Глава 34. Дайна Паучиха

Воины клана делали подкоп под стену медвежьего логова до самого вечера. Разведчики следили, чтобы ни один оборотень не вышел из заброшенного дома незамеченным. Даже когда кто-то появлялся возле окна, работа сразу сворачивалась.

— Яму замаскировали по всем правилам, лин Делири, — доложил Шеар главе глава. — Не всё иномирцам праздник, нашу магию они тоже не видят, так что купол незаметности чрезвычайно эффективен.

— Хорошо, — ответил Кеннет, сжимая в кулаке пробирку с кровью дракона. — Где Линней?

— Здесь, — боевой маг спрятал волосы под вязаную шапочку и надел перчатки. Первые за осень серьёзные холода сделали сидение в засаде настоящей пыткой. — Отвлекающий манёвр готов. Шуметь будем на весь Проклятый остров.

Операция обещала быть слегка театральной. Кеннет собирался пойти против желания Франко и не убивать Дайну-Паухичу на месте. Возмездие подождёт. Дочь Плиния станет хорошей приманкой для отца. Если он так ценит её жизнь, то, по крайней мере, пойдёт на переговоры. Содержать элезийку в тюрьме намного легче, чем оборотня-медведя. Без магии она разве что истерики способна закатывать, но ничем охранникам не повредит. Так что пусть сидит. А Плиния иначе из его логова не выманить.

— Вы нашли точку входа в её спальню?

— Очень приблизительно, — поморщился от досады Линней. — Каменный мешок логова уходит под землю на два этажа. Я понятия не имею, как там внутри разворачивается пространство. Информатор ваш, конечно, молодец, идею подкинул, но мог бы для приличия и пальцем ткнуть в конкретное место.

— А мог сам убить дочь своего покровителя, но предпочёл не светиться, — ответил Кеннет.

Глупо считать, что Франко при его способностях не достал бы Дайну. Сильнейший маг явно затеял какую-то игру против Плиния. И глава Клана Смерти путал ему карты, оставляя элезийку в живых. А уж сколько всего она могла рассказать — дух захватывало. Но получится ли допросить? Франко ходил по Фитоллии, как по заднему двору своего дома. Кабинет главы клана? Не проблема. Покои Верховной ведьмы? Да пожалуйста. Любые мозги “вскроет”, мысли достанет, а потом убьёт, не поморщившись. Но надежда на то, что проглотит своеволие Кеннета сохранялась. В заказе не обозначены сроки. Слиток золота обещан за голову Дайны в сундуке. Всё. А деловые люди чтут формулировки.

— Повозка готова? — проверял последние детали глава.

Проклятый остров тоже  вносил коррективы в план. Открывать отсюда нестабильный портал в никуда совершенно не хотелось.

— Да, лин Делири, — ответил Шеар. — Принимаем заложницу, связываем, грузим и стегаем лошадей, чтобы несли нас к побережью. Если медведи бросятся в погоню, отпугнём их бутылками с горящим маслом. Шкура у них вполне обыкновенная. Горит с удовольствием.

Кеннет одобрительно кивнул. Луна зашла за облака. В укрытии перед логовом стало темно, как в бездне.

— Пора, — сказал он и махнул рукой.

Воины клана бесшумно заскользили по равнине. Перед самой ямой раздвинули кусты и Кеннет нырнул в сырую землю. Справа торчали корни кустов и деревьев, а слева чувствовался холод иномирного камня. Только здесь можно было зажечь небольшую свечу и разглядеть метку, оставленную Шеаром. Белый крест на уровне груди.

“Магия несовместимая, а логика одинаковая, — ворчал разведчик. — Постарайтесь думать о том, куда хотите попасть. Возможно, камень учтёт ваше желание”.

— Стучите и вам откроют, — вслух пошутил Кеннет, но закрыл глаза и сосредоточился.

Представил спальню с большой кроватью, такое же покрывало и занавески, как в зверинце, кружевное жабо на шее Паучихи, её лицо. Пробку из пробирки вынул на ощупь. Драконья кровь ничем не пахла, но была тёплой и липкой, когда начала высыхать.

Камень-обманка принял чужака. Франко оказался прав, он напоминал воду. Спокойную гладь пруда. Она холодом прошла по телу главы клана, и в нос ударил тяжёлый дух давно не проветриваемого помещения.

Дочь Плиния успела вздрогнуть, обернуться, и Кеннет тут же зажал ей рот. Остатки крови из пробирки вылил на грудь. Ночная рубашка мгновенно промокла и прилипла к коже.

— Тише, — прошипел глава, вынимая из рукава кинжал и втыкая лезвие между рёбрами девушки. — Дёрнешься — зарежу. На выход, красавица.

С интерьером не угадал, здесь всё оказалось незнакомым. Стены, обитые тканью, светильники-чаши. Каждый угол был чем-то занят и лишь одна стена оставалась пустой. Та, через которую Кеннет, не тратя времени даром, вытащил свою пленницу.

Снаружи грянул гром. Маги клана отвлекали внимание от беглецов. В окна заброшенного дома летели молнии и сгустки пламени, рычали медведи. Паучиху из рук главы забрали разведчики. В рот засунули кляп, тело заковали в цепи. Её белая сорочка парусом хлопала на ветру, когда повозка летала по ночному острову.

Азарт незримой погони мешал думать, о чём её спрашивать и, уж тем более, наслаждаться маленькой победой. Противостояние длиной в половину года закончилось легко, быстро и очень обидно для бессалийской королевы преступного мира. Паутина порвалась, паук сам оказался в плену.

Но слегка расслабиться Кеннет позволил себе только на борту корабля. Паучиху взяли за цепи, как мешок за завязки, и швырнули на койку в каюте главы. За дверью прозвучала команда “отдать концы”. Белый ясень снялся с якоря и поплыл к островам клана.

— Располагайся, — сказал глава, убирая кляп.

Дайна тут же забилась в угол каюты. Тонкую сорочку одернуть не могла, боязливо поджимала под себя голые ноги.

— Насиловать будешь?

— У меня не так много времени на тебя, — снисходительно ответил Кеннет. — Да и желания нет. Но одну важную проверку ты мне задолжала. Иди сюда.

Он без лишних церемоний дёрнул её за ногу и поморщился от визга. Боялась дочь Плиния. Легко угрожала, когда за её спиной стояли банды головорезов и могущественный отец, а стоило остаться в одиночестве, как спесь исчезла. Где витиеватые послания, написанные аккуратным почерком? Где аристократический лоск? “Насиловать будешь”. Словно перед ней не глава клана, а пьяный грузчик в фитоллийском порту.

“Я побрезгую ещё, — Кеннет мысленно фыркнул, разрывая подол её сорочки. — Не захочу мараться”.

Ни один наёмник Клана Смерти никогда не взял бы заказ на отравление ядом беременной женщины. Просто не взял бы. А у элезийцев, видимо, никаких границ внутри не было. Оттого и не заслужили они деликатного с собой обращения.

— Не вертись, — прошипел глава, добравшись до бёдер пленницы.

Где-то там была родинка, замеченная Прустом. Скудное освещение мешало её рассмотреть. Дайна старалась не плакать, кусала дрожащие губы, но слёзы сами катились по щекам.

— Вы всё равно все сдохните, — простонала она. — И ты с твоей стервой-Беринской сдохните первыми!

— Надеешься отправить к нам других убийц? — улыбнулся Кеннет. — Уже не успеешь. Родинка нашлась. Теперь перед ним лежала настоящая Паучиха.

***

Венец правды смотрелся на русых волосах Дайны настолько хорошо, будто тёмные изначально планировали одевать его только на женщин. Дочь Плиния и бывшая глава преступного мира Бессалии бормотала без остановки, выдавая из сознания то, что Кеннет уже знал и то, что слышал впервые.

Источник магии возле трактира “Медвежий угол” отличался не только невероятной силой, но и “частотой внутренней вибрации”.

— Он стабилен, — объясняла элезийка. — Это важно для путешествий между мирами. Первые переселенцы из Элезии оказались запертыми здесь, потому что их портал схлопнулся. Энергия источника резко упала до нуля и всё. Но они прибыли подготовленными. Двадцать лет назад из вашего мира к нам пробился родник. Тончайший прокол в грани миров. Мы могли видеть Кессанию, изучать вашу магию и ваших богов на расстоянии. Смогли узнать и что случилось. Одна ведьма убила тысячу своих сестёр. Именно это дало мощнейший выброс энергии, пролившийся в наш мир.

Да, поступок Ядвиги вызвал невероятные последствия. На нём не только закончилась история кессанийских ведьм и началась Фитоллия. По той ниточке через грань миров пробрались элезийцы. Плиний был лекарем короля-дракона. В дорогу он взял с собой солидный запас его крови и субстанцию, несущую в себе магию мира — сок дерева богини.

— Ещё нашу еду, одежду, снадобья, домашний скот, — продолжала рассказывать бесцветным голосом Дайна. — Мужчин, женщин, детей — почти весь оставшийся в живых Орден Видящих. Мои родители понимали, что они здесь на положении захватчиков, что магия двух миров несовместима, но выхода не было. Остаться в Элезии — означало погибнуть от лап короля-дракона.

Кеннет хорошо понимал чешуйчатого короля. После пятнадцати покушений на свою жизнь, организованных жадным до власти орденом магов, волей-неволей озвереешь и захочешь уничтожить всех. Тем более, что его жене, королеве Элезии, и ещё нерождённому наследнику, тоже угрожали. В итоге Плиний переименовал Орден Видящих в Невидящих и занялся экспериментами.

— Кто такой Франко?

— Цепной пёс моего отца, — поморщилась Дайна. — Бессалийский мальчишка с весьма неприятным талантом копаться в мозгах. Когда отец чуть не выгорел, разыскивая источник, куда можно привязать стационарный портал, то сначала нашёл его. Чёрный уровень фонит так, что не пропустишь.

— Чёрный? — переспросил Кеннет.

— Абсолютный, — девушка с трудом подбирала слово. — Такой же, как у короля-дракона и его жены. Уровень, где сила ограничена только твоей фантазией. Конечно, отец прибрал его к рукам. Не знаю как. У них сделка. Парень себе на уме. Сильный, а потому наглый.

— Кто такой Фредерико?

— Не знаю, — магия венца ушла вглубь, причиняя Дайне боль. — Не знаю. Ни разу не слышала это имя.

— Плохо, — прошептал в ответ Кеннет.

Значит, спрашивать, как именно она его чуть не убила, бесполезно. Уж не придумал ли Франко брата, чтобы оправдать предательство Плиния?

— У Франко есть брат? — глава Клана Смерти решил зайти с другой стороны.

— У него была семья. Отца звали Фенар, мать не знаю. Они оба мертвы. Перешли дорогу моему отцу. Не спрашивай, когда и как. Не спрашивай! Не знаю!

Кеннет дал ей время, чтобы успокоилась. Жёстко в её разум вгрызался венец, но с силой Франко было не сравнить.

— Актур Беринский тоже перешёл? И Виктор Винсер?

— Да, — с грацией деревянной куклы кивнула Паучиха. — Старик фактически был ростовщиком в Высоком квартале. Ему таскали награбленное и брали под эти ценности в долг. Именно так к нему попала книга с легендами тёмных, а там упоминался источник великой силы, который должен появится после великой смерти. Мы с отцом вспомнили про тысячу убитых ведьм и зацепились за него. Видимо, слишком рьяно, потому что Беринский учуял подвох. И не нашёл ничего лучше, чем пойти к ведьмам.

Кеннет аж вперёд подался, скрипнув хлипким стулом. Хвала артефакту, Дайну не нужно было подгонять и направлять уточняющими вопросами, она выболтывала всё.

— Те, естественно заинтересовались. Мы от их внимания на Проклятом острове прятались, в Бессалию ушли, где инквизиция лютовала. Боялись, что Верховная найдёт нас раньше, чем силы Ордена окрепнут, а Беринский пришёл и сдал наш источник. Наш, — Паучиха разъярилась даже под венцом. — Наш источник. В итоге отец отправил Франко, чтобы он уничтожил книгу прямо в кабинете Беринского. Сам Актур её и сжёг под хихикание белокурого демона, а потом ничего не вспомнил, естественно.

— Легко отделался, — шепотом прокомментировал Кеннет и тут же замолчал, чтобы не сбить Дайну с рассказа.

— Мы надеялись, что ниточка оборвалась, но не тут-то было, — продолжила она. — Верховная уже запомнила, что источник есть и принялась его искать. Пять лет потратила, её ведьмы на брюхе все королевства с поисковыми артефактами излазили и нашли источник в Бессалии. Возле Белых сорок, практически под носом у нас с отцом. Как я ругалась. Все элезийские проклятия вспомнила.

А Кеннет понял, откуда в кабинете Станы взялась карта с отмеченными на ней источниками магии. Вот только элезийцы мечтали поставить стационарный портал, ведущий домой, а Верховная решала проблему с деторождением у тёмных. Интересы резко разошлись, конкуренция за источник стала жаркой.

— И самым обидно стало то, что из дворца Верховной информацию вытащил Франко, а в высоком квартале её слил Беринскому какой-то босяк. За пятнадцать золотых! Старый жмот именно во столько оценил его жизнь. Разумеется, босяка прирезали, но пока разобрались, пронырливый Актур уже оформил участок в собственность. Бездна! Да как так?

Глава клана мысленно аплодировал отцу Хельды. Знаменитая поговорка “Беринские умеют делать деньги даже из воздуха” раскрылась во всей красе. Из воздуха и чужими руками. Источник магии искала Стана, информацию принёс Франко, а золото за него собирался получить Актур.

Голос Дайны снова зазвучал ровно. На этот раз венец правды заставил её успокоиться.

— Два миллиона золотом. Именно столько Беринский хотел получить. Теоретически мы с отцом могли собрать нужную сумму, но пошли на принцип. Отказались от сделки. По законам Бессалии все источники магии должны быть собственностью короны. Оказалось проще устроить государственный переворот, свергнуть Дартмунда, посадить лояльную к инквизиции наследницу Маризу и получить желаемое. Заодно как можно дальше отодвинуть фитоллийских ведьм. Актура пришлось убить. Я умоляла Франко устроить старику бездну с пиршеством демонов на земле, но вредный мальчишка поступил по-своему.

“Актур умер в объятиях любовницы, — мысленно закончил за неё Кеннет. — Насколько мучился, уже не узнать. Разве что спросить Франко”.

— Зачем тогда убрали Виктора Винсера, если наследство получила Хельда?

— Мы не знали, какую свинью нам на самом деле подложил Актур со своим завещанием, — ответила она. — Рассчитывали на Виктора. Он шумно кутил и хвастался на всю столицу, что единственный хозяин капитала, а сестрице не досталось ничего, кроме титула. Я вообще пропустила тот момент, когда Беринская рванула строить трактир. Спокойно подослала к её брату своих людей и ждала, что он проиграет им в карты своё наследство. Они выудили всё, но там не оказалось документов на землю. Как бы смешно ни звучало, но заядлый игрок и пьяница улетел с моста в реку совершенно зря. Проблема не решилась. А тут и ведьмы подключились.

Дайна осипла от долгого рассказа и закашлялась. Кеннет молча пододвинул ей стакан воды. Цепи звенели, пока пленница утоляла жажду, но затягивать паузу ей не позволил артефакт. Едва она оторвалась от стакана, как снова заговорила.

— Подключились ведьмы. Нашли ещё один экземпляр книги с легендами тёмных взамен сожжённого Актуром и разыграли спектакль для Хельды. Сестра Верховной по кругу специально наглоталась нейрина. Знала, что Беринская не ладит с инквизицией из-за бывшего жениха. Он ещё и сам помчался в трактир с проверкой. Так что вышло почти идеально. Пока я отвлекалась на Виктора, ведьмы уже задружили с твоей женой, подарили ей домовых для отвода глаз и ведьму-призрака, чтобы охраняла источник. А она радостно уши развесила. Высокомерно отказала мне и согласилась на войну.

Что было дальше Кеннет прекрасно помнил. Элезийцы решили следовать прежнему плану и свергнуть Дартмунда, чтобы инквизиция всё-таки отняла у Хельды право собственности на землю. Но тут глава Клана Смерти влюбился в бессалийскую трактирщицу…

Непонятным оставалась история с Фредерико и местью Франко. Вообще с тем, что силу мальчишки не использовали в тот момент.

— Почему Хельду не убили, как её брата и отца?

— Я пыталась, — прошипела сквозь зубы Дайна, — но белобрысый гадёныш отказался помогать, и отец неожиданно его поддержал. “Разбирайся сама, дочь. Твоя ошибка, что Беринский пошёл к ведьмам, и что они добрались до источника раньше нас”. Франко стоял рядом и ухмылялся. Сволочь. Я организовала два покушения: в Трезде и в особняке Делири, а потом владение источником сделалось неактуальным. Месть Хельде осталась моим личным делом.

— Стоп, — оборвал её Кеннет. — Почему вам стал не нужен источник?

— Потому что Верховная ведьма вплотную занялась драконами, — послушно отчеканила пленница, повинуясь действию артефакта. — Появился шанс, что она докопается до сути и сможет оживить ваших летающих ящеров.

— И что тогда будет? — с азартом подгонял её глава клана. — Отвечай!

— Мы сможем соединить мужское и женское начало вашего мира в изначальное семя, чтобы по легенде из него проклюнулся росток дерева богини. Но отец собирается обмануть кровь ваших драконов. Подсунуть им нашу эссенцию и вырастить дерево нашей богини. Тогда всё кардинально изменится. Дерево пустит корни, пропитает весь мир нашей магий и уже вы станете чужаками.

У Кеннета холод прошёл по спине, стоило осознать смысл сказанного Дайной. Если мир начнёт отвергать изначально родную ему магию, то ни один боевой маг ни сотворит больше ни одного заклинания. У Бессалии, Кессании, Фитоллии останутся только мечи и стрелы. А они очень мало стоят против элезийцев с их магией, вошедшей в полную силу благодаря выросшему дереву богини. Это конец.