Глава 33. Подготовка к празднику

С самого утра я занялась планированием праздника. Слава богам, Иллая согласилась помочь. Я всё ещё плавала в фитоллийских ценах и традициях клана. Зато неплохо разбиралась в том, как показать товар лицом. Да, на инициации мы ничего продавать не собирались, но условно боевые навыки воинов можно назвать товаром. Потому что съедутся покупатели со всего мира. Даже Дарисса высказала желание поприсутствовать.

“Мне чрезвычайно интересны обычаи столь древнего клана!” — писала загостившаяся тёмная леди.

А я за голову была готова схватиться. Оставалось только надеяться, что Его Темнейшество не притащится, дабы полюбоваться, насколько искусны наши наёмники. Принять ещё и императора я, конечно, смогу, но сколько при этом пострадает слуг — сказать не берусь. Нервная беременная хозяйка, ожидающая настолько высокопоставленных гостей — опасное явление!

— Девочка моя, вино я заказала, — отвлекла меня от неприятных мыслей свекровь. — Шатры тоже поставят в срок. Насчёт стоимости пока ведём спор. Но не переживай, я этих ребят знаю. Спуску не дам.

Мы расположились в моём кабинете, обложившись письмами и списками дел. Я насчитала тридцать четыре срочных, остальных было гораздо больше. Вот почему я не занялась бытовыми вопросами раньше?

“Потому что отбивалась от многочисленных покушений,” — проворчал внутренний голос.

— Спасибо, — кивнула я. — А что по поводу музыкантов? Вам не ответили?

— Пока нет, — Иллая проверила свою почтовую шкатулку и снова посмотрела на меня. — Нет, музыканты пока молчат. Цену себе набивают. Подождём до вечера, и будем писать другим.

— Хорошо, — согласилась я и вернулась к письму отцу Амелии.

Нужно было хотя бы примерно понимать, какое количество юношей будут проходить испытания. Несколько десятков? Больше сотни?

— Ох, — всплеснула руками мать Кеннета. — Фермер, поставляющий нам скотину для жертвоприношения, не сможет прислать баранов.

— Тоже цену набивает?

— Нет, — Иллая передала мне письмо. — У него почти все овцы сдохли.

Я пробежалась взглядом по посланию. И впрямь болезнь скосила большую часть скота. Неприятное подозрение натолкнуло на классическую клановую паранойю. Что если, это очередной план покушения? Мы сейчас найдём другого поставщика, а он нам доставит отравленных животных?

— Пусть доставит столько, сколько сможет, — решила я. — Остальное закажем в Бессалии через Руфуса. Он сейчас много продуктов закупает для столовой завода. Никто не удивится, что решил разводить скот.

Мне самой было смешно от мании преследования, но жить хотелось. Желательно долго и счастливо. А раз так, то придётся быть в десять раз более сумасшедшей, чем обычно.

— Нужно узнать, что за болезнь, — бурчала под нос свекровь, составляя письмо для фермера. — Если он не единственный, у кого животные умирают, голод нам обеспечен.

Я взвыла. Закрыла лицо руками и натурально взвыла. Боги! Хватит уже испытаний! Пожалуйста!

Издевательством над моими молитвами раздался щелчок крышки шкатулки. Руфус прислал договор с инженером и чертежи его изобретения. Следом пришёл ответ от Витта.

— Клубники хочется, — проворчала я, вскрывая в первую очередь письмо от директора академии. — И молока с сахаром.

“Ясного неба, лина Хельда, — писал Витт. — Восемьдесят ребят от четырнадцати до семнадцати допущены к испытаниям. Плюс инквизиторы герцога Аринского”.

Точно! Ещё же инквизиторы будут участвовать. К самой инициации их, конечно, никто не допустит, но мускулами поиграть разрешат.

— И где я их всех размещу?

— Кого? — удивилась свекровь. — Баранов?

— Хуже, — отрезала я. — Инквизиторов. Кеннет разрешил Аринскому привести своих молодых воинов, чтобы посоревноваться с нашими. Заказывайте больше шатров. В два раза. Заломят цену, отправлю к ним Артура Саливана. Тогда нам и установят их бесплатно.

Иллая рассмеялась и взялась за чистый лист, а я потянулась к списку дел, чтобы посмотреть, за что хвататься дальше. Расстановка шатров, размещение гостей, провиант на неделю.

— Мари и Ильгерта лучше не размещать рядом с инквизиторами — Кеннет попросил, — рисуя карту поляны, произносила я вслух. — Инквизиторов нельзя оставлять без присмотра, как и тёмных. Тёмных нужно посадить подальше от бессалийской делегации и от ведьм. А пьяных ведьм опасно подселять к инквизиторам... Может, ну его, этот праздник инициации?

— А новых воинов мы откуда возьмём? — свекровь покачала головой. — Нет уж, рисуй давай.

— Рисую-рисую, — обиженно забормотала я.

Разместить гостей сложнее, чем увести у Верховной из-под носа решение проблемы деторождения тёмных, честное слово! Я испортила листов пятнадцать прежде чем бросить это грязное дело. Сжала в руке колокольчик, чтобы позвать Мису и потребовать у неё клубники, но передумала. Пока пыталась понять, хочу селёдки или арбуз, в дверь постучали.

— Войди! — разрешила я воспитаннице-служанке, взявшей за привычку напоминать мне про обед. — Если ты принесла дыню и скумбрию, я тебя расцелую!

Но в кабинет заглянула не Миса.

— Дыням самый сезон, — широко улыбаясь, заявил муж. — А скумбрию я терпеть не могу. Не отвлекаю, родная? Поужинаешь со мной?

— С удовольствием! — я резво соскочила со стула. — Лина Иллая, давайте прервёмся, пока я не возненавидела ведьм ещё больше? Как можно быть настолько стервозными, что их даже поселить некуда?

— Конечно, девочка моя, — свекровь тепло улыбнулась сыну, приняла от него поцелуй в щёку и помахала нам на прощание.

По просьбе Кеннета ужин накрыли в спальне. Поставили перед кроватью стол, пару стульев, а на окнах задёрнули плотные занавески. Я по привычке пересчитала защитные куполы и невинно хлопнула ресницами.

— У нас военный совет?

— У нас ужин, — рассмеялся муж, зажигая свечи. Серебряный канделябр стоял между кувшином с лимонадом и вазочкой для цветов. Тарелки накрыли плотными колпаками, чтобы блюда не остыли. — Но ты права, разговор будет не для посторонних. У меня осталось всего пара часов до начала операции по штурму логова. Я хотел провести их с тобой.

— Надеюсь, это не прощание? — чувствуя, как в один миг заледенели ладони, спросила я.

— Нет, — через паузу ответил Кеннет. — Просто мы редко видимся в последнее время, а я не знаю, когда снова вернусь домой с пленной Паучихой. Ночью, утром, на следующий день? Нэди сегодня приготовила утку. Я соскучился по дичи.

Что-то в его голосе всё-таки намекало на прощание, но я не могла уловить, что именно. А ещё грустный взгляд, несмотря на улыбку.

— Кеннет Делири, — строго начала я. — Прекращай заговаривать мне зубы и признавайся, что случилось.

Он вздохнул и сел на стул.

— У меня сегодня была необычная встреча. Настолько, что я до сих пор под впечатлением. Маг, сильнее Сарвальда и светлого императора вместе взятых. Его зовут Франко. Так он сказал, по крайней мере. А ещё отдал мне кровь элезийского дракона, чтобы пройти сквозь камень-обманку прямо в спальню Дайны и уничтожить её. Почему? Из мести. Он признался, что Паучиха чуть не убила его брата Фредерико. А ты его спасла. Фредерико. Знаешь таких ребят?

Я задумалась. Что-то новенькое. Нет, могущественный враг Паучихи не стал неожиданностью. Учитывая, сколько у нас проблем обычно, я вообще не удивилась бы, окажись он нашим противником. Но пронесло.

— Я не помню, чтобы спасала кого бы то ни было, — призналась я. — До смерти отца вообще с людьми общалась исключительно в рамках торговых сделок, а после судилась и занималась обустройством трактира. С натяжкой можно сказать, что я спасла ребят из приюта. Они жили в ужасных условиях. Но среди детей точно нет Фредерико.

— Франко был одет по бессалийской моде, — продолжал рассказывать муж. — С покровителем стал сотрудничать двадцать лет назад. Сомневаюсь, что раньше. Сейчас магу тридцать пять. Я до сих пор ломаю голову, о старшем он говорил брате или о младшем. Логично так заботиться о младшем. Восхищаться тобой, что спасла. А мстить можно и за старшего. Та ещё головоломка. Франко обмолвился, что брат ничего не помнит. А если они последний раз виделись, когда Фредерико был младенцем? Бездна, как вычислить его возраст?

— У меня есть личные дела ребят, — припомнила я. — Только если Франко видел брата в последний раз, когда тот был младенцем, то упоминания о нём может и не быть. Тем более, что все данные Бесо записывал сам, по памяти. Но я поищу. Может, Франко дал ещё какую-то подсказку?

— Он сам — подсказка, — муж снял колпак с тарелки и задумчиво смотрел на нетронутую утку. — Белокурый, голубоглазый. Вряд ли брат темноволосый. А ещё у него мощный дар, как у Пруста. И я думаю, что именно он убил Актура Беринского. Нет, Франко сам не признался, я просто сложил одно с другим. Плинию был нужен источник, твой отец отказался его продавать. И умер в объятиях любовницы совсем, как инквизитор Кантариус после работы Пруста. У брата, кстати, тоже должен быть приличный уровень силы. И, например, феноменальная проницательность, удачно замаскированная под житейскую мудрость. Если особые способности не развивать с детства, а я продолжаю считать, что Фредерико разлучили с Франко в младенчестве, то дар будет проявляться спонтанно. Неосознанно.

Стало больно. Не знаю, почему. Я давно не вспоминала отца и никогда не задумывалась, что его смерть могла быть неслучайной. Лин Беринский многим мешал. От Виктора до Паучихи, если допустить мысль, что она пыталась с ним сотрудничать. Папа специально заломил цену или отказался продавать источник. Дайна разозлилась и велела Франко убрать несговорчивого старика. Не знаю, хотела ли я сама отомстить. Получалось, что убийца отца был благодарен мне за спасение брата и его ничего не смущало.

— Я найду Фредерико, — пообещала я. — Вот только пока непонятно, как это сделаю. В Бессалии голубоглазые блондины встречаются не так уж редко. У меня треть воспитанников — белокурые ангелочки. Да хотя бы Бесо. Сообразительный парень, мудрый не по годам. Брата у него не было, насколько я помню. Только старшая сестра, отказавшаяся от него. Но под описание в целом он подходит.

— Если его отдали в приёмную семью, то сестра не родная, — не сдавался Кеннет. — Возможно, это объясняет, почему она избавилась от обузы с лёгким сердцем. И сила у парня проснулась после того, как он пожил немного рядом с источником. С рождения ему дар никто не развивал. Нужно поговорить с Магнусом. Через руки старшего инструктора прошли все бессалийские сироты. Дар редко повторяется в братьях, но слишком уж Франко силён. Какое-нибудь замысловатое эхо его способностей у Фредерико может быть. Не Бесо, так Кондр или Дайс... В общем, давай есть утку. Я обещал тебе два часа наедине, а сам продолжаю болтать о проблемах.

Я кивнула и положила себе утиную ножку. Есть уже расхотелось, но показывать испорченное настроение мужу, собирающемуся на битву, я не стала. Сейчас его нервы нужно поберечь. Поэтому больше за столом мы на тяжёлые темы не говорили. Обсуждали вкус приготовленных Нэди блюд, меню на праздник инициации и мои хомячьи от беременности щёки.