Глава 26

Новость о воине-регенте и юной, незамужней принцессе разнеслась по соседним королевствам быстрее лесного пожара. Не прошло и месяца, как в ворота столицы один за другим стали въезжать пышные кортежи. Принцы слетелись, как коршуны на добычу, каждый в надежде прибрать к рукам богатое королевство Риал через брак со мной.

Они были так предсказуемы в своих методах.

Первым прибыл принц Кассиан из Лории, живое воплощение рыцарских романов. Златовласый, с обезоруживающей улыбкой, он был одет в бархат и шелка, а его голос звучал, как мед. Он пытался меня соблазнить, читая сонеты под луной, осыпая диковинными цветами и клянясь в вечной любви. Но за его сладкими речами я видела лишь холодный расчет и жажду власти, не сама конечно, кот подсказал.

Совершенно иным был принц Варгус с Железных Островов. Широкоплечий, с обветренным, грубым лицом и руками воина, он презирал придворные любезности. Его взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз был тяжелым и колючим, как скалы его родины. Он избрал путь угроз, небрежно упоминая о «неспокойных границах» и «случайных набегах», намекая, что лишь союз с ним может обеспечить Риалу мир. Регнар пресек это на корню. На одном из приемов, когда Варгус в очередной раз завел свою песню, Регнар подошел к нему и тихо, но так, что слышал ближний круг, произнес: «Любой, кто решит проверить прочность границ Риала, оставит на них свои кости. Вне зависимости от титула». Варгус побледнел и больше к этой теме не возвращался.

«Этот Варгус решил поиграть в плохого парня… Зато наш Регнар молодец, как эффективно его окоротил! Рыкнул — и все разбежались. Уважаю», — прокомментировал кот.

Но если Кассиан был явным ядом в меду, а Варгус — дубиной, то принц Эймон оказался змеей. Худощавый и гибкий, он двигался бесшумно, а его ядовитая улыбка никогда не сходила с тонких губ. В его янтарных глазах плясали хитрые и насмешливые огоньки. Он не угрожал и не соблазнял — он пошел на откровенную подлость. Однажды утром по дворцу пополз грязный слух, будто бы он провел со мной ночь. В доказательство его слуги «нашли» в его покоях мой кружевной платок.

Я была в ярости и отчаянии. Но Регнар оставался спокоен. Он не стал устраивать публичных допросов, а лишь приказал начальнику стражи проверить всех служанок, имевших доступ к моим покоям. Под его стальным взглядом одна из девушек, подкупленная слугой Эймона, быстро раскололась. Принца с позором выдворили из королевства в тот же день.

«Неужели этот змей думал, что прокатит? Аурелия, конечно, бывает наивной, но не до такой же степени. Я бы на месте Регнара не просто выдворил, а еще и хвост ему прищемил дворцовыми воротами. Для профилактики», — снова не удержался Бастет.

Пока я отбивалась от назойливых женихов, Анна, моя новая фрейлина, проходила свое крещение огнем. Под присмотром суровой архонты Элары она изучала придворный этикет. Каждый ее шаг, каждый поклон, каждое слово рассматривались под микроскопом, о котором в этом мире не имели представление.

Придворные хищницы устроили на Регнара охоту. Никто не вешался ему на шею открыто, все делалось очень красиво и элегантно.

Уронить веер у его ног, чтобы он его поднял. Оступиться на лестнице, чтобы оказаться в его руках. «Нечаянно» коснуться его руки, передавая кубок с вином. Каждый такой жест был выверен и отрепетирован.

Они втягивали его в разговоры о политике, о землях, о древних родах, зная, что Анна в этих вопросах — профан. Это был способ не только возвысить себя, но и унизить ее, подчеркнуть ее чужеродность.

Другие дамы, сменили тактику, сделали ее беззащитной мишенью. То ей «случайно» прольют вино на новое платье перед балом, то «забудут» передать приглашение на соколиную охоту, то нашепчут архонте Эларе лживый донос.

Вечером я нашла ее в слезах в саду. На ее щеке алел след пощечины.

— Кто это тебя так?

— Карола, стерва ревнивая.

— Они видят в нас слабость, Аня, — попыталась успокоить ее я, присаживаясь рядом. — Во мне — возможность захватить трон. В тебе — соперницу за внимание Регнара. Мы для них — лишь фигуры на шахматной доске.

— Я не была к этому готова: на Земле все гораздо проще.

— Хочешь вернуться обратно к Виктору?

— Нет, точно нет. Я люблю Сережу, то есть Регнара, господи, как все запутано.

«Не переживайте, девочки, я уже отомстил этой грымзе Кароле, ей придется сменить не одну пару обуви перед балом», — подбодрил нас кот, точнее меня, о чем я не преминула рассказать Анне и мы обе расхохотались.

С того дня мы стали союзницами. Я начала защищать ее, используя свой статус, а она делилась со мной слухами и сплетнями, которые слышала от слуг.

Регнар, вечно занятый делами государственной важности, неизменно оказывался на нашей стороне. Он видел все интриги насквозь. Его слово было законом, и его холодного взгляда было достаточно, чтобы остудить пыл самой ядовитой придворной змеи. Он был нашим щитом, нашей скалой. И глядя на его уверенную фигуру, я понимала, что этот год, каким бы трудным он ни был, мы переживем. Вместе.