на таких крепких кроватях, а теперь вообразила, что там, где этой ночью между нами творилось невообразимое и пронзительное, с тем же успехом будет твориться рабочее и обыденное. Но выглядеть будет точно так же. Только вместо моих коленей Дэрил будет раздвигать ноги этой его француженки и пробовать на вкус уже ее.

В горле застрял комок, и я отставила бокал с холодным соком в сторону. Чудесное настроение как-то сразу потускнело. Они ведь не будут хотя бы проводить пробы во время этой встречи? Он подождет, пока я уеду?

Дэрил нахмурился, глядя на мое изменившееся лицо, но ответить не успел.

К столику вдруг подскочил грузный мужик лет сорока на вид с редкой шевелюрой пегого цвета, в белой рубашке и галстуке, завязанном так туго, что казалось – душит его. Потому и цвет лица такой нездорово-свекольный.

– О! Привет! Хэлло! – сразу перешел он на рычащий английский. – Я тебя знаю! Дриллер, да? Ты дриллишь, да? Буришь скважины! Я твой фанат! Давай сэлфи?

И он панибратски стиснул Дэрила в объятьях, присел, чтобы оказаться с ним на одной высоте, и кинул мне телефон:

– Девушка, снимите нас! Парням расскажу, во ржака будет.

Я подняла телефон, ловя в камеру мужика, который изобразил пальцами «V», и Дэрила, засиявшего профессиональной улыбкой в тридцать два зуба.

– Пожалуйста, – сказала я по-русски, возвращая ему телефон и надеясь, что на этом знакомство окончится, а не перейдет в демонстрацию русского гостеприимства. От мужика то ли еще с вечера, то ли уже с утра бодро несло алкоголем, и в голову ему могло долбануть что угодно.

– А я тебя знаю? Ты тоже из этих? – вдруг уставился на меня мужик.

– Нет-нет, – поспешно замотала я головой. – Совсем нет.

– А давайте втроем! – все равно предложил он, хватаясь за мой стул и с диким скрежетом перетаскивая ближе к Дэрилу.

– Ох, не надо! – Я делано смутилась. – Я не накрашена с утра, простите…

– Женщины! – подмигнул мужик. – Всегда хотят быть красивыми! Ну ладно, удачи, друг! И силы мужской!

Он наконец оставил нас в покое, а я еле слышно выдохнула.

Передернулась и хотела было вернуть свой стул на место, но Дэрил неожиданно придвинул свой ближе к мне и коснулся губами виска.

– Тебя узнают, – сказала я как можно нейтральнее.

– Да, часто, – пожал он плечами и сплел свои пальцы с моими. – Нечасто подходят. Особенно женщины.

Он тихо засмеялся и сжал мою руку, глядя в глаза со значением.

Я запротестовала:

– А чего я? Я тоже не подошла!

– Но ты та-а-а-ак смотрела… А потом еще наставила лайков. И вообще была провокационно красивой в своем инстаграме.

– И все, тебе хватило, чтобы начать меня, как ты сказал… «обхаживать»? – немного раздраженно поинтересовалась я.

Не знаю, что меня больше выбило из колеи: мои фантазии о его сексе с заказчицей или бесцеремонный мужик – но вернуться в прежнее благостное состояние было очень сложно.

– Нет, – серьезно ответил он. – Еще было чувство юмора.

– Взгляд, красивая фотка, несколько фраз… Как легко тебя очаровать, – саркастически хмыкнула я, пытаясь смягчить хотя бы тон, если не получается не язвить.

– Нужно что-то особенное? – удивился Дэрил. Его большое палец кружил по тыльной стороне моей кисти, нежными касаниями приглушая мое раздражение. – Должна была появиться стрелочка над головой? Табличка: «Парень, не упусти, это потрясающая женщина»? Просто сначала цепляешься за мелочи, а потом узнаешь человека все лучше и лучше, и если не твой – просто отходишь в сторону. А если нравится с каждым днем все сильнее…

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, положил ладонь на спину, поглаживая нежно и как-то очень уютно, и я почти растаяла, почти успокоилась…

 Но в тот момент, когда наши губы почти соприкоснулись, я увидела, как за столиком у окна давешний мужик показывает на нас своему приятелю, который присоединился к нему только что, и что-то рассказывает, бурно жестикулируя.

– Не надо… – Я отстранилась. – Давай пойдем отсюда уже.

– Почему? Куда?

– Тут все видят, что мы вместе.

– И что? – мурлыкнул он. – Пусть видят и завидуют мне.

Он привлек меня к себе, но я дернула плечом, освобождаясь.

– И то, что ты порноактер!

– Тебя это смущает?

Я помялась, не зная, что ответить.

В голосе Дэрила мне почудились нотки обиды? Или возмущения?

Мне не хотелось его обижать, но я могла себе представить, о чем сейчас говорят тот мужик с другом. В каких видах они меня воображают рядом с Дэрилом и кем считают.

А еще толкнуло запоздалой паникой: сколько раз нас могли сфотографировать вместе, пока мы вчера шли к отелю? Он известен, он звезда, а значит, любой «желтый» сайт заинтересуется необычной новостью: американский порноактер, лауреат всяких премий за лучший анальный и групповой секс, гуляет по Москве под руку с какой-то женщиной.

При современном уровне развития технологий найти меня в соцсетях и подставить имя – вопрос только мотивации и любопытства.

И кто поручится, что этого еще не случилось?!

Москва, общага

В московском метро совсем не сложно ориентироваться – так же, как ездить на велосипеде. Который горит, и ты горишь, и все горит, и ты в аду – и дикие толпы несущегося в девяти направлениях одновременно народу сносят не глядя, пока ты тупишь, читая указатели над головой и под ногами.

Раздерганная и расстроенная, немножко злая, не выспавшаяся и слишком чувствительная этим утром, я не была готова снова туда погружаться. Поэтому взяла такси сначала до Наташки, а оттуда до Дашиной общаги – уже взяв сумки с гостинцами. Времена идут, родители не меняются. Даже если родитель – ты сама. Ребеночек же умрет с голоду на чужбине! Поэтому надо приволочь десять банок бабушкиных солений и варений, пять кило яблок, помидоры, домашнюю пастилу и печенье из магазина.

Нет, деньгами нельзя, в них души нет!

Я пыталась перед отъездом взять себя в руки, но материнское сердце коварно шептало: «Тебе что, для дочери родной конфеток жалко купить? Деньги, конечно, тоже дашь, но конфетки? Конфетки-то? Угостить малышку, а? А?»

В общем, в такси со мной была еще огромная дорожная сумка на колесиках.

Вся эта беготня должна была отодвинуть на задний план кусочек иной реальности, нелегально проскочивший в мою жизнь этой ночью. Но не повезло. Последний разговор с Дэрилом, перед тем как я уехала, намертво засел в голове и бродил там по кругу, как старенький ослик, вращающий мельничный жернов.

Не могла я ему сказать, что засветиться с порноактером в соцсетях – это будет похуже, чем попасться на походе в секс-шоп. Не просто аморальная Лиля, которая после развода пошла вразнос. Гораздо хуже – все равно что самой сняться в порно и быть узнанной.

Обижать Дэрила не хотелось. У него-то был совсем другой круг общения, совсем другой мир. Он без стыда получал свои премии за лучшие сцены в порно, в Лос-Анджелесе ему наверняка завидовали многие начинающие актеры.

В конце концов, у них порно даже не запрещено, а у нас за это статья!

Я неловко бормотала что-то про нежелание появляться на сайтах со сплетнями про светскую жизнь. Пыталась донести, что я скромная продавщица и не готова к активному вниманию посторонних людей. Прятала глаза и прятала мысли под наслоением вежливых английских оборотов.

Но английский меня подвел.

– Вряд ли спортсмены, певцы, нормальные актеры обижаются, что не все хотят их славы! Это часть их образа жизни! – оправдывалась я.

– Видишь, ты сказала: «нормальные актеры», – покачал головой Дэрил, тут же вычленив главное.

Я замолчала, признавая свое поражение.

– Мне нужно чувствовать себя виноватой, что я отделяю порно от обычного кино? – спросила я устало.

– Пойдем. – Он встал и подал мне руку. – Ты же не хотела здесь оставаться.

Мы вышли в холл гостиницы. Пора было уже ехать к дочери, Дэрилу, вероятно, тоже стоило начать готовиться к разговору с заказчицей, но расставаться вот так, на этой зудящей неприятной ноте не хотелось.

– Ну, я поехала… – преодолев пропасть молчания длиной в пару минут, во время который мы просто смотрели друг на друга, я потянулась, чтобы чмокнуть его на прощание.

Но Дэрил вдруг обвил мою талию руками, прижал к себе и отшатнулся под прикрытие колонны, целуя меня неожиданно крепко и горячо, забирая своими губами мою неловкость, звенящую тревогу и вновь погружая в сладостное расслабление прошлой ночи.

– Буду ждать твоего сообщения, Лили, – улыбнулся он, когда я ткнулась лбом в твердую грудь, чуть-чуть успокоившись.

Я поспешила на улицу, не глядя на консьержа и швейцаров на входе, которые были свидетелями этой сцены.

И вот сейчас надо было думать о дочери. О том, чем с ней заняться, о чем поговорить, какие вопросы задать, а то она никогда не признается, что ей что-то нужно. А я вместо этого все ходила и ходила по кругу тем осликом на привязи в своей голове, вертела наш разговор и не знала, что сказать Дэрилу, когда мы встретимся. Или ничего не говорить? Устроить феерический прощальный секс, да и разлететься в разные стороны?

Остановиться на этой мысли мне мешало то, что если он договорится о съемках с француженкой, он ведь задержится в Москве на какое-то время? И мы будем не так бесконечно далеко. Не через океан.

Но мне в понедельник на работу, я никак не смогу остаться.

Зато могу приехать на следующих выходных.

Могу же?

А он захочет, чтобы я приехала?

Дашка встретила меня у входа в общагу. Она радостно посмотрела на гигантскую сумку, которую таксист с трудом выволок из багажника, по привычке повисла на мамкиной шее, хотя уже давно была ссажена оттуда и в прямом, и в переносном смысле, и счастливым голосом сказала:

– Мам, ну зачем ты это все везла? Я тут что – голодаю, по-твоему?

И поскорее ухватилась за ручки, словно боясь, что я сейчас спохвачусь, всплесну руками: «Да и правда! Повезу обратно!» – и отберу вкусняшки.

Я помогла ей дотащить добро до холодильника и с интересом оглядела крошечную общажную комнатушку с тремя кроватями и следами срочной уборки перед моим приездом.

В Дашкиной части комнаты все было завалено книгами, тетрадями и распечатками, на столе приткнулся старый ноутбук со шнуром, примотанным к корпусу серебристым скотчем. На его крышке сидела игрушечная плюшевая собачка, которой было ровно столько же лет, сколько моей дочери. Она уже давно вытерлась с обоих боков, но Дашка наотрез отказалась оставлять ее дома и привезла с собой – помогать в учебе.

Судя по тому, что на столах соседок было гораздо больше косметики, чем учебников, собачка миссию свою выполняла на «отлично».

Ну и дочь у меня получилась действительно умная.

Не в мужа. Да и, будем честны, не в меня тоже, как бы там Дэрил мне ни льстил.

– Ну что… – с коварной улыбкой сказала Дашка. – Посидим здесь, как порядочные мама с дочкой, и ты меня расспросишь, хорошо ли кормят в столовой и какой предмет мне нравится больше? Или пойдем куда-нибудь веселиться, и ты расскажешь, как зовут моего будущего отчима?