Глава 22. Покушение

Я перехватила Ксанира почти у самой беседки. Пришлось бежать, чтобы успеть вовремя, потому что до неё оставалось не больше двадцати шагов.

— Ясного неба, — я потянула старого воина за рукав, вынуждая обернуться. — Не знала, что вы решите навестить нас.

— Я не могу спокойно ходить по территории своего клана?

Свёкр вырвался из моей схватки, остановился и посмотрел исподлобья. Ноги расставил для большей устойчивости, а уж как от него винным перегаром разило словами не описать.

— Нашего клана, — мягко поправила его я. — И сейчас вы на территории дома своего сына, где много детей. У нас праздник, лин Ксанир. Не нужно портить его скандалом, прошу вас.

— А что делать, если это единственный шанс поговорить с женой? — тихо спросил он.

Я всерьёз задумалась. Иллая и впрямь не выходила за пределы особняка уже очень давно, а Кеннет запретил пускать сюда Ксанира в первый же день переезда. Тем более после того, как мы чуть не потеряли ребёнка, лекари строго настрого велели мне избегать любых волнений. “Покой — лучшее лекарство!”

— Вы же знаете, что она не хочет вас видеть, — я попыталась образумить свёкра, хоть и сама не верила, что получится.

Он был слишком упёртым, а сейчас ещё злым и пьяным. О чём можно говорить с человеком, в котором вина уже больше, чем крови? Видимо, уход любимой супруги по-настоящему подкосил бывшего главу клана. А мы даже не задумывались, как он будет переживать разрыв.

— Мы до сих пор женаты, — напомнил он слегка заплетающимся языком. — Иллая носит браслет. Верховная стерва может написать хоть десять бумажек, это ничего не изменит.

— Всё изменилось, когда у Сандры появился ребёнок, разве не так? — хмуро спросила я.

Да, в корне неверный ход с точки зрения ведения переговоров, но во мне взыграло чувство справедливости. Женщин клана и так некому защищать от наглости их мужей, изменяющих направо и налево.

— Ты слишком молода, чтобы понять, — разозлился свёкр. — Я защищал Кеннета от заговорщиков. Я думал о клане.

— И вам было плевать на второго сына. На его судьбу незаконнорожденного. Вы знали, что у Сандры мальчик? Оказывается, она тайком подговорила одного из капитанов кораблей отвезти её к дриадам. Нашла деревню на одном из отдалённых островов, продала все украшения и заплатила за пророчество Матери.

— Нет, не знал, — Ксанир пошатнулся, схватившись за сердце. На руке бывшего главы клана блеснули сразу несколько перстней. Сколько из них — артефакты? С боевыми заклинаниями есть? Иногда для знатной драки оружие не нужно. — Надеялся, но не знал, — повторил он. — После снятия клятвы меча думал: “Что уж теперь?”

— Теперь знаете, — поджала я губы. Мне о поездке рассказали вчера Миса и Эрика. Они до сих пор следили за экономкой, докладывая о каждом её лишнем шаге. — Можете резать барана. Или приносить жертву в честь внебрачных детей не принято?

Ксанир не ответил. Резко обернулся, напрягшись для удара, но сразу расслабился. Не враг подкрался к нам со спины, а всего лишь заботливая Мина с подносом.

— Вам нужно больше пить, — робко напомнила она.

На серебрянном блюде стоял изящный кувшин, а рядом три полных бокала. Аромат сладкого напитка из цитрусовых щекотал ноздри и вызывал жажду. Я сглотнула слюну, ругая себя за то, что отвлекаюсь от более важного дела и взяла бокал. Ксанир понял рекомендации моего лекаря буквально. “Больше пить, значит? Не вопрос”. А, может, не думая, отреагировал на Мису. Много лет она служила в его доме и, скорее всего, точно так же приносила лимонад в сад. Но едва свёкор протянул руку, как зелёный камень в его кольце стал красным.

— Яд, — выдохнул он и толкнул меня в плечо, помешав поднести бокал к губам.

Смертельный напиток выплеснулся на траву, Мина завизжала так, что заложило уши, а я упорно не понимала, что происходит. Почему дрожат руки? Какого демона я не могу пошевелиться?

“Кольцо, — стучало в голове. — Красный камень, артефакт, яд”. Из памяти на мгновение всплыла сцена во дворце. Аринский с кулоном над тарелкой и точно такой же зелёный камень.

Красный, как кровь. Как та кровь, которой я должна была захлебнуться, корчась в муках на траве.

— Яд, — кто-то другой повторял вместо меня. — Яд.

— Стоять, маленькая дрянь!

— Это не я! Клянусь! Я не виновата!

Ксанир выкручивал руку Мины, охрана бежала к нам через парк. Педантичный Тахис, побледневший, будто из него выкачали всю кровь.

Кровь шумела в ушах, туман застилал глаза. Я схватилась за горло и упала в пустоту.

***

Настоящий сигнал “тревога” ни с чем не спутать. Он бьёт по нервам и мгновенно пробирается под кожу. Тебя просто начинает мелко трясти и не хочется задавать глупых вопросов: “Что случилось? Куда бежать?”

Охрана сорвалась с места, Амелия бросилась к детям, обнимая малышей и оттаскивая их прочь с поляны. Кеннет слышал голос отца и нутром чувствовал беду. Кошмарный сон превратился в явь. В сухие строчки доклада. Хорошо, что слов было не разобрать. Главе клана хватало того, что он нигде не видел свою жену. Мгновение назад шла по парку, улыбаясь гостям, и вот уже все бегут. Быстро. Молча. Страшно.

— Лин Делири, — зазвенело колокольчиками отовсюду. — Лин Делири, лин Делири.

Он не помнил, когда оказался возле беседки. Не понимал, что слишком грубо расталкивает толпу. На зелёной траве лежала кукла-женщина. Чужая, мёртвая. Она просто не могла быть Хельдой, хоть Кеннет и видел запутавшиеся локоны возле обескровленных губ. Браслет на запястье, серёжки в ушах.

“Не слишком длинные? — спросила она утром. — Не будут ли цепляться за одежду?”

Надевай, если тебе нравится…

Небо с землёй поменялось местами. Кеннет рухнул рядом с ней, чувствуя, как что-то тянет его назад.

— Лекаря! Позовите лекаря! Да где его демоны носят?

Это уже было. Давно. На песчаной площадке у цехов завода в Трезде. Сокол замер, забыв, что хотел сказать. А теперь лекаря звали к Хельде.

— Пустите! — зарычал глава клана, вырываясь из рук воинов. — В сторону, я сказал!

— Держите его, — холодно приказал отец. — Ещё минуту. Он не в себе.

Время остановилось, реальность разбилась на части. Сотни лиц и голосов кружились вокруг.

— Дыши, — просил отец, крепко сжав плечо. — Просто дыши, сын. Она жива, клянусь тебе. Потеряла сознание. С беременными женщинами такое бывает.

Нужно вернуться, нельзя раскисать. Он ничем не поможет Хельде, если будет столбом стоять рядом.

— Куда её, лин Делири? — спросил охранник, удерживая рыдающую Мину.

— В клановый дом, — по-хозяйски распорядился Ксанир. — До особых указаний главы клана.

Приказ был ясный, подтверждения не требовал, но боец Тахиса всё равно ненадолго задержал взгляд на втором командире с фамилией Делири.

“Выполняй”, — молча кивнул Кеннет и взял жену на руки.

С лекарем потом будет отдельный разговор. Сейчас он сам донесёт Хельду до кровати и попробует привести в чувство.

— Тахис! Лимонад в колбу соберите, если что-то сталось. Можно вместе с землёй.

Голос дрожал, язык едва ворочался, но, хвала предкам клана, мыслить глава клана уже мог с прежней ясностью.

Криков “яд” хватило, чтобы понять, почему Ксанир приказал схватить служанку, а в траве лежал опрокинутый кувшин. Да и перстень на руке отца до сих пор горел пламенем.

— Может, её в убежище? — в воздухе потянуло винным перегаром. Отец быстро протрезвел, но запаху было наплевать на это. Он продержится положенное ему время. — И охрану усилить…

— В убежище нельзя, — на ходу ответил Кеннет, прижимая Хельду к груди. — Оно занято крайне опасной тварью. А с защитой мы вдвоём справимся. Мы с тобой.

Отец сбился с шага. За ту паузу, что он себе позволил, сын чувствовал его взгляд спиной. По-другому “спасибо” никто из них говорить не умел. “Я доверяю тебе. Я жду твоей помощи”.

— Конечно, — едва слышно ответил Ксанир.

Коридоры особняка опустели. Прислуга или испуганно жалась по углам или уже отвечала на вопросы охраны. Педантичный Тахис не нуждался в инструкциях. Кеннет держал его возле себя вместо Сокола с мыслью, что когда-нибудь его железная дисциплина понадобится. К сожалению, не ошибся. Магический фон вздрагивал. Сейчас это могло означать только одно: вызванные в особняк маги вешали мощную защиту, чтобы не допустить внутрь никого нового, а главное, не выпустить. У служанки Мины должны быть сообщники. Просто так яд через охранные артефакты не пронести. И организаторы покушения тоже. Кто-то знал, что Хельда не носит на себе определитель яда. И этот кто-то не ждал Ксанира среди гостей.

— Куда? — спросил отец, заблудившись в незнакомом доме.

— Третья дверь, — ответил сын. — Я дурак, правда? Давно нужно было подарить Хельде кольцо-определитель.

— Или самому надеть, — Ксанир распахнул дверь и держал её, пока Кеннет заносил жену в спальню. — Но сейчас не вини себя ни в чём. Как она? Дышит?

Пользоваться бытовой магией, чтобы распороть лиф платья и дать жене больше воздуха, Кеннет побоялся. Да и глупость это из книг, написанных в те времена, когда женщины утягивали себя шнуровкой до осиной талии. Беременная Хельда носила исключительно свободную одежду.

— Дышит, даже щеки порозовели.

— Хвала богам, — пробормотал Ксанир, запирая дверь и тут же вешая на неё защитное заклинание. — Ты оружие в спальне хранишь?

— В гардеробной один меч точно есть. Я вчера так устал, что не донёс его до оружейной.

— Потому и бардак у тебя в доме. Слуги носят отравленный лимонад...

Заканчивать мысль он не стал, но Кеннет всё равно улыбнулся. Ворчащего отца хотелось обнять и по-мальчишечьи поцеловать в щеку. Сын и так обязан ему своей жизнью, а теперь ещё и жизнью жены с дочерью.

— Уже есть идеи, кому выгодна её смерть? — спросил Ксанир, встав у окна с мечом наперевес. — Ко мне с бокалом просто не подошли бы. Я своё кольцо пятнадцать лет ношу, не снимая.

“Ведьмам, — крутилось на языке. — Верховной Стане, Первой Ведане”.

— Паучихе, — сказал Кеннет вслух. — Бессалийской королеве преступного мира. Она поклялась отомстить Хельде за отказ продать землю с источником.

— Думаешь, у неё настолько длинные руки?

— Не знаю. У её покровителя возможностей хватает.

— Кому ещё она перешла дорогу? — Ксанир распутал завязки мантии и сбросил её на пол, оставшись в белой рубашке и чёрных штанах. — Я слышал, её отец тёмные дела проворачивал. Не досталось ли чего в наследство?

— Его тоже Паучиха убила. Так что у семьи Беринских один враг.

Отвечал Кеннет уверенно, но сознание зацепилось за фразу “тёмные дела”. После того, как Сокол рассказал о несовершенстве защиты дворца ведьм, в особняке главы клана появились артефакты, отслеживающие умертвий. Сунуться сюда так же, как за книгой Веданы, тёмные уже не могли. А хотели, наверное. Сарвальд слишком высоко ценил возможность решить проблему с деторождением. Кто мешал ему убрать лишнего посредника в лице Хельды?

— Служанку нужно допросить, — напомнил отец. — И не церемониться с ней. Давай я, если ты не хочешь руки марать.

— Хочу, ещё как хочу, но подожди, — сын достал зеркало из кармана. — Говори, Тахис.

— Лин Делири, — в отражении появился взъерошенный, но всё ещё предельно собранный командир охраны. — У меня есть две свидетельницы. Они видели, кто прикасался к кувшину и даже пометили его. “Посадили” пятно краски на дно. Маленькое пятно. Опознали его только что.

— Пусть подойдут к зеркалу и докладывают.

В раме появились две грустные мордашки. Старшие воспитанницы приюта, устроившиеся на работу в особняк.

— Мы всё видели, — выдохнула Эрика. — Лина Хельда велела глаз с неё не сводить. Как будто чувствовала, что она гадость задумала! Мы следили. Как только заметили, что она Мине кувшин дала и велела его именно хозяйке отнести, заподозрили неладное.

— Сначала я подумала, что там зелье или ещё какое-то снадобье специально для беременных, но причём тут Сандра тогда? — продолжила мысль младшая. — Лина Хельда сама свои микстуры пьёт, ей никто даже не напоминает. А тут такое. Эрика побежала пометить кувшин, пока Мина отвлеклась. А я к охране. Лин Тахис сразу поверил, даже не стал выспрашивать ничего больше. “Где она?” И рванул тревогу поднимать.

— Нужно было сразу этот проклятый кувшин разбить, — выцедила сквозь зубы её сестра. — Тогда бы и тревогу поднимать не пришлось!

— Нужно было сразу Сандру в саду закопать, — не согласилась Миса. —  И никакого яда не было бы вовсе!