Глава 4

Если я их заметил, то и они меня слышали.

Подкрадывались толково, прикрываясь местностью. Уверен, это еще один отряд по типу тех, кого мы отбросили. Ищут подходы к реке. Рассчитывают переправиться, закрепиться. Ударить во фланг пулеметному расчету и орудию. Сломить оборону моста.

Решение родилось само.

Я продолжил говорить, как ни в чем не бывало. Таким же тембром, как давал команды своему бойцу. Малость изменил известный детский стишок. Чтобы он не сильно походил на то, чем являлся, и сбил его ритм.

— Говорят, что у меня. — Всмотрелся, прикидывал сколько им до меня. Оказалось всего ничего. Метров двадцать пять, тридцать. По изгибам местности, крадучись, это меньше минуты. Надо бить.

— Понимаешь боец, есть огромная родная семья. — Аккуратно отложил карабин. С ним против нескольких бойцов вблизи не выстоять. Издырявят.

— Травинка, лесок, колосок, вон через речку тебе перейти надо. — Скинул шмайсер, резким движением вытащил начатый магазин, вставил новый. Затвор пока не дергал. Могут услышать. Взял пока в левую руку.

— Чтобы Родину от гада защитить. — Вытащил гранату.

Двадцать метров, крадутся, сейчас уже появятся. Тут промазать невозможно.

— Всех своих я очень люблю. — Медленно скрутил колпачок, дернул за шарик. Время пошло. Раз… Два… Чуть задержал, подскочил, словно пружина выпрямился и на три метнул. Вжался в землю. Съехал по краю берега к воде.

— Сдохните.

До ушей донеслись выкрики, а потом взрыв. Грохнуло сильно, недалеко. Столб земли поднялся вверх и меня вновь осыпало. Но я уже рванулся вперед. Шмайсер перед собой. Пока они оглушены, надо действовать. Даже если кого не поразило, так точно контузило. Сразу в себя не придут.

Овраг был сродни тому, по которому я шел минутами ранее. В полный рост меня бы заметили наступающие на мост. На полусогнутых. Десять шагов, пятнадцать, вильнул правее. Корни слева, справа. Высунулся аккуратно. А вот и они.

Дымилась земля. Два тела, точно не то что от них осталось, валялись по обе стороны на склонах. Еще один прямо ничком рухнул около моей позиции. Трупы.

В ноздри ударила вонь.

Увидел движение.

Резко нажал на спуск и немец, что пытался подняться, отползти, замер навсегда.

— Туда тебе и дорога, падаль.

Пронесся мимо них, словно злой волк, выслеживающий добычу. Найти и растерзать.

— Нихт… Нихт… Шиссен… — Пятый, последний, вжался в небольшое ответвление. Окровавленной спиной ко мне. Орал. Причитал.

Короткая очередь без всякой жалости. Готов.

Мимоходом высунулся за край оврага. Вроде никого. Хотя рытвина опять же уходила туда, дальше к дороге. Но движения не видно. Вроде тихо. Наступление замерло. Так, понемногу перестреливаются лениво через реку из винтовок. Наши не дают подняться, они — высунуться.

Спустился вниз. Что здесь? Пятеро. Отлично поработал. И что самое главное, у них есть гранаты.

Быстро начал обыскивать трупы. Оружие их меня не интересовало, как и документы и все прочее. Времени на такое нет. Но вот для подрыва деревянного, хоть и крепкого с виду моста, нескольких гранат может хватить. Конечно, у пехотинцев не может быть тола. Откуда ему взяться, а вот колотушки, дело нужное.

На четверых нашлось аж десять. И это меня порадовало.

Но, время шло.

Настала очередь идущего первым. Того, что попытался рвануться вперед, скрыться за корнями. На поясе одна. Мало. Нужно больше. Больше! Еще есть ранец, издырявленный, дымящийся. Все в крови. Рванул руками крепкую ткань. Треск. Посыпались сухари, вывалилась пробитая банка тушенки, истекающая вязкой студенистой жижей.

Фотоаппарат!

И папка похожая на альбом. В ней застрял осколок.

Откинул ее, рассыпались фотокарточки. Но мне нужны гранаты. Увидел две рукоятки — отлично. Привстал, собрался уходить и понял, что с портретов, из открытого альбома, смотря на меня лица.

Кто же? Пока тишина, само собой потратил миг, второй.

Рядом размещались люди в гражданской форме и фотокарточки с ними. Довольные, улыбчивые, радующиеся. В руках цветы. Позади яркий город. Платья, пиджаки, толпа людей.

Но на соседней странице разворота, как безумный контраст.

Люди в форме. Тоже улыбающиеся. Только вот на заднем фоне горящий русский танк. Рядом с башней труп танкиста. Еще выжженное село и группа солдат вермахта.

Еще… Еще…

Сплюнул. Мерзость. Хотел столкнуть, но в голове что-то щелкнуло.

Я политрук и такие фото могут быть полезны. Чем? Да тем, что на них показано, как эти твари сжигают наши дома, убивают наших людей. Женщин, стариков, детей! Это вещдок! Мало ли что там есть еще. Быстрым движением захлопнул, сунул в планшетку. Влез с трудом. Будет время, может разберусь.

Все, пора уходить и так задержался.

Не разворачиваясь, пятясь отошел к воде.

Парня, что я отправил на тот берег, не видно. Но троицу наших срисовал. Оборона есть. Сидят тихо, не лезут, не стреляют, ждут.

Идем дальше.

Вновь закинул шмайсер за спину и полез в воду. На этот раз пришлось двигаться прямо по кромке камышей. Старался как мог не касаться их, не качать. Да, ветер конечно был. Клонил дымы пожарищ на восток. Но немцы не дураки, могли дать очередь и кто знает, спас бы меня прикрывающий берег или нет. Тут не поймешь, дело каких-то десяти сантиметров.

Мост все ближе, но суеты там никакой нет. Нет саперов. Но и нет врагов,что уже хорошо.

Присмотрелся. Пока пробирался через воду, думал как взрывать.

Конструкция вполне обыденная. Деревянные упоры на берегах. Загнанные в землю, как сваи массивные бревна держат конструкцию, а их укрепляет наложенный друг на друга сруб. Он и берег крепит и мост подпирает. Пролет из крупных бревен. Усилен установленной по центру реки дополнительной подпоркой. Массивной, толково сооруженной. Причем, судя по старению дерева, упор сварганили недавно. Не удивлюсь, если настил, который со своей позиции я не видел, тоже укреплен.

Зачем? Скорее всего здесь могли проходить наши тридцатьчетверки.

Только вот теперь это все играло против нас. Ведь наступала не советская армия, а вермахт.

Шел, загребал воду ногами, смотрел.

Лучше всего заложить тол, или на худой конец гранаты, прямо по центру. В новое укрепление. А еще под опору. Это приведет к подрыву настила и разрушению важной части моста. Не сдержит врага надолго. Инженерные войска наладят переправу за ночь. Может в лучшем случае к обеду завтрашнего дня. Но это возня и время. Штуги не пройдут дальше. И наши части смогут более спокойно отступить. Напор на арьергард снизится.

Что по сторонам и где саперы?

Через реку продолжалась неспешная перестрелка. Пулемет молчал, орудие тоже затихло. Легкая передышка, но это затишье перед бурей. Враг сейчас подтянет резервы, выдаст новые целеуказания для штурмовых орудий и начнется. А пока затишье, нужно пользоваться моментом и рвать мост.

До него оставалось рукой подать. Камыши закончились. Здесь вокруг моста виден был небольшой пляж, мостки для стирки белья на другой стороне. И пяток изб по две стороны от дороги на противоположной стороне. Скорее всего их было больше, просто от реки не все видно. Садовые деревья, огороды, хозпостройки. Есть где скрыться.

С этой только неказистые сараи, раскуроченные пулеметным огнем. Но мне на руку, прикрытие хоть какое-то.

Двадцать метров. Выбрался из воды, залег. Почти на месте.

На советской стороне приметил движение. Трое бойцов медленно ползли к мосту. Они точно видели меня. В руках винтовки и у одного увесистый вещмешок, который он не тащит на спине, а волочит за собой. Боится попадания.

Саперы. Пара минут и все сделаем в лучшем виде.

Довольная улыбка стала расплываться по лицу. Но видимо я сглазил.

Раздались отдаленные хлопки орудийных выстрелов с холмов и почти сразу три оглушительных взрыва. Дальний дом в моем поле зрения — точное попадание. Он разлетелся просто в щепки. Бревна разметало в разные стороны, запалило. Гул, дым, огонь.

— Зараза!

Вперед, ползком, нужно торопиться! И я устремился вперед и вовремя, потому что с занятого фрицами берега, захлопали минометы. Это даже хуже, чем штуги. Навести их и скорректировать в режиме реального времени гораздо проще. Где противник, туда сразу и бьет.

Берег занятый РККА, загудел. Осколки секли воздух, земля комьями взлетала вверх. Нелегко братцам приходится. Держитесь там. Держитесь!

Немцы были не дураки. Они укладывали мины по дворам деревни, по дороге, по садам и домам. Но не били по мосту. Их задача не выбить советскую армию, не просто отбросить, а сохранить переправу.

Огнем они не давали никому из наших прорваться и подорвать. Только вот не знали фрицы, что на их стороне есть я. Живой и двигающийся к переправе.

План подрыва надо менять.

Вжался в берег, подполз к краю ската. Выбрал место, которое прикрыто растительностью. Нужно одно место. Раз и завалить, хоть как-то. Хоть что-то сделать!

Высунулся, всмотрелся в наступающего врага. Что там?

Ага, передовые отряды фрицев в полусотне метров. Это рукой подать. Из-за них, из-за изгиба дороги, бьет четыре миномета. Небольшой калибр. Обычная поддержка пехоты.

Сейчас отстреляются и начнется штурм, пока наши не пришли в себя.

— Сука! — Зубы скрипели. Я мельком глянул на парней, которые ползли к мосту с той стороны. Их и след простыл. Живы? Да кто его знает. В таком аду далеко не факт.

Ладно. Вадим Иванович. Ладно. Вдох-выдох. процедил:

— Если хочешь что-то сделать, сделай это сам.

У меня пока была отличная позиция. Немцы не подозревали, что кто-то из русских есть на их берегу. Они били дальше, не давали подойти. Лезть сейчас конечно нельзя, осколками посечет. Но как отстреляются, сразу рывком.

Мгновенья канонады. Вдох-выдох. Тяжкое ожидание.

Вроде тишина. Высунулся. Немецкие офицеры поднимали своих в атаку.

Пора!

Рванулся пулей к мосту через пляж. Меня не должно быть видно. Мешают строения и уклон. Есть шанс.

Оказался у его береговой опоры. Упал на колени сходу. План опять менялся. Нужно взрывать здесь. Не будь центральной опоры, я бы вообще не думал и сразу целился бы сюда. Но она меня смущала. Вдруг устоит. Но теперь делать нечего. Без тола взрывную волну толком не направить. Гранатами действовать плохо. Нужно подорвать одну опору и надеяться, что завалив пару свай нарушу целостность всей конструкции. Она начнет заваливаться.

Иного выбора нет.

Пока думал, залез под мост, резко скинул ношу со спины. Нашел самую крепкую, центральную опору. Балки сверху. Нашел глазами. Утвердил место. Должно выйти. Главное, чтобы силы взрыва гранат хватило. Ударил ножом по земле раз, второй, начал отгребать. Глупо кидать взрывчатку поверх, нужно уложить ее хоть как-то в глубину. Направить взрыв любым возможным способом.

Еще удар и еще. Черпнул руками. Повторил в третий, четвертый раз. Работал остервенело, не отвлекался.

Мины за спиной рваться перестали.

— А… — Прорычал я в ярости. Продолжал бить и отбрасывать.

Времени все меньше. Немцы преодолеют расстояние за считанные мгновения и конечно глянут под мост, а тут я. На тебе здрасте. Скинул шмайсер, бросил справа. Гранаты в трофейном ранце. Вроде влезет. Упаковал, впихнул кое как в откопанное у опоры, утрамбовал. Осмотрелся. Миг. Нашел место куда можно убежать, укрыться. Там, дальше за мостом, росло несколько деревьев. Прямо плотно. И небольшой овражек за ними. Должен успеть.

Вдох-выдох.

За спиной заработал пулемет. Ух бродяги! Живы! Дайте им жару! Дайте перцу! Дайте черти, что есть сил!

Хлопали одиночные выстрелы. Пули свистели. Шла интенсивная перестрелка через речушку. А я заканчивал работу.

Готово!

Крутанул, вынул тросик, дернул. Бежать! Подхватил автомат и пригибаясь рванул к отмеченному овражку. Раз. Два. Выбрался из-под моста. Три… Преодолел в несколько прыжков расстояние до деревца, прикрылся им. Четыре. Вот и овражек. Влетел туда, вжался в землю. Только бы бревнами разлетающимися не прибило! Пять! Тишина. Шесть!

— Сука, что за!!!