Пенза, ювелирный салон

– Ты ему, надеюсь, бутылкой по башке дала? – кровожадно спросила Асель.

– Я попрощалась и пошла пить вино в одиночку как порядочная девушка! – оскорбилась я. – Посадят-то как за человека. Зато теперь у меня болит голова и бесит яркий свет.

Собственно, именно поэтому я с утра заявила, что у меня сегодня «кабинетный день». Надо подбить цифры, разобрать папки, вот это все – и теперь тупила за компом, раз в полчаса делая себе новую чашку чая, глядя в окно и вот теперь еще болтая с Асель.

– Ну еще б она у тебя не болела. Но, Лиль, только не говори мне, что он тебя продавил!

– Я не говорю… Только, ты знаешь… Дэрил ведь уедет сейчас. Я останусь одна. Володя, конечно, уже не вариант. А ты сама мне говорила, что нужен секс для здоровья.

– Ты уже оздоровилась на пару лет вперед!

Я вздохнула. Помолчала, вертя чашку с чаем ручкой то в одну сторону, то в другую. Еще нурофенчику выпить, что ли?

– Лиль, ну серьезно, ты же не собираешься… – насторожилась Асель.

– Я не знаю, – опустив глаза, призналась я. – Где гарантия, что любой другой мужчина мне не изменит? Даже если не брать в расчет профессию Дэрила. А Валерка же, считай, и не изменял, просто ждал, чтобы уйти честно, как совесть позволит.

– Лиля, он пройденный этап! Очнись!

– Не аргумент, слушай. Сколько людей дважды женились и даже крепче потом жили. Знали, что теряют, и не рисковали.

– И что ты теряешь, Лиль? Зачем тебе это надо?

– Другого человека рядом… – Я невидящим взглядом смотрела на чашку с уже остывшим за разговорами чаем. – Знаешь, как одной ночами холодно? Как грустно возвращаться домой, когда никто не ждет? Я с телевизором разговариваю, с тостером ругаюсь! Дэрил появился, и я поняла, как соскучилась по кому-то теплому рядом. Мне нужна пара, Асель. Ну вот такая я, прости! Одна не могу!

Я провела ладонью по лицу, прижала ее ко рту, сдерживая короткое сухое рыдание. Это просто с похмелья эмоции накатили. Все хорошо. Завтра я буду в порядке.

– Ну подожди хотя бы, пока твой уедет. – За тяжелым вздохом Асель пряталось настоящее женское понимание. – Если после этого бывшенький не отвянет, тогда и рассматривай вариант. А то быстро сдашься – он вообще ценить не будет.

– Ну вот ты и согласилась… – хмыкнула я.

– Я хочу, как лучше для тебя, Лилечка, – ласково сказала она. – Если для этого мне нужно будет наплевать на мои принципы независимой женщины, даже колебаться не буду.

Я отняла телефон от уха и прислушалась. Уже некоторое время меня что-то беспокоило.

– Погоди, Асель, – попросила я. – Что-то там в зале у девчонок нездоровый ажиотаж. Пойду гляну.

Вроде не шумно, а как-то… напряженно. Приоткрыв дверь, я сунулась в торговый зал и тут же отшатнулась обратно.

Вдоль витрин с украшениями вальяжной походкой прохаживался Дэрил. Склонялся, рассматривая что-то под стеклом, щурился из-за яркой подсветки. Он-то что тут делает?

Девчонки сгрудились в уголке как можно дальше от него, шушукались, возбужденно метались между ним, кассой и своим укрытием, на других покупателей даже не смотрели. Могу их понять.

Они, кстати, английского толком не знали, поэтому вызывать огонь на себя была выдвинута Лида, единственная, которая ходила на курсы английского и могла сказать хотя бы «Хэллоу», «Кэн ай хэлп ю?» и еще пару фраз. Обычно к немногочисленным иностранцам звали меня. У меня и школа была с уклоном, и репетитора родители зачем-то нанимали, а потом я учила язык уже сама, по книгам и сериалам. Но сегодня мне ни слова не сказали. То ли испугались, как я с утра на всех рычала, то ли, что вероятнее, решили оставить такого красавчика себе.

Про мою свежую личную жизнь девчонки не догадывались. Сплетничал в основном круг моих ровесников, а этим было по двадцать пять-двадцать семь. Надеюсь, что в ином случае они вели бы себя по-другому. Хотя в любви каждый за себя.

Дэрил о чем-то время от времени спрашивал Лиду, она, запинаясь и задумываясь над каждым словом, худо-бедно отвечала, и он снова склонялся над витриной.

А она в этот момент оглядывалась на девчонок и делала страшные глаза.

Я подошла поближе, чтобы слышать разговор, но встала чуть сбоку, так что пышный фикус удачно меня прикрывал. Было любопытно.

– Украшения говорят за вас то, что вы не можете произнести вслух, передают и раскрывают ваши чувства. Язык камней с давних пор считается таким же романтичным, как и язык цветов, но цветы недолговечны, а камни лучше всяких слов будут напоминать о ваших чувствах долгие годы! – бойко, хотя и с чудовищным акцентом, оттарабанила Лида и гордо оглянулась на подружек. Не зря наш салон платит за ее курсы, вот, по теме что-то выучила.

– Мне нравится этот браслет, что там за камни? – спросил Дэрил.

К счастью, названия большинства камней звучат одинаково и на русском, и на английском, так что репутация магазина была спасена.

Они перешли к кольцам, и Лида взяла инициативу в свои руки. Кое-как строя корявые фразы, прорекламировала колечки с сапфирами, чуточку срезалась на бирюзе, так и не вспомнив перевод, но потом перешла к более интересной теме. Пока Дэрил разглядывал подвеску с лунным камнем, зашла с козырей:

– Это для девушки?

Учитывая, что подвеска была в виде нежной капли в серебряной оправе, вопрос странный. Дэрил поднял брови, перевел взгляд на свою грудь и даже приложил к ней кулон.

Конечно для себя. Ну как, мол, идет?

Лида сообразила вспомнить слово «герлфренд», что, мол, не просто для девушки, а для его девушки, и повторила вопрос.

Дэрил загадочно улыбнулся и отложил подвеску, ничего не ответив.

– Чтобы поразить девушку, вам нужно купить ей этот браслет! – Она упорно тащила его к чудовищно дорогому бриллиантовому украшению за бронированной витриной.

На финансовую состоятельность проверяет, что ли?

Дэрил внимательно рассмотрел браслет, но качнул головой.

– Что вы хотите? – отчаялась Лида. – Может, обручальные кольца? С бриллиантами… – Она повела рукой налево. – …или… – Она выплюнула это слово вместе с пренебрежительным жестом вправо: – …фианитами?

– Обручальные кольца – это интересно… – задумчиво проговорил Дэрил, не поворачиваясь ни влево, ни вправо.

Я почувствовала, как что-то сжалось в груди. И ладони вспотели от волнения и страха. Словно я снова стою в зале аэропорта и не решаюсь подойти к этому мужчине из высшей лиги. Но тогда я все же подошла, а сейчас стояла, вцепившись побелевшими пальцами в косяк двери, и не могла двинуться с места.

– У вас есть невеста… – разочарованным голосом проговорила Лида, оборачиваясь к девчонкам за поддержкой.

И… заметила меня.

 Тут же выпрямила спину. Натянула на лицо профессиональную улыбку и развернулась к Дэрилу, складывая руки перед собой.

– Нет. Еще нет. Пока – нет, – уточнил Дэрил, поднимая на нее глаза и медленно оглядывая хищным взором.

От этого взгляда я таяла и стекала лужицей – до сих пор.

Где уж Лиде было устоять.

У нее покраснела даже задняя часть шеи.

Она опустила глаза и уперлась взглядом в его руки, лежащие на витрине. Так-то мы просим людей, чтобы не трогали стекло, но ему она замечание сделать не могла уже никак. То есть сказать что-то попыталась, но только мычала и не находила слов.

– Если вы хотите мне помочь, – бархатным низким тоном промурлыкал Дэрил, склоняясь над витриной. – То найдите мне такое украшение, которое лучше всяких слов скажет женщине, что я очень по ней соскучился, что мне не хватает ее прикосновений, запаха, вкуса, стонов. Ее удовольствия в моих руках, когда она кончает, глядя на меня распахнутыми глазами, и внутри нее все пульсирует в такт стуку моего сердца. Что я хочу касаться ее постоянно, непрерывно, целовать, ласкать и любить, пока у нас есть время, пока у нас есть возможность и есть желание. Есть такие камни?

Разумеется, Лида поняла из этой речи примерно пять-шесть разрозненных слов и улыбалась с каждой фразой все более напряженно. А когда Дэрил закончил и уставился на нее с широкой улыбкой, механически, как кукла, повернулась, чтобы спасаться бегством.

Я вздохнула и вышла из своего укрытия.

Ну разумеется, он меня уже заметил и говорил все эту дичь тоже для меня.

– В нашем магазине мы можем найти украшения, которые удовлетворят любого покупателя. – Я тоже начала дежурно улыбаться, но в ответ на улыбку Дэрила расплылась и расслабилась.

– Я не сомневаюсь, что вы умеете удовлетворять… покупателей. – Он оперся локтями на витрину и сложил ладони перед собой.

– Чем же я могу помочь?

– Знаете, мне так понравился тот браслет. – Он кивнул на запертую витрину. – Хочу посмотреть поближе.

– Хорошо. – Я кивнула и достала ключи. Осторожно вытащила подушечку с ослепительно сияющей полоской бриллиантов и поставила ее перед Дэрилом.

Он бросил всего один короткий взгляд, а потом обратился снова ко мне:

– Не могу так представить, воображения не хватает. Можно увидеть его на женской руке? Например, вашей.

– Да, конечно. – Это у нас просили часто.

Примерить, чтобы увидеть, как украшение смотрится в реальности. Но настолько дорогие вещи я еще не надевала.

Браслет скользнул по коже сверкающим холодом, я даже передернулась.

Дэрил взял меня за руку, якобы чтобы поближе рассмотреть камни. Большим пальцем он нежно погладил внутреннюю сторону моего запястья, тонкую кожу, отозвавшуюся каким-то мягким удовольствием. Я прикусила губу, остро ощущая эту неуместную ласку.

– Вам нравится? – спросила чуть тише и интимнее, чем было положено.

– Очень, – сказал он так же полушепотом. – А вам?

– Да, конечно. Но я не могу себе позволить такую роскошную вещь.

– Это неважно. Важно – хотите ли вы?

– Хочу… – Я увидела, как его глаза вспыхнули радостью, но остановила следующие слова жестом: – Но мне совершенно не с чем его носить. Да и некуда. Моя жизнь слишком простая для подобной роскоши.

– Не с чем? Бриллианты лучше всего смотрятся на красивых обнаженных женщинах… – Большой палец снова описал круг по моему запястью, и мы склонились друг к другу слишком близко, так что между нашими лицами оставались считанные сантиметры. – Некуда? Красивые женщины лучше всего смотрятся в постели. В моей постели, – уточнил он.

Искры между нами трещали так ослепительно и громко, что за ними я не видела и не слышала, что происходит вокруг. Все казалось неважным, кроме этого мужчины напротив, чьи губы соблазняли, а запахом хотелось дышать вечно.

– Вы решили? – спросила я, не выдерживая напряжения.

– Решил. Беру. – Прорвавшаяся хрипотца в его голосе продрала меня по нервам с ног до головы. – Можете не снимать.

– Я не… – Я запаниковала. Мы ведь не о браслете все это время говорили, правда? – Мне не нужно!

– Позвольте мне убедить вас, что нужно, – снова бархатно мурлыкнул он, доставая карточку.

Под шокированными взглядами девчонок я пробила этот чудовищно, непристойно дорогой браслет. В спину змеиным шипением донеслось Лидино: «Я его обработала, а проценты – ей!»

Вздохнула и раскидала процент от покупки на всю смену.

– Нет, не снимай, – остановил он меня, когда я достала коробочку и решила уложить туда браслет. – Пусть будет на тебе. Идем?

– Не могу. – Я качнула головой, отдавая ему стильный черный пакетик с коробкой и документами на камни. – Еще два часа до конца рабочего дня.

– Я подожду.

Когда он ушел, так и оставив тяжелый прохладный браслет на моей руке, глаза у девчонок были уже такими огромными, что я начала беспокоиться об их здоровье.

Пришлось уйти обратно в кабинет, оставляя им возможность хотя бы посплетничать без меня.

Заканчивая с документами, я то и дело отвлекалась на непривычную тяжесть на правой руке и залипала на холодный блеск камней.

Конечно, я его верну. Но, боже мой, как это было приятно – чувствовать себя женщиной, которой дарят бриллианты. Просто так.