Глава 37. Пошли ворота править?

Сияющие глазенки Агаты и довольная улыбка Серафима, вот то, что получила в благодарность за сытный ужин. На Бора старалась не смотреть. Он бередил в душе те струны, о которых я уже успела давно забыть.

«У него есть невеста. Даже если он этого не признает!» — упрямо твердила, не позволяя себе увлечься фантазиями.

Теперь меня волновал четвертый камень, вернее, то, кому он предназначался. Хорошо, если это будет супруг Оксаны. Мало ли, может, успеет, за кого замуж выйти, пока мы тут с Агатой таверну восстанавливаем.

Вот кому она действительно подходила! Сестра с самого детства любила готовить, помогая каждый раз бабушке. Лишь к брусничным пирогам та ее не пускала, постоянно повторяя: — Нечего судьбу торопить, и так в нужное время все нам откроется.

Мне, к примеру, даже распахнулось! Вон, какие ворота широкие.

«Покосившиеся!» — ехидно проговорил внутренний голос.

- Спасибо, хозяйка! - Борис явно решил обратить на себя внимание. - Твой пирог был очень вкусным!

- Пицца! — закричала Агата, — а не пирог. Нужно говорить правильно.

Я прыснула в ладошку, кинув виноватый взгляд на притихшего мужчину. А он помолчал пару минут и на выдохе, сграбастав детей в охапку, прокричал: — А ну, в детскую! У вас там игрушки разбросаны!

Довольный визг моей дочки был ему ответом.

Серафим пытался сопротивляться, но брат его не слушал, заставив делать то, что велено. Даже его робкое: — Я большой, чтобы в куклы играть! — Было проигнорировано, а сдвинутые брови и плотно сжатые губы брата добавили значимости словам.

- Ступай, кому сказал?

Парнишка тяжко вздохнув. Поплелся следом за моей егозой, скакавшей от нетерпения на последней ступеньке широкой лестницы.

- Приду, проверю! — крикнул Бор, возвращаясь за стол, который я уже начала убирать. - Как прошел день?

Вопрос вроде и вежливый, но чувствовалось в нем что-то личное, интимное. Словно он снова прокладывал ко мне дорожку, осторожно, но настойчиво.

- Отлично! Видел, как мы с Дедушкой потрудились? Мостовая у нас появилась! Каменная! — не скрывая гордости, выпрямилась, держа в руках стопку с тарелками.

Борис сверкнул ответной улыбкой, подошел и забрал из моих рук посуду, мазнув, словно невзначай, губами по щеке. Кожа мгновенно отреагировала, будто обожгли ее чем горячим. Я даже пальцами проверила - точно ли волдырей нет, а со стороны — поцелуй вытерла. Бор недовольно нахмурился, заметив, а у меня словно на душе светлячки вспыхнули, начиная плавить лед, в который она была плотно закована столько лет.

- Еще бы крыльцо поправить, да ворота. - Примирительно проговорила, становясь рядом. Он мыл посуду, я протирала и аккуратно выставляла ее на полку.

- Сделаю, — буркнул, продолжая хмуриться, вызывая на моих губах счастливую улыбку. Даже отошла, чтобы не увидел, распахнула окно, впуская вечернюю прохладу.

- Комары налетят — предупредил, вытирая руки.

- Я таверну попрошу, чтобы не пускала. Пойдем, посмотрим ворота, может, что успеешь сделать или устал за день сильно?

Мужчина молча направился к выходу. А я, уже догоняя его, спросила — Ты вообще спишь? Если днем один, а ночью другой?

Он резко остановился, разворачиваясь, а я не успела затормозить, влетев в распахнутые объятья.

- Переживаешь? — куда-то в макушку пробасил, всего на миг к себе прижимая и тут же выпуская на волю. Но мне и этого хватило, чтобы сердце взволнованной птицей забилось в груди.- Идем, поглядим, думаю, успею. Матушка в городе осталась, завтра только приедет. Я привык уже к оборотам. Они нечасто бывают, а спать люблю, придется тебе меня будить. Потом, разумеется. - Сверкнул глазами в сгущающихся сумерках. - Света мне нужно! - Прокричал в воздух, и тут же по забору начали вспыхивать огоньки, заливая двор ярким светом.

- А так можно было? — я воскликнула, не скрывая восторга.