Часть 7

Без Игоря в его доме стало неуютно. Против воли мозг подкидывал непрошенные мысли: «А если бы у вас тогда все сложилось, ты бы была хозяйкой всего этого» …

— Слишком много «бы»! — вслух одернула я себя же, прекращая оглядываться по сторонам, и интенсивно принялась за уборку.

Стало очевидно: не стоило вестись на уговоры и подниматься к Игорю. Это ловушка. Ящик Пандоры. Слишком много в прошлом нас связывало, такое невозможно вычеркнуть из памяти, перелистнуть. Ты можешь отказаться от любимых тобою булочек с ванилью, но однажды, прогуливаясь по городу неподалеку от кондитерской, уловив тот самый желанный аромат, вспомнишь, каким прекрасным был вкус. И съешь ее вновь.

Я приготовилась к возвращению Игоря: завершила уборку, начала готовку и заготовила строгую, равнодушную речь. План был прост: завершить обещанное за час и навсегда распрощаться с мужчиной. Мне казалось, я готова для этого.

Когда Игорь вошел в квартиру, я даже не двинулась с места, продолжая орудовать у плиты. Но сердце мое сотрясалось каждый раз, когда нога его касалась пола. Лопатка, перемешивающая овощи, снова и снова выпадала из дрожащих пальцев в кастрюлю. Затаив дыхание, я слышала, как тот с грохотом кинул пакеты за моей спиной на пол, не проронив и слова.

Тишина длилась, по ощущениям, вечность. Внутри я давно умерла, когда он монотонно проронил:

— Все-таки готовишь из продуктов для бабушки.

— Если тебе так принципиально, то можешь потом заменить, — равнодушно пожала плечами я, что далось на редкость сложно. Я чувствовала его тяжелый взгляд на своей спине, пронизывающий насквозь. Сглотнув вязкую слюну, я намеренно не стала встречаться с ним взглядом: — Иди, Игорь. Отдыхай. Я все сама сделаю и позову, когда нужно.

Что-то зашелестело в его руках, а после хрустнуло. Мужчина явно был зол и недоволен, когда с грохотом отодвинул барный стул, многозначительно размещая на нем свое тело.

— Мы договаривались о помощи, — произнес он, и я непроизвольно вздрогнула.

В кастрюлю требовалось подлить воды, но для этого нужно было повернуться лицом к мужчине. Такой фатальной ошибки я себе не позволила. Незаметно выключив газ, продолжила мешать овощи без огня.

— Нечего мужчине делать у плиты, — был мой пространный ответ. — Иди, не переживай. Я справлюсь.

Игорь был слишком упертый, невыносимо. Если ему что-то взбредало в голову, невозможно было переубедить. Лишь однажды он нарушил свои собственные убеждения, что послужило развалом огромной дружной дворовой семьи. В компании моего брата было лишь одно строгое правило: «никаких отношений с сестрами и бывшими девушками». Игорь нарушил их оба.

Я помнила тот самый день, будто он был вчера… Как в поисках брата вошла в гараж, переоборудованный одним из парней в мужское пристанище. У нас с Игорем был лишь один поцелуй. Я не была уверена, захочет ли Игорь продолжения, но не сомневалась в одном: наши отношения придется скрывать. Он старше, друг брата. Более того, еще с садика нас сватали с парнем по имени Олег. Все пророчили, мол вырастим и поженимся. Наше хождение за ручку и поцелуи в щеку окрестили, как «встречаемся». Компания брата образовалась намного позже, чудом Олег в нее вошел как будущий «родственник».

— Саш, — окликнула я брата нервно, намеренно игнорируя раскинувшегося в кресле с пивом Игоря, — ты скоро? Мама зовет.

Сжимала пальцы, незаметно счесывая маникюр. Кусала губы, потела, тряслась… Боялась всей душой. А еще я отлично помнила тот роковой последний раз, когда мой собственный родной брат в последний раз посмотрел на меня с любовью. Как родственник, на которого можно положиться и довериться. Порой, ночами, я вспоминаю это по сей день…

— Скоро, Ирусик, — радостно подмигнул мне он, вытянув перед собой пустую бутылку пива, где оставалось до дна всего пара глотков. — Мама же подождет пять минут, да?

Кратко кивнув, я нервно улыбнулась:

— Конечно.

Развернувшись на пятках, я тайно радовалась, как гладко все прошло. Ранее я проводила с Сашей все свободное время. Меня, мелкую, брали с собой сперва из жалости, а с годами привыкли и полюбили. Ради Игоря я готова была отказаться от своих друзей, держать все в секрете до последнего.

Не суждено, видимо. Случайно встретившись с разъярённой парой серых глаз, я тогда вздрогнула и застопорилась на Игоре. «Сейчас он что-то выкинет!», — подкинул внутренний голос, нервно изучая его сжатые губы и гневно раздувающиеся ноздри.

«Прошу, — беззвучно молила его я, — не надо!».

«Доверься мне!», — прочитала я немой ответ.

Игорь резко поднялся с места, оставив почти полную бутылку пива на столе. Я пыталась сбежать, но оказалась крепко-накрепко сжата его каменной рукой.

— Эй, — вслед за Игорем подскочил мой брат, — ты чего Ирку хватаешь? Ей же больно! Пить меньше надо, придурок!

— А я и не пил особо сегодня, — пожал плечами Игорь, коварно улыбаясь. В отражении стеклянной панели я увидела сконфуженное лицо брата. Он не понимал, в чем дело. Тогда Игорь сжал мою вторую руку, буквально зафиксировав по швам. — Да и Ире я плохо никогда не сделаю. Особенно теперь. Правда, Ирочка?

— Я… — дыхание сперло, мир вокруг зашатался. Глядя себе под ноги, я ощущала, как по щекам потекли слезы.

— Ира, — строго переспросил брат, — о чем он говорит?

Казалось, хуже некуда. Казалось, все и так разрушено. Но Игорю в тот момент было мало. Он отпустил меня, но лишь на мгновение. Для того, чтобы сжать щеки у всех на виду, поднимая лицо вверх и заставляя наши взгляды встретиться.

— Ничего такого, Санек, — произнес Игорь, хотя смотрел лишь на меня. В компании зашептались, его серые глаза были громче любых слов. Все было ясно. Облизав пересохшие губы, Игорь ступил дальше: — Просто Ирочка забыла со своим парнем поздороваться.

— Олег ведь еще не… — начал было брат, но тут же осекся.

Игорь впился мне в губы жадным безумным поцелуем. Грязным, глубоким и развязным. Ни у кого не осталось сомнений, какие именно отношения нас связывают. Пока я задыхалась без чувств, осознавая произошедшее, Игорь медленно осмотрел каждого в компании, остановившись на Саше:

— Олег ей никто, это понятно? А Ира теперь моя.

Все закончилось дракой, парни рассорились навсегда. Я осталась с Игорем, а ведь Саша звал меня уйти с ним из чертового гаража. В ту ночь у меня произошел первый секс, а когда я вернулась домой, то вещей брата уже не было. Это сейчас я знаю, что он уехал в Канаду к знакомой, а тогда мы с мамой обыскались. От переживаний сердце мамочки не выдержало, второй инсульт ее сгубил окончательно. На могилу к ней Саша так ни разу и не приехал.

Единственное, чего я хотела после этого, чтобы Игорь уехал со мной в столицу. Но он не стал. Спустя годы, несмотря ни на что, мешая лопаткой чертовы на половину готовые овощи, я мечтала лишь об одном: не ступить на те же грабли вновь.

— Я не уйду, — хриплый голос Игоря вторгся мне в мозг подобно сверхновой.

Резко обернувшись, я не смогла сдержать насмешливую улыбку. «Ты всегда уходишь!», — почти произнесла я, но взгляд мой упал на пол. Там, вместе с четырьмя увесистыми пакетами, лежал огромный букет роз. Ножки были надломлены в том месте, где Игорь их держал. Упаковочная бумага разломлена, а алые лепестки рассыпались в разные стороны.

— П-придется, — голос не слушался, дрожал и оседал, — снова убирать, зачем намусорил? Ай-яй-яй.

Медленным шагом я прошла в ванную комнату, где позволила себе задыхаясь повалиться на раковину. Лишь на крохотные секунды! Легкие жгло, рыдания застыли в горле, а тело предательски штормило… Простые розы едва не сломили меня! И все же я взяла веник, не касаясь роз, выкинула их в урну. Было сложно, но я постаралась.

Игорь не сводил с меня взгляда, с прищуром наблюдая за уборкой. Лишь когда я вернулась в кухню без веника, то случилось это. Он взорвался, как бомба. Скинул маску, отпустил себя. Вскочив с места, он с рыком откинул стул. Тот разломился на две части, мягкая часть отделилась от ножек. Испуганно отступая назад, я не успела спрятаться.

Игорь настиг меня у холодильника. Бешенный, безумный, сошедший с путей поезд прижал меня к нему.

— Не пойму, — рычал он мне в лицо, — что и кому ты пытаешься доказать?

— Ничто. Никому, — краткими рывками выдохнула я, с трудом выдерживая уничижительный взгляд. — Все, что нужно, ты мне уже доказал.

Стальные пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моей талии, как наручники. Игорь меня не отпускал, это было очевидно.

— А помнишь… — теплые губы коснулись моего уха, а после сползли змеей к шее.

Лишь на секунду прикрыв глаза, я нервно замотала головой, как в бреду.

— Жалею, что пришла. Прошлого не вернешь… Отпусти!

Он не унимался, нетерпеливо сминая пальцами свою же футболку на моем теле, нашептывая:

— В наш первый раз ты была такая нежная, невинная и робкая… Никогда не забуду, какой дикой ты становилась во время оргазма. Шрамы от твоих коготков до сих пор на моей шее. Показать?

— Что ты?!.. — хватая губами кислород, безрезультатно пыталась отодвинуть мужчину. Руками, ногами, туловищем, но он был больше и выше меня вдвое, если не больше. Все равно что в одиночку тащить машину без колес! — Перестань, Игорь. Мы чужие люди, ты мне безразличен.

Грубый смех волнами пронзил тело, я встрепенулась.

— Именно поэтому, маленькая проказница, ты играла с собой в моем душе? — от слов и насмешливого тона Игоря на моих щеках возникли слезы стыда и бессилия. Чем больше я сопротивлялась мужчине, тем сильнее он вжимал меня в холодильник, торопливо бормоча: — Но я не виню тебя, нет… Сложно перепробовать с кем-то всю «Камасутру», а потом равнодушно находиться рядом. Поверь, я знаю.

— У тебя в туалете камеры?! Это вообще законно, придурок? — воскликнула я, задыхаясь от возмущения и возбуждения. Член мужчины, так явно выпирающий из штанов, плавно терся о мой живой, вызывая спазмы между ног.

— Это моя квартира, малышка. А еще я позволял незнакомой женщине убирать тут, так что надо было как-то себя обезопасить… — кончик носа медленно провел дорожку по шее к ложбинке груди, проминая футболку. Горячее дыхание оставляло за собой рой мурашек. — Все было очевидно, но… Черт, я бы не смог отказать себе в удовольствии подсмотреть. Прости.

— Не прощаю, — на редкость холодно произнесла я, как отрезала.

Он замер, как вкопанный, будто я хлестнула его словами. Медленно отстранившись, Игорь хмуро изучил меня со сведенными на переносице бровями. Он казался мне чернее тучи. Со злорадством и улыбкой я отчеканила по слогам:

— Не. Прощаю.

Все оказалось проще, чем думала. Он просто выровнялся по струнке, одернул футболку и даже не стал заморачиваться со штанами. Развернулся на пятках и заперся в собственной спальне. А я… Продолжила готовить, словно сумасшедшая. Не ушла, а сделала вид, мол ничего не произошло.