Часть 6

Задумчиво елозя тряпкой по стеклу зеркала, я нервно покусывала губы. В квартире звенела тишина, Игорь был непривычно тихим и напряженным. Лишь звуки уборки: елозенье тряпки, капли воды, пшик спрея, немного оттеняли безумный бой сердца и отбивающим набатом пульс в ушах.

«Соберись, Ира! — настойчиво приказал внутренний голос. — Чем раньше закончишь, тем раньше уйдешь из этого чертового дома».

Расправив спину, увереннее сжав тряпку, я нагнулась к стеклу и распахнула губы, обдавая въевшуюся грязь теплым паром. Внутри поселился уверенный настрой поскорее закончить обещанное и навсегда распрощаться с Игорем. Но стоило мне стереть пар, как мир пошатнулся. Я замерла. Приросла к полу.

Игорь, натирающий за спиной подоконник, смотрел на меня. Его пылающий, жадный, полный желания взгляд медленно скользил по голым ногам, изредка «касаясь» талии. Сжимая губы, он играл желваками, судорожно сдавливая в руках губку. Та не была особо мокрой, но от злости мужчины по рукам его лилась пенная вода.

Мелкие мурашки рассыпались по телу, легкое головокружение заставило раскачиваться на пятках. Задыхаясь от внезапной дозы адреналина, я нервно хватала распахнутыми губами кислород.

— Как успехи? — решила я отрезвить Игоря, привести в чувство.

— Отлично, — краткий холодный ответ, без капли радости. Скорее, с горечью и досадой. Взгляд он не отвел. Наоборот, сделал более цепким. Его зрачки заметно расширились, а на лбу выступила капля пота. Губка в руках затрещала, разрываясь в клочья, а мышцы на руках напряглись до предела.

— Много осталось? — голос мой дрожал, как и я сама. Не в силах ничего поделать, я ощущала, как со скоростью света завязывается узел напряжения между ног.

Когда Игорь сглотнул тяжелый ком, я едва не подпрыгнула — настолько напряженной была. Настолько на грани. Мое тело, как натянутая струна, отзывалось на каждое движение его ресниц.

— Нет, — кратко отмахнулся мужчина, морщась. Тема уборки касалась его сейчас в последнюю очередь.

Воздух в комнате вдруг стал горячий, тягучий, тяжелый. Время словно замерло, а часы перестали тикать. Серые глаза в отражении стекла полностью завладели моей реальностью, будто загипнотизировали.

— Тогда, — буквы с трудом складывались в слова, застревая в горле комом, — помоем полы и все?

Он резко поднял взгляд к моему лицу, колеблющийся и растерянный. Его не смущало, что я видела, КАК он на меня смотрит, ГДЕ именно разглядывает, нагло и без зазрения совести.

Игорь импульсивно и путанно прорычал:

— И все?!..

По тону было не понятно: вопрос это, восклицание или утверждение, поэтому ответа он не услышал. Игорь выждал несколько секунд, прежде чем заговорил сам:

— Ты ведь еще обещала покушать приготовить. Передумала? На тебя не похоже. Раньше ты была человеком слова.

Усмехнувшись, я вопросительно вздернула бровь. Сжимая ноги, старалась незаметно загасить безумную пульсацию клитора.

— Ты ведь был против. Сопротивлялся! Хотел дальше питаться магазинной заморозкой.

Бросив краткий взгляд на раздавленную и порванную губку у себя в руках, Игорь остервенело отбросил ту в ведро и снова обратил на меня свой серый взгляд. В этот раз в глубинах я разглядела коварство, а на губах играла легкая улыбка, слегка обнажая зубы.

— Уже не хочу, — я демонстративно повернулась к Игорю лицом, не двойственно намекая: «Я вижу, куда ты пялишься!», но он продолжил внимательно изучать мои колени. — Напиши мне список продуктов, схожу быстро в магазин.

Бросив краткий взгляд на окно, я почти заикнулась о том, что проливной ливень так и не закончился. Но вовремя опомнилась, решив, что сейчас мне просто необходимо закончить уборку в одиночестве и прийти в чувство. Игорю тоже не мешало бы охладиться.

На барной стойке лежал блокнот с красным карандашом. Уткнувшись локтями в стойку, я принялась вдумчиво и практично описывать продукты, пытаясь на всем экономить, при этом составить сытное меню. Хриплый мягкий баритон вторгся мне в мозг подобно вспышке сверхновой. Голос Игоря был слишком близко, а губы почти касались мочки, когда он пространно шептал:

— Судя по продуктам, ты собралась делать салат, котлеты и суп, но написала купить только килограмм мяса. Что за магия, Ирочка?

Нервные окончания обострились, в тот момент я вернулась в реальность и поняла, что мужчина буквально прижимается телом к моей спине.

— Разбавлю хлебом, рисом и луком, — каждое слово давалось с трудом. Пялясь перед собой в холодильник, я пыталась избавиться от острого ощущения ладони Игоря на своей талии. Она едва касалась, невесомо, перышком. Но я чувствовала каждый палец, мягко сжимающий футболку.

— Малыш, — гортанно засмеявшись, Игорь откинул голову назад, а торсом подался вперед, от чего тот буквально лег на меня, пригвоздив к стойке, — у меня нет проблем с деньгами. Пиши все, что нужно. И себе что-нибудь выбери обязательно. Сладенькое любишь?

Я была настолько сконфужена, что не смогла даже сделать замечание Игорю. Теплота его тела заставила капли пота стекать по стене ручьями. Приятный терпкий запах буквально вонзился в нос, не отпуская. Между ног все предательски ныло и болело, будто недавней разрядки и вовсе не было.

«Нельзя!», — приказала я себе строго, стиснув зубы, вернулась к списку. Почерк получился невнятный, судорожный и громоздкий. Я очень спешила, с трудом сдерживая стоны. Игорь терся об меня, скользил пальцами, обнимал и гладил под предлогом, мол контролирует список. Изредка я ощущала его губы на своей шее, а однажды мне даже показалось, что он нюхает мои волосы.

— Все! — запыхавшись, резко развернулась к мужчине, кинув в него измятый мокрый лист с потекшими буквами. Только вот мужчина даже не двинулся с места, продолжая тесно вжимать мое хрупкое продрогшее тело в мебель. — Иди быстрее, Игорь. У меня мало времени. Бабушка ждет!

Его серые глаза всегда проникали в самую душу, этим он меня и зацепил много лет назад. Вот и сейчас Игорь смотрел на меня так же, как тогда. С мальчишечьим азартом, знакомым адреналином. Словно старый красный байк до сих пор припаркован где-то у подъезда, мы юны и наивны. Не было боли и страданий.

— Так, — резко обхватив мои бедра, он закинул меня на стойку, усаживая на самый край. Я едва ли не упала обратно, но мужчина вовремя сжал меня ногами. В этом и был его план, — что тебе сладенького купить, Ирочка? Ты что любишь? Конфеты? Мороженное? Печенье?

Тяжелый вдох и не менее напряженный выдох обернулись жжением в легких. Кусая губы, я пыталась успокоить тряску.

— Люблю есть сладости дома, Игорь, — голос должен был звучать строго и немного надменно, но вместо того буквально осел до фальцета.

Игорь хищно оскалился. Он прекрасно помнил, какой именно эффект на меня оказывал. Не выпуская меня из своего внимания, мужчина медленно наклонился вперед. Доли секунды я верила: «Сейчас он меня поцелует!», но вместо этого Игорь нагнулся к уху, пронзая насквозь властным тоном:

— Никто об этом не узнает, маленькая проказница.

В этих словах было больше секса, чем во всех взглядах и пошлых мыслях. Все было прозрачно, как божий день. Ответь я ему «правильно», и все бы закончилось диким сексом на барной стойке. Уверена, мне бы понравилось. Уверена, я бы кончила не раз.

«А что потом, Ира?», — с трудом просочился здравый смысл сквозь завесу желания. «Потом он меня бросит, как раньше», — вспомнила я и отвернулась. Поспешно и резко. Не желая, чтобы Игорь видел мои непрошенные слезы.

Мужчина понял все по-своему, резко отстранился. Громоздкие шаги словно забивали сваи по пути к выходу. Входная дверь хлопнула так, что сотрясся весь дом.