Глава 27

После визита мадам Оболенской Серж почти не общался со мной, но и к матушке не переселился.

Шарлотта, как верная подруга попыталась убедить меня, что я не права, и нельзя так своевольно обращаться с мужем и лишать его финансирования.

— Дорогая моя Шарлотта, ее забивайте этим свою очаровательную головку, — я подписала счет за скатерти, салфетки и полотенца и передала его Матрене. — Будь добра, внеси деньги до вечера, — выдала ей купюры. — На сдачу купи в мясной лавке окорок.

— Все сделаю, Анна Ильинична, — заверила меня Матрена.

— Вы слишком много работаете, — на этот раз Шарлотта не попыталась отправить меня ко врачу. — Вам нужен отдых, Аннет!

— На балу отдохну, — пообещала ей.

— Сергей Николаевич очень расстроен, он может не пойти, а одной вам идти недопустимо, — потупилась Шарлотта.

Не пойдем мы, не пойдет и она. А Шарлотте очень хочется блеснуть в обществе.

— Приличия меня мало волнуют, — вышла из-за стола, с удовольствием потянулась и потерла поясницу. — Если откажется, пойдем вдвоем. Это соответствует требованиям этикета.

В глазах Шарлотты я увидела удовлетворение — ей очень хотелось блеснуть на зимнем балу в высшем обществе и повертеться перед аристократами.

Поясница продолжала ныть, я сильнее потерла ее. Сегодня я засиделась за работой. Надо поддерживать себя в форме, если тут нет фитнес студий — заниматься спортом самостоятельно. Весной можно начать брать уроки верховой езды, кататься за городом на велосипеде, плавать и учиться играть в новомодный теннис.

Хорошо, что я для начала брать уроки танцев. Как выяснилось — тело меня предало, ничего не помнило из прошлой жизни и не желало красиво танцевать. А Алена утверждала, что Аня прекрасно танцевала.

За четыре занятия я научилась сносно вальсировать и танцевать польку и галоп. Ни полька, ни галоп мне не понравились: первая занудная с прихлопами и притопами, как в детском саду, второй похож на скачку взбесившегося табуна — идеальный вариант для кавалеристов чтобы греметь шпорами, и демонстрировать свою брутальность. Впрочем, не думаю, что у меня на балу не будет отбоя от кавалеров.

Зимний бал неумолимо приближался, а мне катастрофически не хватало времени к нему подготовиться. Собственно, основной причиной, по которой я хотела пойти на него было желание потанцевать с Уваровым.

Мысли снова и снова возвращались к Кириллу Дмитриевичу. Он так мило и нерешительно попросил моего согласия на танец. Интересный он человек — резкий, холодный, загадочный. А со мной вдруг оробел. С чего бы это?

Поправила перед зеркалом прическу и улыбнулась. Я тоже загадочная и необычная. Он так и сказал: «Вы необычная женщина». Стало быть, я его заинтересовала. Хотя какое мне до этого дело?

Алена разругалась со своим кавалером, уж не знаю, что призраки могли не поделить? Зато она, желая отвлечься от обиды разузнала для меня что у графини Оболенской в любовниках ее секретарь. Похоже, моя предшественница оплачивала еще и услуги молодого любовника свекрови. Да уж, веселая жизнь была у Анечки.

Еще Алена заверила меня, что Олимпий Аполлинарьевич Востриков очень порядочный человек, а с рестораном прогорел только потому, что не рассчитал свои финансовые возможности и поздно понял — конкуренты играют не по правилам. Они публиковали совершенно уничижительные статье в газетах о его заведении, клеветали и поливали грязью. Разумеется, я предложила Вострикову стать управляющим, и он тут же согласился.

Внимательно читала газеты и узнала много полезного. Посетила редактора газеты «Новости Москвы», пообщалась, послушала сплетни. Теперь я в курсе последних событий.

За три дня до бала я решила нанести визит генерал-губернатору Аркадию Петровичу Безгину. Да, наглость с моей стороны, но что делать? Надо искать поддержку у сильных мира сего, тем более что я кое-что раскопала о слабостях губернатора. Теперь у меня есть в рукаве козырь. Небольшой, но все же козырь.

Как заверила меня Алена, к отцу Анечки Безгин относился с уважением. Надеюсь, примет и выслушает меня.

— По срочному делу, — решительно вошла я в приемную генерал-губернатора. — Оно не терпит отлагательств.

— Я доложу о вас, мадам Оболенская, — ледяным тоном произнес секретарь, охлаждая мой пыл. — В чем суть вашего прошения?

— Это не прошение, а просьба, — поправила я секретаря. — Мне нужен совет его превосходительства. Я хочу проспонсировать благотворительный проект его супруги. Если его превосходительство сочтет это неприемлемым, я вложу капиталы в строительство Храма всех искусств.

Об этом нелепом проекте я узнала от редактора «Новостей Москвы». Амбициозная и странная идея, продвигаемая группой любителей современного искусства различных направлений — театра, музыки, живописи, поэзии и скульптуры. Они мечтали возвести здание достаточно нелепой формы с высоченной башней, плавными кривыми стенами из бетона и мистическими подземными лабиринтами. С театральными и выставочными залами, помещениями библиотеки и лекториев, залов для танцев и мистерий.

Удивительно, но сомнительный проект нашел поддержку среди горожан и конкурировал с планами супруги губернатора построить интернат со школой и училищем для сирот. Как доверительно сообщил мне Федор Никифорович, проект жены губернатора заметно проигрывал в сборе денег. Конечно, мистерии интереснее чем профтехучилище для сирот.

Городская дума пока не определилась, какой именно проект одобрить. Жена губернатора, безусловно, величина. Но и демократические начинания горожан нельзя игнорировать. Сейчас решался вопрос, кому отдать заброшенный Царицынский парк — сиротам или передовой интеллигенции. Как-никак на дворе 1915 год, страна идет по пути прогресса, надо бороться с семейственностью и коррупцией. Так что дума решила просто — кто больше соберет денег, тот и выиграл. Вполне логичное решение чтобы не тратить городской бюджет.

— Рад видеть вас, уважаемая Анна Ильинична, — приветствовал меня генерал-губернатор, приподнявшись из-за стола. — Приятно, что вы решили продолжить благие дела вашего отца. Он славился щедростью и его имя золотыми буквами вписано в историю Москвы. Моя супруга будет благодарна вашей помощи. Вы сможете принять участие в благотворительном аукционе на зимнем балу и сделать пожертвование на дело милосердия. Общественность города будет рада, что вы продолжили добрые дела Ильи Федоровича Барышевского. Прошу вас, присаживайтесь, составьте мне компанию и выпейте со мной чая. Прошу, не отказывайтесь. Мне хочется побольше узнать во вас и о ваших планах насчет проекта моей супруги.

Вот я и приобрела сильного покровителя. Всего-то надо поддержать начинание жены губернатора. Тем более что начинание благое. Может, и была в моем поступке доля лицемерия, но разве грех совместить помощь сиротам и собственную выгоду? Однозначно, нет.