Глава 27

Если первая свадьба Анны и Сергея была тихой песней, спетой в стенах ЗАГСа, то их венчание в Риале стало громогласным гимном, призванным сотрясти покой королевства и заявить всему миру о нерушимости нового союза. Это было торжество любви, пережившее смерть, воскрешение и перемещение между мирами.

В день, назначенный архонтой Эларой в канун Нового года, столица проснулась под перезвон тысяч колоколов. Улицы, ещё недавно украшенные в честь нашего возвращения, теперь утопали в белых и синих цветах — геральдических цветах дома де Бесси, переплетенных с недавних пор золотыми лентами королевского дома.

Я вошла в покои Анны и застала её перед огромным зеркалом в золочёной раме. Она была окружена фрейлинами, без конца судачившими, как ей повезло. Архонта Элара стояла чуть поодаль, подобно генералу, осматривающему своё войско перед решающей битвой. Именно она руководила свадьбой, не доверяя никому столь важное для своей семьи дело.

На Анне было белое платье — произведение искусства от местных портных.

Ткань: тяжёлый шёлк цвета первой зимней изморози, символизирующий чистоту и благородство. Вышивка по подолу и рукавам вилась тончайшими серебряными нитями, складываясь в узор из переплетённых ветвей горного ясеня и листьев королевского дуба.

На шее сияло ожерелье из сапфиров и алмазов — дар дома де Бесси, а в волосах, уложенных в сложную причёску, сверкала диадема «Зимние Звёзды» — древняя реликвия, которую носили все женщины этого рода.

Анна повернулась ко мне, и я увидела в её глазах страх, словно в день нашего перемещения. Но она быстро взяла себя в руки. Месяцы, проведённые под опекой Элары, не прошли даром: она научилась носить не только дорогие платья, но и бремя своего нового имени.

— Ты готова? — спросила я.

— Я готова стать архонтой, — ответила она, и в её голосе не было ни тени сомнения.

«Мне ее жалко, Аурелия, а тебе?» — вдруг отозвалось в голове.

— С чего бы, она выходит замуж за любимого человека.

«Она выходит замуж за Регнара».

— Она выходит замуж за Сергея.

«Думаешь он не изменился за одиннадцать лет в нашем мире? Это не земной рафинированный мирок.»

— Сергей погиб на земной войне, ты не забыл?

«Ладно, твоя взяла.»

Регнар ждал её у алтаря в Великом Септе. Он отказался от парадного камзола в пользу церемониальных доспехов из воронёной стали, инкрустированных серебром. На его плечах лежал бархатный синий плащ с гербом дома. Он не играл роль принца-консорта. Он был им: воин, ставший опорой трона, щит, оберегающий королевство.

Когда заиграл орган и Анна пошла по центральному нефу, устланному лепестками белых роз, по залу пронёсся восхищённый вздох. Она шла одна, без сопровождения — так настояла Элара. Это был её путь, и она должна была пройти его сама, на глазах у всей знати Риала. Её шаг был уверенным, спина — прямой, а взгляд устремлён на мужчину, ждавшего её у алтаря.

Верховный Септон, старец, видевший на своем веку не одну тысячу свадеб риальцев, провёл церемонию со всеми предписанными правилами. Их клятвы были выверены и скреплены магией.

Регнар клялся:

«…быть твоим щитом и опорой, делить твой очаг и твой путь, защищать дом де Бесси и королевство Риал до последнего вздоха».

Анна клялась:

«…быть твоей поддержкой и мудростью, хранить твой очаг и честь твоего имени, служить дому де Бесси и королевству Риал до последнего удара сердца».

Когда Регнар надел на её палец кольцо с огромным синим сапфиром, символизирующим верность, а затем коснулся её плеч фамильным мечом, принимая её в свой род, церемония завершилась. Толпа взорвалась приветственными криками:

«Да здравствует архонт Регнар! Да здравствует архонта Анна!»

Бывшая земная женщина, испуганная и чужая, окончательно исчезла. На её месте родилась архонта Анна де Бесси, супруга регента, вторая леди королевства.

Пир в Тронном зале был апофеозом великолепия. Сотни гостей, главы всех великих домов, послы из соседних земель — все были здесь. Они привезли богатые дары, и каждый подарок внимательно изучала архонта Элара. Анна и Регнар сидели во главе стола, рядом со мной. Я видела, как она, следуя наставлениям свекрови, вела себя уверенно. Она стала игроком при дворе, а не пешкой.

Я смотрела на них и понимала: этот брак настоящий. Надеюсь, у нас с Сашей будет так же. А ведь до нашей встречи осталось всего полгода…

' Не отвлекайся на романтику, Аурелия, подумай о вечном. Например, о том, не пора ли покормить меня.'

— Ты что-то стал много есть, Баст.

«Просто отъедаюсь после земных консервов и полуфабрикатов.»

Анна.

Я действительно вышла замуж за Регнара. За капитана королевской гвардии, чьи руки привыкли к рукояти меча, а глаза — к виду крови.

Когда я посмотрела на мужчину, ждущего меня у алтаря, увидела в его глазах всё ту же безграничную нежность. Одиннадцать лет в Риале не стёрли его сути, но выковали из неё сталь. И я поняла, что люблю его всего: и того Сергея из прошлого, и этого закалённого в боях мужчину. Я готова была стать его архонтой.

Первые месяцы после свадьбы были похожи на прекрасный сон. Я жила в замке, окружённая роскошью, о которой не могла и мечтать. Шёлковые простыни, слуги, готовые исполнить любой каприз, сады, поражающие воображение. Но вместе с этим пришли и правила. Бесконечный этикет, расписанный по минутам день, удушающие корсеты и тяжёлые платья, в которых я чувствовала себя куклой на витрине.Я тосковала по простым вещам: по возможности заварить себе кофе на кухне, посидеть, поджав под себя ноги, в старом кресле с книгой. Я тосковала по себе.

Первой моей битвой за личное пространство стала война с причёсками. Каждое утро слуги по два часа сооружали на моей голове нечто, напоминающее вавилонскую башню, щедро украшая её жемчугом и заколками. Это было красиво, но невыносимо. Голова болела, а шея ныла к середине дня.

Однажды моё терпение лопнуло.

— Хватит, — сказала я, останавливая руки очередной мастерицы. — Сегодня я хочу просто конский хвост. Девушка замерла в ужасе, словно я предложила ей поджечь тронный зал.

— Но, ваша светлость… это так….

— В этом и смысл, — твёрдо ответила я.

Я вышла в залу с высоко собранными на затылке волосами, перехваченными простой шёлковой лентой. Придворные дамы ахнули. Элара поджала губы, но промолчала — видимо, сын предупредил её о моей «земной» профессии. А спустя неделю я заметила, что юные фрейлины во дворце и молодые аристократки стали всё чаще появляться с похожими, более простыми и элегантными причёсками. Моя маленькая вольность неожиданно стала новым трендом. Это была первая победа.

Вдохновлённая успехом, я замахнулась на святое — на право носить брюки. Не на бал, не на официальный приём. А просто так, в своих покоях или на прогулке в закрытом саду. Я до смерти устала путаться в подолах платьев.

Заказала у придворного портного простые брюки из плотной тёмной ткани — местный аналог моих любимых джинсов. Когда Элара увидела меня в них, она едва не лишилась чувств.

— Анна! — её голос звенел от возмущения. — Это недопустимо! Брюки носят мужчины! Ты — архонта дома де Бесси!

Я понимала, что в одиночку мне не справиться. Моими союзницами стали Аурелия и Валери. Они-то помнили, насколько удобной может быть земная одежда.

— Тётушка Элара, — мягко начала Аурелия, когда мы собрались все вместе в моих покоях. — Анна же не собирается появляться в таком виде перед послами. Но почему она не может носить то, что ей удобно, здесь, в кругу семьи? Это же ее дом.

— Именно! — подхватила Валери. — Мне эти юбки тоже надоели! В них даже на дерево не залезешь!

Элара окинула нас троих суровым взглядом. Я, будущая королева и юная принцесса — мы все трое смотрели на неё с одинаковой мольбой.

— Хорошо, — наконец сдалась она, тяжело вздохнув. — В пределах ваших личных покоев и закрытых садов. И чтобы никто из посторонних этого не видел!

Это был триумф. В тот вечер мы втроём, переодевшись в удобные брюки и свободные рубашки, устроили пикник прямо на ковре в саду, смеясь и чувствуя себя абсолютно счастливыми.

Я смотрела на девочек и понимала: я не просто привыкала к новому миру. Я меняла его, понемногу, осторожно, вплетая в его древнюю ткань нити из своего прошлого. Я строила мост между двумя мирами, и этот мост начинался с меня самой.