Глава 15. Перчик

Ортос

Утро вышло откровенно паршивым. Мне опять было больно, потому что слишком сильно вчера переусердствовал, а змея отказалась сразу накапать слёз, ибо до еды нельзя.

— Не из-с ч-щего будет брать с-силы, с-сгоришь-ш и не заметишь-ш, — постановила она, а потом начала объяснять причины вчерашней смелости Наташи.

Оказалось, что виноват опять я, ибо допустил тот первый поцелуй, который случайный. Странно, мы тогда лишь соприкоснулись губами, не углубляясь. Видимо, симпатия была сильная, раз ей хватило малости, чтобы разгореться.

Драх, что уж говорить обо мне, я и так слегка двинулся на ней. Теперь же и вовсе не мог успокоиться, пришлось дрова колоть, пока не рухнул без сил.

Потому мне сегодня так хреново.

К счастью, Наташа не стала строить из себя испуганного тушканчика (насколько её вообще можно сравнивать с тушканчиком), а смело встретила изменения в наших отношениях. Даже призналась, что боится не только меня, но и себя. Точнее своих желаний.

Сразу видно — русская. Эти всегда правду в глаза говорят, даже если она им не особо выгодна. Не скажу за всех, конечно, но те, с кем имел дело, именно такие.

Ну конечно, какая Мирелла?! Та, которая когда-то смогла задеть моё сердце, а потом выбрала иной путь. Она не может не то, что идти в сравнение с Наташей, мизинца её не стоит! Вот я дурак…

Старый, циничный, дурацкий дурак. Да, масло масленое, но если так оно и есть?

Впрочем, не стоить гнать лошадей, сначала надо разобраться с засранцем, что лежит в сарае, теми, кто за ним стоит, и лонганной. А ещё дать ей ко мне привыкнуть. Да и мне стоит многое осознать и переосмыслить. Начало уже положено.

После плотного завтрака, который я проглотил целиком до единой крошки, приползла Зика и снова накапала мне слёз. Наташа с любопытством смотрела на этот процесс, а после того, как я проглотил волшебные капли, вздохнула.

— Интересно, а если сейчас его поцеловать, я снова сойду с ума, или будет легче? — задумчиво пробормотала она.

— Не з-снаю, — протянула змейка. — Хочешь-ш проверить?

— Ну, уж нет, предпочитаю совершать глупости с ясной головой! — Она сложила руки на груди. — Когда у него всё пройдёт?

— Ч-щто, не терпитс-ся с-снова поц-селоватьс-ся? — За ехидство я был готов свернуть Зике шею.

Но ответа ждал с нетерпением, что уж скрывать.

— Хочу потом попробовать начисто, — со вздохом призналась Наташа. — Настолько же мне крышу снесёт, или всё не так однозначно?

Узнаю землянку. Владимир с Алёной тоже любят всё проверять, особенно когда дело магии касается. Кстати!

— Наташа, на тебя не может действовать враждебная магия. Никакая. Даже самая сильная. Это — ваше особое свойство.

Сказал и… отрубился. Видимо, слёзы окончательно подействовали.

Проснулся после обеда от тревожного разговора.

— Жадор очнулся, пришлось дать ему воды и покормить, — шёпотом говорила Вильса. — Хорошо, что варвар его связал, но теперь он требует отвести его в туалет.

— Требует он, как же, — буркнул я сквозь сон.

Тут же наступила тишина.

— Ор… варвар? — Наташа подошла, аккуратно прикоснулась к моей руке.

Правильно, девочка, не стоит другим знать моё имя. Пока.

— Сейчас, приду в себя, — пробормотал, сжимая её ручку. — Дай воды, пожалуйста.

Узкая ладошка выскользнула из моих пальцев, изящные ножки торопливо двинулись к столу. Раздался плеск воды, а после холодные края кружки прикоснулись к моим губам.

Хорошая девочка. Неужели её для меня сюда перенесли? Но почему тогда на Нулон и почему не дали нам встретиться раньше?

Странно. Непонятно. Надо будет потом у Размара спросить, когда в Армарию вернёмся. Возможно, я ошибаюсь.

— Спасибо, — от души поблагодарил Наташу.

Попробовал потянуться, ощутить, насколько моё тело окрепло.

Хм, неплохо. Силы точно прибавилось, ноги в порядке, руки тоже. В груди только немного тянет.

— Наташа, что там с ранами?

— Знаешь, очень даже хорошо, — она провела своей горячей ручкой по моей груди, отвлекая от небольшого нытья в ране. — Шрам почти зарубцевался, пусть и немного красный.

— Молодец, что не назвала моего имени, — проговорил эту фразу на русском, который Крайлах давным-давно заложил в меня и тех, кто близко общался с Алёной и прочими землянами. — Не надо пока никому его знать. О том, что я не с Эйрона, тоже не говори.

Взглянул в её чудесные зелёные глаза, улыбнулся. Боковым зрением уловил, как Вильса приложила руки к груди и еле слышно охнула. Видимо, не ожидала от нас такого прогресса отношений.

— Расскажешь мне потом, почему? — спросила она тоже на русском. — Ты такой загадочный, сплошь состоишь из тайн и шрамов…

— Я много из чего состою. — Еле удержался, чтобы не указать кое-куда. Всё же девица, пусть у неё и были какие-то два хмыря, у которых ничего не получилось. — И да, обязательно расскажу, особенно если нас Размар благословит.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

В этом я, конечно, сомневался, и у меня были веские на то основания: почему такая прелесть и мне? Чем я заслужил именно её? Да, она девушка смелая, язвительная и в то же время очень хрупкая, с такой надо быть осторожным, чтобы случайно не сломать.

Впрочем, об этом я подумаю потом, сейчас надо вставать и идти в сарай — разбираться с землевладельцем. Дать ему пару оплеух, чтобы присмирел, снова поговорить по душам. О лонганне повыспрашивать…

В конце концов, нам её продали куда дешевле, чем говорила Наташа. И всё было так подано, будто лонганны на Нулоне много, проблем с поставками нет. Как же так, если она, как выяснилось, очень капризная?

Нет, тут явно заговор, понять бы его суть. Потому что в лонганне, которую нам поставили, точно нет яда. Крайлах проверял, да и мы все потом пробовали. Без последствий. Но то может быть уловка: первая партия нормальная, а вот потом, когда бдительность ослабнет…

Срочно расследовать этот вопрос!

Разговор с Жадором вышел так себе. Он так и не признался, кто заказал девочек, лишь поведал, что им с Гваретом — его родственником и бывшим поставщиком свежих и солёных овощей для «Пьяного сердца» — позволили взять девочек под своё крыло. Разумеется, с последующим контролем.

Контролем чего — ещё один вопрос, оставшийся без ответа.

И дело было вовсе не в стойкости этого самого Жадора, а его дикого страха перед теми, кто его успел запугать раньше меня. Возможно, на него наложили заклятье, но этого я проверить не мог, ибо сам магией не обладал, а нужных артефактов у меня под рукой не имелось.

И это сильно раздражало.

Поняв, что этим типом каши не сваришь, я вновь отправил его полежать хорошим хуком справа. А ещё понял, что стоит узнать, спрашивали ли о нём в трактире, а также понаблюдать за дорогой, по которой мы вчера с Наташей ездили. Его ведь наверняка потеряют. И начнут искать. И вот кто именно этими поисками займётся, того и буду брать.

Если получится сделать это в одиночку.

— Крайлах, поспеши! — пробормотал себе под нос, выходя из сарая.

— Я не Крайлах, но тож-ше с-спеш-шила, — прошипела Зика, совершенно неожиданно появившаяся у моих ног. — Меж-шду проч-щим, пока ты прохлаждалс-ся, мы с Тиньятой и ребятами кое-что уз-снали.

— Тогда пойдём обратно. — Я развернулся, двинулся обратно в сарай. — Говори.

Присел на корточки около Зики, протянул руку, чтобы та могла забраться на неё.

Так куда удобнее разговаривать.

— Та з-сапис-ска о лонганне навела меня на мыс-сль, — приступила к объяснениям Зика. — Пос-скольку в деле з-самеш-шан не только з-семлевладелец-с, но и его родс-ственнич-щек, я решила раз-снюхать, ч-што к ч-шему. И ес-сли раньш-ше я не з-снала, с-с ч-щего нач-щать, так только, подс-слуш-шивала раз-сговоры без-с особого рез-сультата, то сегодня я ц-селенонаправленно ис-скала лонганну. Мало ли, вдруг у Гварета она ес-сть? И наш-шла!

У меня даже волосы на руках встали дыбом от нетерпения!

— Говори! — приказал чешуйчатой актрисе, которая явно пыталась выдержать эффектную паузу.

Та недовольно зыркнула, мол, испортил момент, но продолжила.

— Я пока только ус-слыш-шала раз-сговор и уч-щуяла з-сапах на одеж-шде одного из-с работников, — повинилась змейка. — Ночью пойду, не хоч-щу, ч-щтобы детей видели рядом с-с з-сабором.

— Я тебя довезу куда надо, но потом уйду по своим делам — надо проверить кое-что. — В принципе, наши дела вполне можно было совместить. — Как раз сутки пройдут с момента исчезновения этого драха, буду смотреть, кто его ищет.

— С-с ч-щего начнёшь-ш?

— В трактире посижу, вокруг него прогуляюсь, а ночью по дороге пройдусь до леса. Кстати, ты не знаешь, его сегодня никто не искал?

— Девоч-щки нич-щего такого не з-саметили, но это не показ-сатель, — покачала головой Зика. — Плащ-щ с капюш-шоном в с-сундуке найдёшь-ш, его вч-щера туда Наташ-ша прибрала.

— Благодарю, — кивнул змее и аккуратно спустил её на землю.

Двинулся к большому деревянному сундуку с металлической окантовкой. Плащ оказался именно там, правда коротковатый, до колен мне будет. Вчера я как-то не заметил этот нюанс, не до того было.

Что ж, хоть такой. Это лучше, чем ничего.

Завернувшись в плащ и предупредив Наташу, что побуду посетителем, двинулся в обход трактира. Хм, какая симпатичная вывеска, отличается от того, что я видел на Нулоне, когда был здесь в последний раз. И интерьер приятный, разве что несколько рож было бы неплохо отсюда убрать, а то портят вид. Ну да ничего, моя тоже не эталон, хорошо, что её из-под капюшона не видно.

Неужели я действительно нравлюсь Наташе? Обычно от меня все бегут, даже те, кого я в пыточную не водил.

Большой камин около противоположной от барной стойки стены, сейчас не зажжённый, притянул мой взгляд. Неподалёку от него, в углу трактира притулился небольшой столик, который оказался свободен. Неплохой наблюдательный пункт, туда и сяду.

— Что будете заказывать? — едва я устроился так, чтобы заметно меня было меньше, а видел я больше, как ко мне подошла Вильса.

Жаль, лучше бы наёмная подавальщица была, а то эта испугается, когда голос узнает.

— Наташа тебя предупредила? — решил уточнить на всякий случай. Даже слегка голову приподнял, чтобы та успела мельком увидеть часть моего лица. — Что-нибудь фирменное на твой вкус.

Та испуганно вдохнула, замерла, а потом отправилась в кухню.

Что ж, а теперь ознакомимся с местным контингентом. Итак, за весьма крепким (видимо, чтобы нельзя было легко сломать) столом у окна сидит угрюмый тип и медленно пьёт пиво. Заедает той самой сырной косичкой, значит, не бедняк. Хм, а одежда на нём потрёпанная.

Подозрительно.

За соседним столом компания моривийцев (их по говору слышно) обмывают какую-то крупную сделку — всё уставлено большими кружками с пенными шапками, множеством закусок, в том числе и тарелками с борщом. Надо же, суп к пиву — странное сочетание. С другой стороны, если это Наташин борщ, его хоть с чем можно есть.

Ладно, эти, вроде, мирный народ, но кто их знает.

Так, в целом народу немного, время не самое посещаемое — между обедом и ужином, и это хорошо. Легче наблюдать. Впрочем, не факт, что при таком раскладе сюда кто-то сунется, я бы вечера дождался, если бы что-нибудь против хозяев планировал. Но это не значит, что я перестану бдеть.

У стойки на высоких крепких стульях сидит парочка хлыщей, лакомится ветчиной и тонким печёным картофелем, разумеется, под пиво. Вот только взгляды у них не хмельные, хотя я видел, как девушка, работающая в баре, сменила им кружки на новые. Один, красуясь, оторвал от связки острых перчиков, висевших на соседнем столбе, один из плодов, лихо закинул его в рот.

Ха, мне знаком этот приём. Тут главное, чтобы перец не попал на переднюю часть языка, иначе хоть запейся потом — всё равно жечь будет. Да, смотрю, этот щегол прекрасно знает, как надо правильно действовать.

Кстати, а с чего ему так выделываться?

Несмотря на правильную манеру поедания перца, парень отчаянно закашлялся. Его лицо покраснело от натуги, а глаза выпучились так, словно сейчас выпадут в стоящую перед ним кружку.

Ищи потом их в пивной пене.

— Помогите! Моему приятелю плохо! — заверещал второй парень. — Ему надо прилечь и вызвать лекаря! Есть у вас свободная комната на втором этаже?

— Всё занято, господин, — пролепетала пухленькая девушка за стойкой, а потом как закричит: — Наташа! Срочно сюда!

Ну, уж нет. Так дело не пойдёт. Хлыщи слишком профессионально всё разыграли, сами при этом обезопасившись — я прекрасно видел, что якобы закашлявшийся парень знал, что делает. Да и зачем кровать, тем более на втором этаже, когда надо всего-то взять его сзади, хорошенько похлопать по спине, а ещё лучше тряхануть.

Драх, рано пока вскрываться!

Ладно, посмотрим, как поступит Наташа. На всякий случай нож приготовлю, мало ли…

— Что случилось? — в зал вбежала взволнованная Наташа.

Её взгляд мигом нашёл меня, она явно ожидала, что я уже устроил в трактире дебош, ан нет. Я пока не успел.

— Помогите! Мой приятель подавился вашим перчиком! — верещал ушлый хлыщ, окинув Наташу профессиональным взглядом.

Я тоже так умею. Нет, не нравятся мне эти двое!

— Он же для интерьера, а не для закуски! — воскликнула Наташа, сама же принялась обходить «пострадавшего» сзади.

Хм, любопытно. Но на всякий случай встану, а то мало ли.

— Ему надо прилечь, но девушка сказала, что у вас нет свободных номеров, — продолжал гнуть свою линию заботливый «приятель». — Может, вы найдёте для него вариант?

— Зачем ему лежать? — резонно вопросила Наташа и… от души стукнула любителя острого по спине.

Хорошо так приложила, у того аж перчик изо рта вылетел, причём с такой скоростью и замысловатой траекторией, что задел забавный зелёный горшок, висевший вместе с остальными над стойкой. У всех них были сбоку ручки, за которые их и подвесили на крючки. Раздался глуховатый перестук, из одного горшка заполошно выполз приличных размеров паук и упал прямо на стойку. Подавальщица тут же взвизгнула, а потом… предельно аккуратно сгребла паучка себе на ладонь.

— Так вот ты куда спрятался, негодник? — Она даже погладила его пальцем. — Зику боишься, маленький. Ну ничего, я тебя домой заберу, тебе понравится.

Драх, это то, что я слышал, или мне показалось? Кажется, от такого поворота событий ошалели все: и хлыщи, и Наташа, и сам паук. А, нет, паук всё понял — он проворно заполз девушке на плечо и прикинулся брошкой. Довольно симпатичной, кстати, синим отливает. Насколько я помню, это признак небольшой ядовитости, но не факт.

Могу и ошибаться.

Кстати, перчик как-то слишком легко вылетел, хоть и треснула она его знатно. Что говорит о том, что не застрял он у него, так во рту лежал.

— Лэста, убери Гарольда, пожалуйста, — предельно спокойно произнесла Наташа. Правда, я-то видел, как сжались её кулаки — аж костяшки побелели. — Не все посетители любят пауков, у кого-то и вовсе может быть арахнофобия.

Последнее слово она произнесла по-русски.

Нет, это никуда не годится! Как только прибудет Крайл, пусть наколдует ей нормальный словарный запас. Лишь бы упрямиться не стала, как Надя, та долго не подпускала его к своей голове. Потому и пришлось нам самим учить русский, ведь насильно землянке ничего-то и не намагичишь[1].

И только потом до меня дошло, что паука назвали Гарольдом.

— Господа, прошу прощения за паука, — натянуто улыбнулась Наташа. — Лэста, пива господам за счёт заведения. А перчики я уберу. Знаете, до вас их никто и не трогал, предпочитали маринованные заказывать. Ими и подавиться сложнее, эти-то сухие.

Она протянула руку, чтобы снять связку, я, действуя по наитию, шагнул в её сторону. Второй, третий шаг, и вот я уже у стойки, забираю у неё перцы.

— Можно мне? — говорю спокойно, а у самого полон рот ядовитой слюны.

Потому что тот самый хлыщ, который якобы пострадавший, проворно вернул нож, который так полностью и не вытащил из ножен. Меня побоялся.

— А вам зач… — Наташа осеклась, потом сглотнула, без лишних слов отдала требуемое. Разве что сдавленно пробормотала: — За счёт заведения.

И ушла.

Морды хлыщей были полны разочарования. И халявное пиво их никак не успокоило.

Довольно быстро его допив, они двинулись к выходу. Передо мной как раз поставили кружку пива и тарелку с закусками, но я тоже привстал.

— Унеси обратно, передай Наташе, чтобы была начеку, — тихо пробормотал Вильсе, сам же двинулся следом, едва за парнями закрылась дверь.

Сразу выходить не стал — выглянул в окно. Никого. Понятно — решили меня подождать. Или не меня?

Тот странный мужичок, который слишком бедно одет для того, чтобы покупать здесь эксклюзивный сыр, тоже напряжённо смотрел в окно. Его левая рука дёргалась, словно бы её судорогой схватило.

Понятно, тоже подельник. Либо смотрящий, либо прикрывающий. А то и вовсе главный, кто его знает. Присяду-ка к нему, авось, столкуемся.

А не столкуемся, так в сарае места много. Одним больше — одним меньше…

— Хороший у тебя столик, особенно вид из окна, — начал я «непринуждённую» беседу, усаживаясь напротив него.

Вильса, видя, что я не ушёл, перенесла мой заказ сюда. Надо же, сообразительная. Кружка мне может понадобиться. Не по прямому назначению.

Разговор вышел… забавным. Мужик сначала пытался прикинуться валенком, мол, ешь, а я почти уже и сыт. Проворно заглотил остатки сыра, которые до этого старательно растягивал, пива и вовсе осталось на один глоток. Я пододвинул своё, правда, еду не стал отдавать.

— Угощайся, я сегодня добрый! — Мою щедрость не оценили.

Я тоже не оценил хамство. Ведь это же хамство, когда тебе на добро отвечают чёрной неблагодарностью? Я «вспылил», сказал, что ещё никто и никогда не отказывался от моего угощения, слово за слово, так мы оказались во дворе. А там и до задворок недалеко, ведь хватка у меня стальная, а реакции у мужика так себе. Или то змеиные слёзы виноваты?

Мелкая сошка.

И сам смотрящий, и хлыщи были простыми наёмниками, которым заплатили за то, чтобы те разведали, куда Наташа девала Жадора. Нанял их Гварет, тот самый ретивый родственничек, у которого давеча Зика шныряла.

Жаль. Я надеялся на более крупную рыбу, но логика подсказывала, что всё правильно. Скорее всего, о пропаже Жадора пока мало кому известно, кроме тех, кто непосредственно с ним связан. А это значит, что у нас есть время.

— Передай заказчику, что у девочек появился покровитель. И да, мне нужны все трое, включая мелкую, а делиться страсть, как не люблю. Возникнут вопросы, пусть записывает и присылает с курьером. Если хочет жить, конечно. Если нет, пусть лично приходит. Всё понятно?

— Д-да, — мужик только зубами клацнул.

— Насчёт того, кого вы ищете — он уехал вчера вечером на своей лошади. Куда — не знаем. Разговор ему наш не понравился. Но я его не убивал, хотя мог.

На том и расстались.

[1] История недоверчивой Нади и Урлуха называется «Когда байкер встретил варвара».