Глава 13

Черт побери! Он меня целует!

По-настоящему, взаправду, это не сон!

Не понимая, как реагировать, я решилась отдаться на волю чувств и слушать свое тело. По крайней мере именно это советовала в прежней жизни моя инструктор по медитации. А учитывая, что она пять раз выходила замуж и каждый раз удачнее прежнего, в этом отношении ей можно доверять.

Так что я ответила на поцелуй. Сначала робко, несмело, точь-в-точь гимназистка, но по мере того, как входил в раж Бриар, распалялась и я. Вскоре мы уже вовсю кувыркались в глубоком кресле, сдирая друг с друга одежду.

Громкий стук в дверь разрушил идиллию. Мы отпрянули друг от друга, я принялась судорожно прикрывать раскрытое жадной рукой принца декольте. Едва успела вскочить в соседнее кресло, как дверь распахнулась и на пороге возник Адам, в нетерпении прыгая с ноги на ногу.

— Аделина, — произнес он радостно, увидев меня, — так и знал, что вы здесь. Я пришел, чтобы показать ту работу, которую выполнил вчера, смотрите…

И Адам подбежал ко мне, хвастая своей поделкой из обрывков старинной ткани.

— Отличная работа, — похвалила я его, — ты хорошо постарался, Адам, молодец.

— А что это? — вступил в разговор Бриар, который тоже уже успел отдышаться и теперь только весело поблескивал черными глазами, глядя на меня. — Что это ты сделал, Адам?

— Это мама, — тихо произнес мальчик.

А я только сейчас смогла понять, что ткань и впрямь похожа на очертания женской фигуры.

— Похожа, — глухо произнес Бриар и погладил брата по голове. — С портрета перенял?

— Нет, — с некоторым вызовом ответил Адам. — Я ее видел! И мальчик выбежал из комнаты, прижимая к себе свою поделку. Мы с Бриаром переглянулись. Мне очень хотелось рассказать ему о привидении, которое видит Адам, но я боялась, что предам доверие мальчика.

Но целоваться пока расхотелось. Да и Бриар снова принял официальный тон. Выдав мне еще парочку бесценных пожеланий по воспитанию его брата, он ушел. А я… Я осталась сидеть мечтательно глядя в окно, за которым вовсю бушевала весна. Точно такая же весна распускалась и в моем сердце. Все-таки, есть надежда выйти замуж за принца, даже если вам немного за… сорок.

За несколько следующих дней мы с Бриаром успели: поужинать вместе, правда без последствий, потому что к нему неожиданно явился посол со срочным сообщением, сходить на экскурсию в королевскую конюшню, где принц познакомил меня со своим любимым жеребцом по кличке Перчик, навестить Его Величество, где король лично поблагодарил меня за свое спасение.

И даже вместе изучали местные законы, которые, по выражению Бриара, мне было необходимо знать по долгу службы. Мне нравилось его общество, принц был обходителен, галантен, после случая с внезапно пришедшим Адамом рук особо не распускал, но когда никто не видел, мог и приобнять. Иногда как-то странно смотрел, как будто хотел что-то сказать… Но так ничего и не говорил. На тему наших с ним отношений, естественно.

На все другие темы он очень даже говорил…

Тем не менее я решила не торопить события. Наши отношения, какими бы неравными они не были, развивались сами собой. Так зачем гнать? Я молода, он тоже, у нас вся жизнь впереди, и мы все-все успеем!

— Спокойной ночи, Аделина… — произнес очередным вечером принц Бриар.

Мы втроем с Адамом сидели в уютной библиотеке возле горящего камина и рассуждали на тему прав женщин в современном обществе. На эту тему я могла говорить часами и весьма смешила Бриара своими, как он выражался «безумными идеями».

К числу таких «безумных идей» он относил, между прочим, и всеобщее бесплатное образование для женщин, и запрет на телесные наказания для них, и даже – наказание за принуждение женщин к браку.

Так что, тут было поле непаханое для феминисток вроде меня. Однако в этот вечер я закончить свою пламенную речь не успела.

— Спокойной ночи, Аделина, — принц Бриар поднялся, не дослушав меня и направился к дверям библиотеки. — Идем, Адам!

Мальчик послушно встал и направился вслед за братом. Я чуть растерянно смотрела им вслед. И даже немного обиделась: в последние дни мы все сумели замечательно сдружиться.

— Мне просто завтра уезжать, — пояснил Бриар извиняющимся тоном, застыв в дверях. — Поэтому надо лечь пораньше.

— Конечно, — пробормотала я, тоже поднимаясь.

Но спрашивать, куда собрался принц, не решилась. Не мое это дело, если подумать, да и не должен принц отчитываться передо мной, пусть даже если и не прочь поцеловать… Или должен? Пока я раздумывала, спросить или нет, оба принца уже скрылись в дверях. Я же, помедлив немного, тоже отправилась спать.

Спалось плохо, так как мысли о поездке Бриара не давали успокоиться. Надо же, скрывал и сказал только сейчас, перед самым отъездом… Хотя с другой стороны, кто я для него? Очередная игрушка, не более.

Твердо решив прекратить раз и навсегда все поползновения со стороны Бриара, я наконец уснула. Теперь все будет по-другому. Когда он вернется, не узнает меня, настолько я буду холодна. И очень-очень официальна. Да, и прочитаю все королевскую энциклопедию, все сорок четыре тома… Чтобы вообще придраться было не к чему.

Разбудило меня истошное мяуканье Тортика, который забрался под одеяло и скреб мой бок когтистой лапкой. Проснувшись, я почувствовала отчетливый запах гари, доносившийся откуда-то из коридора. Что-то горит, решила я, и полезла в тапки. Затем накинула халат и отворила дверь. Почему в этом дворце вечно что-нибудь творится? Где охрана? Где стража и слуги?

Густой дым клубами полз с верхнего этажа. Сердце у меня екнуло: Адам! Бриар! Они же спят и могут задохнуться!

Зажав нос платком, я кинулась вверх по лестнице. К обычной ночной тьме добавился дым, поэтому идти было совсем трудно. Но я старалась, к тому же помнила расположение спален принцев наизусть. Первой была спальня Адама: уже вырубившегося мальчика я вынесла на руках и спустив вниз, аккуратно уложила на пол в оранжерее, открыв там окно. Похлопав Адама по щекам и убедившись, что он дышит, я стремглав ринулась снова вверх. Бриар-Бриар… пульсировала мысль в голове. Мне во что бы то ни стало надо спасти его!

Отворила дверь в спальню принца, увидела источающую ядовитые миазмы непотушенную сигару на прикроватной тумбочке и кинулась в спальню. Набрала полный медный таз воды и добежав по кровати принца, опрокинула емкость с водой на тумбочку.

Изрядно попало и на кровать: это я поняла по немедленно раздавшейся ругани из постельных глубин. Спустя мгновение растрепанное лицо Бриара выглянуло из-за полога.

— Аделина! — взревел он, увидев меня, сжимающую в руках таз. — Я, кажется, говорил, что мне рано вставать? Что вы тут опять затеяла и чем тут воняет…

Его взгляд сместился к источающему чад окурку сигары. Принц обхватил руками голову, затем резко вскочил с кровати.

— Черт, не потушил! Все обошлось, правда же?

Он подошел ко мне и взяв за плечи, тряхнул:

— Аделина, все же в порядке? Не молчи!

Я кивнула. Принц облегченно выдохнул.

— Не знала, что вы курите, — произнесла я наконец, все еще ощущая его сильные руки на своих плечах, — дурная привычка.

— Знаю, — потянулся он, явив моему взору безупречный пресс. — И обычно не курю. Просто эта сигара… особая.

— Да? — я скептически уставилась на вонючий окурок. — И что она делает, интересно?

— Она магическая… — принц вдруг осекся. — Кое-что в общем показывает во сне, кое-кого… не важно, мне все равно ничего не приснилось.

— Принц Адам, я его вниз отнесла.

Бриар мгновенно переключился на решение новых проблем, забыв о магической сигаре. Мы вместе спустились в оранжерею, где и обнаружили полностью очухавшегося Адама. Бриар прижал мальчика к себе и вместе с ним поднялся наверх, велев мне открыть все окна.

С третьего этажа спустился ночной лекарь, присматривающий за королем и один из стражников, заявив, что услышали шум.

Как оказалось, дым к ним не проник, весь оседая вниз. Так что им просто повезло.

— Спасибо, Аделина, — прощаясь поцеловал мои пальцы Бриар. — Ты опять нас всех спасаешь. Так что оставляю на тебя Адама и уезжаю спокойно.

На этом мы простились. Когда утром я вышла на занятия с Адамом, его брат уже уехал. Но куда, Адам не знал. Говорил только, что поездка очень важная и имеет государственное значение. А еще мальчик окончательно привязался ко мне, уверовав, что я спасла его от неминуемой гибели.

— Так что мама была права, — приговорил он как-то. — Ну что, велела дальше бонну искать, и все ей не подходили. Она тебя ждала, знала, что когда-нибудь ты меня спасешь. И Бриара тоже.

— Ой, не говори так, — смутилась я, услышав от мальчика это признание, — уверена, любая из твоих воспитательниц спасла бы вас обоих, не раздумывая.

— Ага, как же, — качал головой Адам. — Спасли бы они! Да все они лишь о нарядах думали, да о Бриаре… Больше ни о чем! С ними даже поговорить было не о чем!

Я с ним не спросила, но все равно осталась при своем мнении, вовсе не считая, что совершила какой-то подвиг.

Когда Бриар пробыл в отсутствии уже неделю, я как-то сидела вечерком на кухне, попивая чай с Роной и одной из королевских кухарок – толстой и веселой Джеммой. Разговор зашел о королевской семье и судьбе принцев. Джемма оказалась удивительно осведомленной в этом вопросе. Она проработала во дворце всю свою жизнь и прекрасно помнила покойную королеву, а также, к моему огорчению, всех бывших девушек Бриара.

— Он же красавчик, наш Бриар, — томно тянула Джемма, запивая медовый крендель апельсиновым ликером и щурясь от удовольствия. — Девки по нему сохнут, сами на шею вешаются. Начудил, конечно, по молодости, не без этого…

По словам Джеммы, Бриар, которому сейчас было тридцать, всю юность предавался безудержному разврату. Каких только девушек у него не было – и аристократки, и горожанки, и крестьянки, и даже портовые шлюхи. Погулял, покутил принц на все сто, но к нынешнему времени остепенился.

— Теперь даже жениться собирается, — произнесла Джемма, кивая головой в такт своим словам. — А вы что думали, куда он поехал? Так я вам скажу, куда - скоро будет здесь у нас новая королева! Помяните мое слово, старый король болеет и отдает трон Бриару, но тому жениться для этого надо. Вот он и поехал за своей принцессой, скоро ее сюда привезет, красотка говорят, какой свет не видывал…!

Я сидела ни жива, ни мертва, внутри все пламенело, одновременно покрываясь коркой льда. Он женится! Все кончено!

Вот же дура, думала я бессонной ночью, глотая без конца лившиеся слезы. Поверила в то, что принц влюбится в тебя! Ну и дура…