Глава 7. Побег

Долго работать следователем не получилось. Из-за двери ванной комнаты доносились весьма красноречивые звуки. Девушка вскрикивала каждый раз после глухого удара. – Да, еще, Ваня, еще, – подзадоривала она моего мужа. Я застыла и зачем-то слушала ее крики наслаждения и Ванино рычание. Кульминация застала девушку врасплох. Ее очередной стон оборвался на середине. – Иди в душ, кисуль. Я полотенце найду, – сказал Ваня. Я попятилась назад, чтобы не столкнуться с ним лицом к лицу. Когда дверь ванной открылась, я убегала прочь из собственной квартиры. Ваня меня, конечно, увидел. Он выскочил за мной в подъезд и крикнул: – Карина, постой. Но я уже бегом мчалась вниз по лестнице, которой пару раз в жизни пользовалась, когда ломался лифт. «Как же хорошо, что лифт иногда ломается. А то бы и не знала, как унести ноги по-быстрому», – думала я, перепрыгивая через ступеньки. А перед глазами стояла дверь ванной, в ушах эхом отдавались женские стоны. На меня стали давить стены лестничных пролетов. Перед глазами темнело. Я спотыкалась и материлась под нос, проклиная ступеньки и каблуки. Но останавливаться просто не могла. Ваня ведь догонит меня. Я чуть ли не кубарем выкатилась из подъезда. От морозного воздуха мне стало еще хуже. Я вдохнула полной грудью и тут же ощутила приступ тошноты. Меня вывернуло в урну у подъезда. Голова кружилась. Я едва стояла на ногах, продолжая блевать, как перепивший студент-маргинал. Спазмы в желудке продолжались даже, когда я все выплюнула. Когда тошнота отпустила, голова все еще кружилась, а в ушах шумело. Я присела на скамейку и расплакалась от беспомощности. Может, поэтому женщины продолжают жить в браке после измен? Они просто не в состоянии никуда уйти. Физически. Я вспомнила все практики, которые помогают успокоится. Сидела на скамейке и дышала квадратом, безвольно ждала, когда Ваня выйдет ко мне. Время шло, а муж все не появлялся. Я приходила в себя медленно, но с каждой минутой становилось все лучше. Когда голова перестала кружиться, я встала и медленно пошла прочь от дома. Ваня не вышел из дома. Он не догнал меня и через квартал. Муж видел меня в квартире, но не посчитал нужным оставить любовницу мыться одну. Не знаю, что унизительнее: застукать Ваню или тащиться сейчас одной по улице. Сквозь жгучую боль я начала чувствовать и холод тоже. На улице не май месяц. Ледяной ветер нагло забирался под мое пальто и трепал волосы, колол уши. Очень быстро я начала трястись и выбивать зубами барабанную дробь. Чтобы не мерзнуть, я зашла в первое попавшееся заведение. Это оказался ирландский паб. Громкие разговоры и рок фоном хорошо заглушали мои собственные невеселые мысли. Я присела в уголке за столик, заказала выпить. Меня чудесным образом согрели три порции виски. Нужно было что-то поесть, но от одной мысли снова мутило. Я пыталась дозвониться Насте, но она не брала трубку. С одной стороны, невыносимо быть сейчас одной, а с другой, я даже немного радовалась, что подруга занята. Как ей все рассказать и не умереть? Вроде бы мне хотелось поделиться. Я нуждалась в поддержке подруги. Но, боже мой, как стыдно. Настя не осудила меня за попытку жить в свободных отношениях, но такое свинство ей точно не покажется нормой. Да и кому придет в голову, что специально вести бабу домой – нормально. Ваня знал, что я приду. Не понимаю, почему он так поступил? Вопросов намного больше, чем ответов. Я заказала еще выпивку, чтобы заглушить голоса в голове. Горький виски согрел изнутри, заставил зажмуриться. Я услышала сквозь шум вызов своего мобильного. Думала, Настя перезванивает, сняла не глядя. – Привет, малыш, – кашлянула я в трубку. – Эм, мило. Давно меня так никто не называл. – Макс, ты? – угадала я по голосу. На всякий случай взглянула на дисплей. Да, действительно, звонил Андреев. Как неудобно получилось. – Ага, Макс, – подтвердил он. – Мне очень нужен твой совет, а еще лучше помощь. Я громко и безумно засмеялась в трубку. Долго хохотала. Уверена, Андреев решил, что я чокнулась. Я же подумала, что он повесил трубку. Но едва я притихла и взяла себя в руки, Максим спросил: – Карин, ты в порядке? – Неа, – ответила я, продолжая пьяно хихикать. И когда я успела напиться? – Прости, Макс, но сейчас я не в состоянии что-то дельное советовать. А помощь нужна мне самой, кажется. Я икнула и сделала еще один добрый глоток виски из стакана. – Тебе нужна помощь? – переспросил Андреев. – Что случилось? – Я напилась и с трудом понимаю, где нахожусь, как жить и вообще… – Ты в баре? – В пабе, – уточнила я. – Как называется? Я пожала плечами, не осознавая, что Макс не видит меня и жесты не работают. – Что за паб, Карина? – продолжал он допрос. – Ирландский. Здесь прикольный виски. Я шла от дома пешочком и завернула. Может, у них есть номера где-нибудь наверху? – Ты одна? – сбил меня Максим. Я снова захохотала. – Ага, одна, совсем одна. Знаешь, быть одной сейчас – это почти хорошо. Или плохо? Я не знаю… Совсем не понимаю ничего, Макс, – шмыгнув носом, я вспомнила, что он мне звонил по делу. – Ты чего хотел-то? По работе? – Хочу, чтобы ты сидела и никуда не уходила. Сможешь, Карин? Я вытерла нос рукавом, икнула: – Вполне. – А не влипнуть в приключения? – Какие приключения? К черту все… – Молодец. Сохрани этот настрой. Я сейчас приеду. Он бросил трубку, и я уставилась на свой мобильный, как на диковинную зверушку. Куда он приедет? Я даже названия не сказала. Совсем сдурел Андреев. – А, и черт с ним, – сказала я вслух, совершенно уже не заботясь о нормальности своего поведения. Мимо проходила официантка, и я знаками попросила повторить мне выпивку. Ваня не звонил. Я протирала дыру взглядом на телефоне, но муж не пытался со мной связаться. Виски притупил мою боль, но не избавил от возможности фантазировать. Крутя стакан в руках, я снова и снова представляла, как в моем доме Иван трахает незнакомку. Неужели она так хороша, что он не смог оторваться? Зачем тогда мы пытаемся снова и снова склеить отношения? Это ведь какая-то тупиковая ветвь эволюции любви. Нет смысла топтаться там, где сплошной тонкий лед, стекло и угли. – Девушка, вы одна такая красивая? – спросил меня кто-то. Я оторвала взгляд от изучения янтарной жидкости и посмотрела на мужчину. «Обычный, поддатый, не интересует», – быстро сделала я вывод в уме. Нужно было сказать это вслух, тогда была бы возможность избежать продолжения знакомства. Но у меня язык во рту не ворочался. Я не успела ничего ответить, а незнакомец уже присел напротив меня за столик. – Весь вечер на вас смотрю. Такая женщина и совсем одна. – В компании, – выдавила я наконец и показала ему стакан. Мужчина рассмеялся так громко, что перекричал гул бара. Я сморщилась. – Давайте познакомимся, – предсказуемо продолжил он. – Меня Серёжа зовут. А тебя, красавица? От мгновенного перехода на ты меня покоробило. Я не ханжа, но точно не хочу сейчас флирта, знакомств. А такой грубый подкат – это вообще топ примитива. Такому и соврать – не грех. – Я не одна. Извините. Сергей сразу стал рассматривать мои руки. Кольцо он увидел точно. – Мужа жду, – проговорила я, стараясь немного протрезветь, чтобы не влипнуть в те самые приключения. – Мужа ждут под коктейль или с вином. Тебе сейчас он точно не нужен. – Коктейль? – уточнила я, усмехнувшись. Сразу пожалела об этом, потому что Сергей снова захохотал на всю Москву. Мои уши такими темпами начнут кровоточить. Я захныкала, но он этого не услышал, конечно, потому что ржал как конь. – Муж тебе сейчас не нужен, – уточнил Сергей, закончив гоготать. – Ты веселая. Мне нравится. – Я пьяная, – возразила я и опять пожалела. Сергей встрепенулся и продолжил меня клеить. – Это еще лучше. Я тоже. Он махнул официантке, и нам принесли еще выпить. – Я бы хотела побыть одна, – аккуратно попыталась я избавиться от компании. – Брось. Я оплачу твой виски. Я закатила глаза, не очень понимая, как одиночество бьется с оплатой счета. – Я могу все оплатить сама. Пожалуйста… Мой голос сорвался, потому что я пыталась перекрикивать шум. Пока я сглатывала и подбирала слова покрепче, Сергей снова пошел на абордаж. – Давай на улицу выйдем поболтаем. Тут шумно очень. Ты куришь? Он взял меня за руку и стал тянуть, как того бегемота из сказки Чуковского. Я пыталась вырваться и остаться в своем болоте. – Нет, я никуда не пойду. – Поболтаем, красавица. Ты проветришься заодно. Давай. Мои пальцы хрустнули в его хватке. Я пискнула и хотела сказать, что мне больно, стала озираться. Поможет мне кто-то тут? – Руки убери от нее! – спокойно, но грозно проговорил за моей спиной Максим. Его голос я узнаю так легко. И как никогда я рада его появлению. Сергей разжал пальцы, едва Макс вырос за моей спиной. – А что такое? – спросил мой навязчивый кавалер. – Вали отсюда, – скомандовал Максим. Он обошел стол и сунул Сергею в руки его стакан с пивом, толкнул его в спину и сел напротив меня. – Добрый вечер. Что ты делаешь в этой дыре? – спросил Макс, озираясь. – Пытаюсь выжить, – честно ответила я. – В любой кофейне это делать проще, но ты не ищешь легких путей. Я понял. Макс поднял голову и одним взглядом позвал официантку. Он попросил кофе и что-то из еды. Разумеется, я не расслышала из-за шума. Пока Макс заказывал, я осознала ,что мне очень повезло. Просто чудо случилось. – Как ты меня нашел? – спросила я, когда мы снова остались вдвоем. – Я сама не знаю, где нахожусь. – Ты говорила, что живешь в этом районе. Здесь только два паба. – Ты искал меня? – Конечно. Какие у меня варианты? – Забить болт, – выдала я. Сама себя хлопнула ладонью по губам. Что я творю? Это мой клиент, а не приятель. Да, мы общаемся без отчеств, но это не дает мне права на панибратство. Господи, да он вообще не должен быть здесь и видеть меня такой. Чтобы избавиться от Андреева, я решила не юлить и сказала прямо: – Макс, я не буду сейчас решать твои проблемы. У меня жопа, и я хочу напиться. – Это я понял еще по телефону. Девушка принесла Максу кофе, а для меня поставила тарелку с креветками на гриле. Есть я не хотела, но все выглядело так круто и пахло божественно. Макс поблагодарил официантку и сказал мне: – Поешь. – Даже после ужина я не протрезвею, чтобы работать, – упрямилась я. – Ты хотела напиться, – напомнил Макс. – Какая тут работа? Я съела креветку и закатила глаза. Соус был просто потрясающий, да и сама морская гадина отлично приготовлена. – Вкусно? – Да, очень. – Вот и хорошо. – Нет. Плохо. – Я положила вилку на тарелку. – Макс, ты мне не нужен здесь. – На тебя очень скоро начнут кидаться мужики, Карина. Я тебе нужен. Очень, поверь. – Я хочу побыть одна. – Тогда не нужно было идти в паб. Черт, каждое его слово не оставляло мне шансов. Появление Макса меня взбодрило. Я на рабочих рычагах отключила личные переживания. Рыдать не хотелось, про Ваню я старалась не вспоминать. – Я посижу рядом ради твоей безопасности, – продолжал уговаривать Андреев. – Можем не разговаривать. Я даже могу не смотреть на тебя. Просто хочу, чтобы ты была в порядке и вышла отсюда целая и одинокая. – И не спросишь, почему я здесь одна? Почему о моей безопасности не забоится муж? – Не спрошу, – кратко ответил Макс. Горячая волна благодарности окатила меня. Я снова почувствовала, как глаза жжет от слез, взяла Макса за руку, сжала его пальцы на миг и хрипло проговорила: – Спасибо тебе. – Пожалуйста, – улыбнулся Максим. Я плохо помню, что было после моих слез и креветок. Кажется, я выпила еще, и мне стало совсем паршиво. Вроде бы Макс оплатил счет и вывел меня на улицу. Я висела на нем, как старая шуба на высокой чугунной вешалке. Ноги не слушались. Андреев буквально волок меня на себе. От него вкусно пахло, и я жадно вдохнула. – Классный парфюм, Макс. Просто секс, – мяукнула я. – Так бы и сожрала. Или выпила. Он засмеялся. – Держи себя в руках, женщина. Ты и так накушалась. Я мычала невнятно, соглашаясь с ним. Спорить с Андреевым всегда сложно. Он слишком правильный, рассудительный, красивый. – Домой? – спросил Макс, погрузив меня в машину. – Куда угодно, но только не домой. – Я замотала головой, и меня замутило. – Не домой. Не хочу…. – Понял-понял. Макс завел машину и повез меня куда-то. Я ни на минуту не задумалась, куда мы едем. Намного сильнее переживала, что меня опять начнет тошнить. Пачкать машину клиента было бы очень стыдно. Просить остановить и поблевать за борт – тоже стыдно, но хоть не так позорно. Чтобы исключить оба этих варианта, я решила терпеть до победного. В машине Максима было тепло. Меня развезло и мутило все сильнее. Я приоткрыла окно и старалась дышать неглубоко, пытаясь унять желудок и головокружение одновременно. И зачем я столько пила? Почему виски? Никогда не любила крепкое. Тем более виски. Все проклятый ирландский паб. Вряд ли там были русские настойки или немецкий ликер. Хотя странно было бы заливать свое горе чем-то вкусненьким. В неравном бою с алкоголем я почти победила. Макс остановил машину, которая осталась в чистоте. Он вынул меня из салона и повел в дом. Я вцепилась в его локоть и старалась контролировать ноги. Свежий воздух немного взбодрил. Жаль, идти было недалеко. В теплом помещении мне опять стало худо. – Туалет, – прохрипела я, быстро разуваясь и скидывая одежду. Макс поймал пальто и сказал: – По коридору налево. Я еле успела. Упала на колени, подняла ободок и схватила волосы, которые упали на лицо. Меня полоскало долго и больно. Слезы лились из глаз, из носа. Я всхлипывала и сморкалась в туалетную бумагу. Волосы предательски лезли в глаза, в рот, прилипали к щекам. – Карин, тебе помочь? – спросил Макс из-за двери. – Нет. Уходи, – простонала я и снова склонилась над унитазом. – Ладно. Зови, если что… Кажется, я провела в позе креветки целую вечность. У меня даже спина затекла. Когда стало чуть легче, я с трудом разогнулась. Слава богу, раковина и вода были в том же помещении. Мне не пришлось далеко ползти. Я долго умывалась холодной водой и полоскала рот. Когда вернулось зрение, я нашла зубную пасту и почистила рот пальцем. Горло еще жгло от желчи, но это мелочи. Раздался стук в дверь, и Макс спросил: – Карин, ты живая? Я переживаю. – Да, нормально, – откликнулась я. Голос звучал глухо, сдавленно. – Можно войти? – Угу. Дверь открылась, и Макс вошел в ванную. – Я полотенце тебе принес, – сказал он, протягивая мне махровый валик. – Чистое, мягкое. Ты как? Я взяла у него полотенце, прижала к лицу и вспомнила, как Ваня тоже ухаживал за гостьей в нашем доме. Уткнувшись в полотенце, я снова разревелась. – Блин, я что-то не так сказал? – перепугался Максим. – Карина… – Нет-нет… Все в порядке, – пыталась я успокоить его сквозь рыдания. – Угу, в порядке. Я вижу. Подтверждая опасения Андреева о тотальном непорядке, я запуталась в ногах на ровном месте. Вроде никуда не шла и вообще не двигалась, но вдруг начала падать, как подпиленная елка в руки лесника. Максим продемонстрировал чудеса реакции, поймал меня и придержал. – Тебе лучше лечь, – сделал он гениальный вывод. – Пойдем в постель. – Ты там мной воспользуешься? – пошутила я, продолжая плакать. Это могло звучать саркастично, но вышло абсолютно обреченно. Думаю, Макс усмехнулся из жалости. – Я подумаю, Карин, – ответил он и потащил меня из ванной куда-то. Чувствовать себя недвижимостью очень неприятно. На кровать меня Макс закинул не как елку, а как дрова. Вздохнув, я хотела поблагодарить его за заботу и извиниться за тонну неприятностей и неудобств. Но мой язык все еще был в плену у придурочного хмельного разума. Вместо вежливых оправданий я выдала: – Креветки очень жалко. Они были очень вкусные. Андреев захохотал. – Пусть это будет самая большая потеря, Карин, – сказал он. – А телефон я не потеряла? – Нет. Он в твоей сумке. – А сумка где? – Я оставил у двери на тумбочке. – Хорошо. Это хорошо. – Я закрыла глаза. Комната не останавливалась. – Боже, какие вертолеты. Я сто лет так не напивалась. – Принесу тазик на всякий случай, – прагматично решил Максим и вышел из комнаты. Мне сразу стало одиноко и холодно. Когда он вернулся, я не постеснялась попросить: – Не уходи, пожалуйста. Полежи со мной. Макс присел на кровать, убрал со лба мои мокрые волосы, уточнил: – Ты уверена? – Да. С тобой хорошо. Спокойно. Он сглотнул. Я думала, что уйдет, и почти пожалела о своей наглости. Но оставаться одной даже в полуобморочном состоянии не хотелось. Поэтому я молчала и ждала. Глаза слиплись и не открывались. Комната продолжала крутиться. Макс вздохнул, встал, обошел кровать и лег позади меня. Я бессовестно вжалась в него и втянула носом воздух. Его классный парфюм едва улавливался, но мне хватило и этой капли для наслаждения и спокойствия. – Постарайся поспать, – сказал Макс. – Утром будет паршиво, но лучше, чем сейчас. Я зажмурилась и тихо сказала: – Сомневаюсь. – Будет, Карин. Будет, – пообещал Андреев. Он потер мое плечо и уютно уткнулся носом мне в волосы. – Ты тоже хорошо пахнешь, – сказал Максим. А может, мне это почудилось. Чем от меня пахнет? В лучшем случае зубной пастой, если я не запачкала одежду. Я выключилась и больше не задавала себе и Максу глупых вопросов.