Глава 18. Дриады и чужаки

Нам рассказали страшную сказку про оборотней, которые выходили вечерами на охоту, ловили всех подряд и съедали заживо. Дриад любили особенно, поэтому те быстро поняли, как защищаться. Сидеть нужно тихо за зачарованной изгородью можжевельника, охотиться только днём, и как только раздастся первый зверинный рык — бежать со всех ног. Повезло, что сегодня за едой отправили сердобольную и любопытную Ситу, одну из младших дочерей. Она настояла, чтобы нас накормили и устроили у огня до самого прилёта Верховной.

— Идут, — облегчённо выдохнула Бояна, вглядываясь вдаль.

Я вытянула шею и посмотрела туда же. Чудо-зелье дриад помогло, живот больше не болел, и страх за ребёнка слегка утих. Я по-прежнему боялась делать резкие движения, но уже могла сидеть, опираясь на тёплый камень.

Сквозь можжевельник прошли наши спасители. Кеннет держал Стану под руку, помогая ей аккуратно переступить через колючую преграду. Я прислушалась к себе, ожидая очередного укола ревности, но заметила лишь лёгкое раздражение. Причёска Верховной оставалась безупречной даже после путешествия на метле!

— Ясного неба и спокойных ночей, — поприветствовала она Мать-дриаду.

— Темнейших, — склонила голову зеленокожая. — Уж простите, госпожа Верховная, пир в вашу честь закатить не можем.

— И не стоит, — улыбнулась ведьма. — Достаточно того, что вы защитили мою дочь и… её спутницу.

В конце фразы так и просилась концовка “к сожалению”. Не нравилась я Стане, как и она мне. Только вот если у моей неприязни корни росли из ревности, то откуда взялась её? Неужели не только Кеннет двадцать лет страдал из-за несчастной любви, но и сама Верховная? Нет, чепуха! Не могла она сначала выбрать Аринского, а потом вдруг осознать, что любит Делири. Да и что мешало ей убить мужа и исправить свою давнюю ошибку?

Тут скорее играло роль чисто женское желание оставаться единственной и самой лучшей в жизни каждого мужчины, когда-либо обратившего на неё внимание. И самолюбие пострадало. Как же, её, великую ведьму и первую красавицу Фитоллии, затмила обычная трактирщица с окраины чужого королевства. Вот что бесило Стану.

— Мы не питаемся ведьмами, — с достоинством ответила дриада. — Вы много лет назад обещали нам некое подобие свободы на острове, а мы взамен поклялись не идти против вас. Но свобода обернулась нашей болью.

— Да, мама, — Бояна встала с земли, отряхнула подол платья и подошла к Верховной. Кеннет не поднимал взгляда. Сжимал и разжимал кулаки, будто боролся с желанием броситься ко мне. — Твои подданные страдают. Я прошу помощи для них.

— Помощи какого рода? — спросил глава Клана Смерти, слегка склонив голову на бок.

— На Проклятом острове завелись слишком воинственные жители, — пояснила принцесса. — Оборотни-медведи не дают нормально жить своим соседям. С ними нужно разобраться раз и навсегда.

— Предлагаешь всех убить?

— Опасны только мужчины, насколько я поняла, — Бояна обернулась к дриаде и получила подтверждающий кивок. — Их женщины не представляют угрозы, потому что оборачиваться не умеют. Я не знаю, стоит ли всех убить, но разобраться с проблемой мы обязаны.

— А разговаривать вы с ними не пробовали? — Кеннет не спешил ввязываться в драку. — У оборотней чаще всего есть вожак, прекрасной управляющий стаей. И что, значит, “появились”? Если их не ссылали сюда за преступления, то я не представляю как в здравом уме привести сюда женщин и детей.

— Детей нет, — вмешалась в разговор дриада. — Мужчины-медведи — пустоцветы.

— Тогда я тем более ничего не понимаю.

— Мы тоже, — дриада встала со своего места у костра. — Такого ужаса никогда прежде не бывало на наших землях. Мать-природа не принимает их. Полузвери-полулюди, а не деле ни то, ни другое. Выродки. Чужие.

— Я думаю, они буквально чужие, — тихо сказала Бояна. — Пришли к нам из другого мира через портал. Здесь их очень много. Один вполне мог пробиться слишком далеко.

— Не мог, — нахмурилась Стана. — Для прохода в другой мир нужен колоссальный выплеск энергии.

— Например, как тот, что случился, когда Ядвига убила тысячу ведьм.

— Ведьмочек, — хрипло поправила Верховная. Я успела заметить слёзы, блеснувшие в её глазах, но в следующую секунду они исчезли. — Теоретически это возможно, если из-за выброса магии образовался источник, к которому привязали портал. Он не мог быть стабильным, конечно. О полноценных путешествиях между мирами речи не идёт, но одну партию чужих к нам вполне могло забросить.

— Плохая новость, — поморщился Кеннет. — Мы уязвимы перед чужеродной магией. Просто не знаем, как от неё защищаться. И я не услышал ответа на вопрос, были ли переговоры с оборотнями?

— Они говорят на другом языке, — я позволила себе подать голос. — Мы с Бояной случайно наткнулись на их хижину и ничего не поняли.

Глаза Кеннета потемнели. Кажется, он скрипнул зубами. Ну да, я стояла в двух шагах от монстров, наводящих ужас на преступников Проклятого острова. Но ведь осталась цела.

— Под пытками заговорят. Если надо будет — нарисуют картинки. Но вопрос, как с ними сражаться, даже ради того, чтобы просто взять в плен, остаётся открытым.

— Мы не чувствуем их магию, — ответила Мать-дриада. — Будто её вовсе нет.

— А наша магия на них действует? — сощурился Кеннет. — Сонное зелье, например.

— Что ты придумал? — спросила Верховная. — Можешь говорить сейчас. Проблема общая, никаких секретов перед дриадами не должно быть.

— Хочу найти ручей, из которого оборотни берут воду. Может быть, колодец. И вылить туда пару вёдер сонного зелья. С жаждой они справиться явно не способны. А когда все уснут мы сможем выкрасть кого-то одного. Лучше женщину, если она действительно не в состоянии обратиться в медведя.

— И ты будешь её пытать? — прямо спросила я, чувствуя, как живот снова напрягается.

— Не исключено, — отрезал Кеннет. — Но можете не беспокоиться, прекрасная лина, есть множество неприятных и не слишком травматичных пыток. Одна из моих любимых — театральная постановка. Подтаскиваешь жертву к краю обрыва вместе с другими участниками заговора, даёшь заглянуть, как далеко лететь вниз и начинаешь задавать вопросы. Разумеется, она артачится и уходит в глухой отказ. Хорошо. Сбрасываешь того, кто стоял рядом с ней, со скалы, слушаешь крики, визги, вопли, а потом угрожаешь, что следующей сбросят её. Фокус в том, что внизу портал, ведущий туда, где приземление вполне безопасно. Все остаются живы, а мы обычно получаем информацию.

— Остроумно, — хмыкнула Верховная. — Знала, что ты — большой затейник, но не думала, что настолько. Виртуоз. Бродячий театр потерял в твоём лице талантливого режиссера. Так что скажете, Мать? Известно, из какого ручья или колодца оборотни берут воду?

— Нет. Я не рискую жизнями своих дочерей. Если хотите найти ручей, то вам придётся самим следить за выродками. Я могу лишь указать, откуда они приходят чаще всего.

— Этого будет достаточно, — медленно кивнул Кеннет.

— Значит, ты сам возьмёшься за операцию? — деловито уточнила правительница Фитоллии.

— Медведи крупнее волков. Сожрут всех обитателей Проклятого острова, на других перекинутся. Я не хочу откладывать проблему в долгий ящик, чтобы потом судорожно за неё хвататься. Но моя армия теперь — наёмная армия. Цена вопроса — золото.

— Потрясающе, — ведьма поджала губы. — С кем поведëшься, от того и нахватаешься всякого.

Мне подарили очередной неприязненный взгляд, но на этот раз я встретила его улыбкой. Так и слышала мысленные проклятия Верховной и её вопль: “Пожри тебя Пекло, Делири! Ты от жены вирусом торгашества заразился?" Да, заразился! Чем я и горжусь! Хватит уже воевать ради красивых синих глаз и доброго слова. Так сирот клана не прокормишь.

— У нас нет золота, — снова вмешалась Мать. — Можем заплатить редкими растениями, зельями.

— Наш воин хочет получить плату с короны, — успокоила её Стана. — Или согласен половину взять золотом, а половину натурой?

Я насторожилась. Какой натурой она собирается рассчитываться? Речь всё ещё про цветочки-ягодки? Или Верховная желает лично расплатиться с главой Клана Смерти не золотом? Застарелая ревность отдалась зудом по всему телу. Нет, даже для Верховной  предлагать себя Кеннету при его жене было бы перебором!

Значит, Стана просто хочет облегчить своё финансовое бремя. Вот только зачем нам сдались зелья дриад или их редкие растения? В клане они не особенно нужны. Лучше бы чем-то более полезным откупались.

— Да, я согласен половину суммы взять ценными зельями, — неожиданно для меня ответил муж.

Вот это новость. Ладно, подумаем, как выкрутиться. Эх, папа, что бы ты сделал на моём месте?

— А у вас не завалялось сотни-другой семян камнедеревьев? — заискивающе начала я. — Это, конечно, не полновесное золото, но в хозяйстве пригодится.

— Сотню наберём, — задумалась дриада. — Может, полторы. Но не две точно. Сезон уже закончился, а мы не запаслись особенно.

Я посмотрела на мужа, ожидая его решения. Вдруг я ошиблась, и клану просто необходимы зелья местных зеленокожих красавиц? А тут я влезла со своей жаждой заработать и сэкономить.

— Сто пятьдесят, — ответил Кеннет. — Мои помощники оценят их стоимость, а остальную сумму я возьму с Верховной.

— Не больше половины, — напомнила Стана. — И тогда давайте прощаться. Нас уже заждались.

— Не спешите, — в голосе Матери появились совершенно иные нотки. Холодные и властные. — Мы вам сейчас заплатим, а вы снова про нас забудете. Меня это не устраивает. Пускай наши гостьи останутся здесь в качестве гарантии вашей хорошей памяти. Я обещаю им безопасность, какую только в состоянии обеспечить, но сами понимаете, оборотни в любой момент могут найти нашу деревню. Тогда плохо будет не только нам.

Я похолодела. Оставаться здесь заложницей не хотелось совершенно. От одной мысли, что придётся какое-то время жить вместе с существами, питающимися человеческим мясом, бросало в дрожь. Нет, нет и ещё раз нет! Я не буду ничьей гарантией!

— Слова Верховной ведьмы вам не достаточно? — Стана недовольно сложила руки на груди. — Не забывайте, с кем имеете дело. Я могу камня на камне не оставить от вас и от всего Проклятого острова. Но сейчас просто заберу свою дочь. Бояна! Пойдём домой.

Принцесса обернулась ко мне, подавая руку, чтобы помочь подняться.

— Можешь идти?

Я кивнула и осторожно поднялась.  Из ближайшей хижины к нам тенью метнулись сразу несколько дриад. Зашипели, ощерились, протянули длинные руки... И тут же замерли в воздухе. Нет, не наткнулись на невидимую преграду, а словно влипли в густую паутину. С трудом могли барахтаться.

— Стоять! — приказал Кеннет, вынимая меч из ножен. Видя судьбу сестёр, от поросших травой хижин к нам побежали другие дриады. — Ещё одно движение, и паутина ляжет на всю деревню. У меня достаточно сильных магов прямо за можжевеловой изгородью. А у северной бухты стоит корабль с воинами Клана Смерти. И это не считая ведьм, прилетевших вместе с Верховной. Так что не советую объявлять ваших гостей заложниками. Слишком дорого обойдётся.

— Угрожать слабым женщинам изволите? — Мать приторно-сладко улыбнулась моему мужу, поймав его взгляд. — Мы не собирались причинять вред своим гостьям. Только задержать их ненадолго.

Я не сразу поняла, что происходит. Всё вокруг замерло, а не только угодившие в магическую паутину зеленокожие. Бояна тихо охнула, Верховная потянулась к моему мужу, но кажется, было уже поздно. Он не отрываясь смотрел в глаза дриаде. Самой старой, сильной и опытной в деревне. Да, она не знала его имени, но кажется, ей хватало власти. Холодный ветер прошёл по моим рукам, сердце почти перестало биться. Что будет, если Кеннет сдастся? Нас всех убьют или только его?

Проклятье, каким богам молиться? У кого просить заступничества?

— О, Лилит, — простонала Бояна.

Но звенящая тишина лопнула. Ветер зашуршал листвой на деревьях, а мой муж устало потёр ладонями глаза.

— Катись в бездну. Никуда я с тобой не пойду.

Дриады вокруг нас аж присвистнули. И сама Мать посмотрела на главу Клана Смерти с уважением.

— А ты действительно так силён, как смеешь угрожать. Мы заплатим за избавление от выродков-медведей семенами камнедеревьев. Стоя пятьдесят штук отдадим. С гостьями не хотелось бы расставаться, но я вижу, что выбора нет. Когда ждать твоих воинов. Я должна предупредить дочерей, чтобы не трогали их.

Разговор снова вернулся в деловое русло, но меня всё ещё трясло от страха. До чего же крепкие у Кеннета нервы и какая сила воли! Я слышала, что противостоять дриаде невозможно, а он справился.

— Дай мне три дня, чтобы сообразить, как лучше к ним подступиться. И ты обещала указать направление.

— Да, — Мать-дриада развернулась лицом к изгороди. — Видишь самую яркую звезду? От неё чуть правее.

— Хорошо, благодарю. Сколько семян я получу сейчас?

— Пятьдесят, — вздохнула она. — Остальное отдам, когда чужие исчезнут. Раз уж других гарантий вы мне дать не можете.

— Сто, — встряла я. Нет, страх ещё не отступил, но задаток в треть суммы — это грабёж. Минимум половину брать нужно! Инача не ровен час остаться вообще ни с чем. — И не семенем меньше.

— Вот ещё, — фыркнула зеленокожая. — Семьдесят — моё последнее слово. Больше не дам.

Я хмыкнула про себя. Вместо обуви носит на ногах грязь, а торговаться умеет. Вот и не верь потом, что рынок есть везде.

— Восемьдесят, и бьём по рукам, — предложила я.

На самом деле и пятидесяти семян мне хватило бы с головой. Продать часть, а остальное оставить под строительство в клане. Гордей выкупит с радостью. А уж если ему цену дать небольшую, то всё оптом заберёт.

— Восемьдесят, — нехотя повторила Мать и жестом отослала двух своих дочерей в дальнюю хижину. — Договор составлять будем?

— Я бы с радостью, — улыбнулся Кеннет. — Но как предложите прислать вам подписанный экземпляр? Отправлять курьера на съедение?

— Я могу помочь, — предложила принцесса ведьм. — Вестники в стихийные порталы не залетают, и на Проклятом острове не потеряются. Ворон в клюве договор легко унесёт.

— Дожили, — закатила глаза её мать. — Мы теперь посыльными у Клана Смерти подрабатываем. Но решение действительно хорошее. Вестники никогда нас ещё не подводили.

У Кеннета какое-то странное выражение промелькнуло в глазах, но он молча согласился. Так что через несколько минут мы получили восемьдесят семян камнедеревьев в качестве задатка и покинули деревню дриад.