Глава 1

Молодость… Берет города, но сводит с ума, когда это чужая молодость.

Мальчишка скакал по траве как огромный желто-зеленый кузнечик. Желтыми были его волосы, загар и кроссовки, а зеленой — форма сборной Австралии по водным видам спорта. Второй мальчишка, величавшийся гордым словом «оператор», бегал за ним с телефоном — слегка заваливаясь на левый бок, но с такой счастливой улыбкой, будто здесь, на обочине пустынной дороги, на самом деле его личный Диснейленд.

Райан пил кофе из большого воняющего пластиком термоса. Собственно, для этого они и остановились посреди леса и гор — выпить кофе, съесть пару сэндвичей и несколько минут понаслаждаться тишиной. Но засидевшаяся в машине молодость в количестве сразу двух штук куда больше хотела двигаться, чем есть.

— Осторожней с ногой, — буркнул Райан, даже не надеясь, что его услышат. Просто он должен был это сказать: парень уже однажды сломал ногу в похожих, совершенно идиотских обстоятельствах — и теперь был вынужден заклеивать лодыжку тейпами перед каждой тренировкой.

«Мальчик в одном носочке» — так окрестила Люка Харпера многомиллионная публика, радостно повизгивающая в комментариях к каждому прыжку, каким бы неудачным он ни был. Райан в общем-то понимал, почему. Но совершенно не понимал, какого черта вынужден торчать посреди дороги вот уже битый час, накачиваясь дерьмовым кофе, если до прекрасного, разрекламированного до небес курортного отеля было уже рукой подать.

— Вы скоро там? — Райан все-таки повысил голос.

— Сейчас, пять минут! — отозвался Люк прямо посреди сальто.

— Осторожнее! — все же крикнул Райан и потянулся к еще одному сэндвичу — уж больно они были хороши. В еде мальчишка был привередлив, а потому покупал все самое лучшее. Собственно, вот и ответ, почему Райан до сих пор не схватил обоих за шкирки и не закинул в джип. Мальчишка — тот, что желтый — платил и самому Райану, и этому недоразумению с камерой, его спонсоры оплачивали им все перелеты, гостиницу и предстоящие пять дней в горном раю — просто потому что между его соревнованиями была целая неделя, и почему бы не провести ее с двойной пользой, раз уж там по счастливому стечению обстоятельств оказался большой бассейн с вышкой для тренировок и отличная локация для съемок рекламы. И плевать, что эти пять дней обойдутся в сумму полугодового жалования Райана.

Аппетит у парней проснулся еще через полчаса. Райан за это время успел пройти все ступени принятия и встретил их вполне миролюбиво. И даже термос протянул.

— Что вы такой кислый, тренер? — усмехнулся оператор. Звали его как-то по-идиотски вычурно, но короткое имя было вполне приличным — всего две буквы: Ян.

— Я тебе не тренер, — сухо отрезал Райан.

— Мне — нет, но вы же в принципе тренер, — мальчишка нагло ухмыльнулся.

Таких, как он, Райан обычно на дух не переносил. Долговязый, чуть скособоченный, он сверкал на солнце почти гладко выбритым затылком, безуспешно скрывал воротничком рубашки дурацкие татуировки и возил с собой целую дюжину сережек, чтобы менять их в ухе едва ли не каждый час. Такой ни за что не станет слушаться сам — таких надо гнуть, ломать, заставлять. Райан знал, как это делается, умел даже лучше, чем поддерживать и вдохновлять. Но ненавидел всей душой. Какой смысл работать с человеком, если ему это не нужно?

К счастью, настоящий его подопечный был другим. Харпер не заглядывал ему в рот, но все указания выполнял буквально фанатично. Райан привык, что ему нужно подстегивать своих учеников, и был немало удивлен, обнаружив, что Люка придется тормозить. Завидная работоспособность шла вкупе со здоровой спортивной упертостью и просто невероятно высоким болевым порогом. Парень никогда не мерз, почти не чувствовал усталости и не обращал никакого внимания на боль, если та не становилась нестерпимой. Да что там — он умудрился пройти два километра до машины на сломанной ноге и самостоятельно доехать до больницы, где, собственно, и узнал, что она сломана. Райан одновременно уважал его за это и откровенно побаивался, что однажды мальчишка расшибется или перенапряжется — и это будет его, Райана, тренерская вина.

Но именно с таким спортсменом действительно хотелось работать, и Райан скрепя сердце примирился с довеском в виде оператора и толпой девочек-фанаток на каждом соревновании. Серьезно, прыжки в воду никогда еще не были так популярны до того момента, как Люк Харпер взорвал собой тик-ток.

Сэндвичи исчезли в мгновение ока. Парни жевали, и наконец-то воцарилась тишина. Которую, конечно же, безжалостно нарушил Ян.

— Так, я отлить! — возвестил он.

— Обязательно об этом сообщать? — Райан хмуро на него покосился.

— Ну а вдруг вы меня потеряете? — Ян сверкнул улыбкой, скомкал в руке бумажный стаканчик и хотел было запульнуть его в ближайшие кусты.

— Нет! — резко остановил его Райан. — Иначе пойдешь доставать.

— Так это же бумага, — удивленно глянул на него мальчишка. — Неделя — и в землю всосется, как и не было.

Райан не стал спорить — просто молча протянул ему мусорный пакет.

— Зануда! — припечатал Ян, но стаканчик выбросил куда нужно.

— Сменить вас за рулем? — поинтересовался Люк, когда оператор пошел-таки до ветра.

— Не нужно, — покачал головой Райан. — Нам ехать-то всего ничего.

— Надеюсь, бассейн ночью освещается, — Люк в один глоток допил кофе и дисциплинированно выкинул стаканчик в мусорный пакет без дополнительных напоминаний.

— Ты сегодня прыгать собрался? — Райан глянул на него скептически. — Не нужно, отдохни хоть пару дней. Иначе будет как в Риме.

В Риме Райан как раз-таки не уследил. Это были их первые совместные соревнования — Харпер нанял нового тренера буквально за месяц до них. Райан еще просто не успел разобраться в особенностях характера своего подопечного. Люк выдал свои идеальные результаты на двух тренировках подряд — как раз перед днем Икс. А на самих соревнованиях отпрыгал на слабенькую троечку и ел себя потом поедом две недели кряду. Райану даже пришлось применять запрещенное оружие — мороженое — чтобы вернуть парнишку к жизни. К мороженому Харпер оказался равнодушен, но широту его тренерской души оценил и быстро пришел в норму.

— Хорошо, — не слишком охотно буркнул Люк. — Пару раз прыгну, чтобы пристреляться — и все на этом.

Райан знал, что эти «пару раз» легко превратятся в пару часов, если Харпер увлечется, и сделал себе мысленную заметку отследить этот момент.

***

— Вау, — простонал Ян, отлипая от окна и заваливаясь на спинку сиденья. Харпер ничего не сказал, но тоже был в восторге, насколько Райан уже успел его узнать.

Сам он пожал плечами, изрядно затекшими от долгого сидения за рулем: до «вау» далеко, конечно, но красиво. Есть на чем задержать взгляд. Хотя горы, окружавшие долину, неширокую реку, аккуратную группку утопающих в зелени строений впереди и скучную двухполосную дорогу, создали у него впечатление, что он муха на сковородке. И выглядели горы довольно зловеще.

Особенно если учесть, что навстречу им попалась машина парамедиков, и сейчас Райан уверился, что ехать она могла лишь из одного места. Теперь он надеялся, что это невнимательный постоялец навернулся с велосипеда, а не местный шеф-повар облажался с приготовлением фугу. Что-то подсказывало, что фугу в таком печальном случае предложат другим дорогим гостям — не пропадать же из-за досадной мелочи деликатесу.

«Серебряная луна» была местом распиаренным, но закрытым, что называется, «для избранных». Если бы речь шла о ночном клубе, подразумевалось бы, что простым фейс-контролем ты не отделаешься, должно быть в довесок к физиономии что-то еще. В «Луне» не было ночного клуба — в отдельно стоящих коттеджах зимой тусовались, а правильней сказать, притворялись, что увлечены горными лыжами, престарелые миллиардеры и их почтенные половинки. Настолько почтенные, что на сайте «Луны» можно было заглянуть в раздел услуг «гериатрия» — Райан не поленился, спросил у гугла, а надо ли ему туда. Нет, не надо, он может еще лет тридцать подождать. А за это время накопить миллионов этак сто пятьдесят долларов.

Уже на территории «Луны» начинались столбы подъемника и уходили дальше, в горы, через перевал, почти на пять километров, и, если верить рекламному буклету, в кабинках не предлагали разве что бар и персонального диджея. Сейчас подъемники не работали, кабинки отправили на прикол, да и вся спортивная роскошь вроде боулинга, гольфа и йоги «для тех, кто был на инаугурации Линдона Джонсона», была законсервирована. Открывать ее ради Харпера никто не собирался, но в этом и не было нужды.

А бассейн, напомнил себе Райан, и вышка с трамплином тут получше, чем во многих раскрученных клубах. Вряд ли кто из гостей на них хоть раз поднимался и тем более прыгал, но дело принципа: все высший класс.

«Кошельки» релаксировали с размахом. Расположение отеля обеспечивало гостям максимальное уединение и максимальную же безопасность, сводя постоянное напряжение телохранителей к минимуму. Ни шума, ни гама, ни анимации, ни дискотек — исключительно скромное обаяние «старого капитала». Ну а что пара дней в «Луне» стоит как месячная аренда квартиры где-нибудь в Милуоки — так это лишь подтверждает статусность.

Лет двадцать назад здесь находилась малонаселенная деревушка, но землю выкупили, жителям выплатили компенсации или построили дома в Беверли, деревушке побольше и поближе ко всем горнолыжным прелестям, как раз там, где и была конечная станция канатной дороги. Новые владельцы «Луны» сразу пригласили каких-то селебритиз из тех, кого уважают в домах, где некогда говорили по-голландски, заказали несколько статей в хороших, «правильных» изданиях и превратили бывшее так себе поселение в о-го-го какой крутецкий отель.

Мальчишки возмущались, что ничего не работает, хотя им никто ничего и не обещал, а Райан тихо завидовал. За двадцать лет так раскрутиться — дорогого стоит, ему так никогда не суметь.

В «Луну» их, а точнее Харпера, отправили спонсоры, производители спортивной одежды. Им было выгодно показать в рекламе недоступную простым смертным жизнь, чтобы растормошить покупателей, потому что дом с ретривером, тремя детьми и улыбчивой женой трудяги-менеджера давно уже не мотивировал никого. Все как обычно. Публика хочет получить все, не сделав при этом ничего сложнее, чем нажать кнопку или иконку гаджета — не жизнь, а симуляция компьютерной игрушки. Но даже если так, почему бы не использовать на полную культуру потребления, раз это так просто?

Машина перебралась через деревянный мост с низкими перилами, который Райану не понравился. Но выдержал же, значит, надежен вполне. Река бурлила, вода захлестывала настил, но без огонька, без угрозы. В зеркале Райан заметил словно бы мигнувший красный огонек и догадался, что их засек лазерный датчик сигнализации.

— Тут не поплаваешь, — заметил Ян недовольно, — хотя у нас и нет заказа на реку. Но я бы все равно тут пофоткался, локация классная.

— Даже не думай, — недобро предупредил Райан и поморщился.

В том, что за каждым шагом следила аппаратура, было что-то неприятное. Совершенно как на соревнованиях. Да, безопасность, да, беспристрастность, но и какое-то скрытое осуждение, что ли, черт разберет от кого.

— В горах все тает к чертовой матери, плюс прошли дожди. Есть бассейн, есть вышка, есть поле для гольфа, народу почти никого, так что вперед. К реке даже не приближайтесь, — продолжил он после короткой паузы. Харпер кивнул. — Там, кстати, есть и пещера. Туда не вздумайте тоже лезть. Во-первых, в ней работают ученые, и вы влетите на штраф. Во-вторых, там уже был какой-то несчастный случай.

— Сурово, — пробормотал Ян, но спорить не стал. Впереди показались символические два белых столба метра два высотой, разрезающие высокую живую изгородь, серая черепица коттеджей, двухэтажная постройка ближе к горам, видимо, административное здание, и спорткомплекс. На краю антенной торчала вышка — все, как обещали, под открытым небом.

Ни будки охраны, ни заметных камер на бетонных столбах, ни даже антенн связи. «Луна» словно застыла в середине девятнадцатого века, несмотря на очень современную, практичную и «экологичную», как сказали бы модные блогеры, архитектуру. Растительности здесь мог позавидовать любой дендрарий мира, и Райан не брался опознать все то, что торчало из земли и чувствовало себя великолепно, хотя, казалось бы, все эти кусты, деревья и цветы растут в разном климате и совершенно разной почве. Иллюзия полного уединения и единения с природой была абсолютной, но куча предупреждающих табличек по дороге сюда намекала, что доступность «Луны» для всех желающих мнимая. Если кому приспичит нарушить покой постояльцев, будь то отчаянный папарацци, или лихой мошенник, или охотница за рукой, сердцем и кошельком — расплата последует неминуемо, потому что в самых незаметных местах скрыты лазерные датчики и высокочувствительные камеры, сигнал с которых сразу летит в полицию, а то и в Национальную гвардию. Мышь не проскочит, уверял сайт. Райан допустил, что и тут не врал.

До ворот оставалось метров десять, и непонятно откуда неторопливо вышел высоченный мулат в белой поло и бежевых брюках, и его внешняя расслабленность тоже была частью ненавязчивого, незаметного сервиса. Он махнул рукой, требуя остановки, и Райан притормозил, подождал, пока мулат подойдет ближе.

— Добрый день, сэр. Я Кенворт, — представился он, и Райан улыбнулся краем губ: на стареньком тягаче марки «Кенворт» много лет проработал его отец. — Вы от «Маккензи Спортсвеар», верно? Мистер Харпер, мистер Коннор, мистер Майлз. Коттеджи пять и семь, они рядом, двухместные, сразу за воротами направо, номера вы увидите.

Мулат был явно ничем не обеспокоен, и то ли в самом деле у кого-то чирей вскочил на заднице, то ли парамедики сюда заезжали проведать чью-то любимую бабушку и заодно уточнить, не собралась ли старушка менять завещание.

— Здравствуйте! Те, в скалах? — уточнил Харпер, и Райан улыбнулся тем уголком губ, который не мог видеть Кенворт. Непосредственность — это и есть то самое «молод в душе»… Потом ты приобретаешь жизненный опыт, становишься старым хрычом и называешь открытость и непосредственность «дерзостью».

Кенворту было плевать, кто явился. Как и все сотрудники заведений подобного уровня, он одинаково принял бы и короля, и бродягу, если бы за последнего заплатили, разумеется.

— Коттеджи в скалах законсервированы, сэр. — И снова повернулся к Райану. — Если что-то не устроит, скажите сразу на рецепции, потому что завтра все пустующие номера будут закрыты на электронные ключи, и…

— Нас предупредили, — перебил Райан словоохотливого охранника. Ему понравилось, что никакого пафоса, как он опасался: ни ливрей, ни позолоты, мрамора или — о ужас! — духового оркестра и прочей атрибутики, что ассоциировалась у Райана исключительно с похоронами. «Луна» на первый взгляд не походила на кладбище, и неделю здесь можно было провести вполне комфортно. Более чем. Особенно если не слишком часто смотреть на горы и не давать волю фантазии: будто в ловушке.

Пусть не в полной мере, но прикоснуться к жизни настоящей элиты. Возможно, понять, что в этой жизни есть свои минусы. Никто, разумеется, не принесет ростбиф, накрытый пластом съедобного золота, не побежит за капризным мячиком для гольфа и не достанет с неба парочку звезд, но зато, напомнил себе Райан, на его постели будет простыня, которая стоит треть месячной аренды его квартиры. Кровать, вероятно, стоит как половина крыла ближнемагистрального самолета, и это ни черта не преувеличение.

Но, так как он все же не миллиардер и его не ждут ни скачки котировок, ни журналисты, ни киллеры, ни внебрачные дети, эта неделя обещала быть самой спокойной в его взрослой жизни.