Глава 20

Ян и так ни черта нормально не спал на своем диване, ворочался, не мог сомкнуть глаз, дергался от каждого шороха, от воя ветра и треска ломаемых веток, а с утра еще и подорвался как ненормальный, заслышав, как кто-то нагло ломится в дверь.

Он вскочил, не успев решить, заорать ли и разбудить Коннора и Люка или встретить опасность лицом к лицу. Но некто зашел, как к себе домой, и это был не убийца, а Маргарет.

Хотя почему он решил, что она не убийца?

— Мистер Майлз, — недовольным тоном произнесла Маргарет, потому что вход ей преграждал стол, а за спиной разверзлись хляби небесные. — Что это такое?

Их идиотизм — вот, что это. Потому что нахрена, спрашивается, баррикадировать дверь, которая открывается наружу…

— А-а… это стол. И я не один его двигал, — настороженно пожал плечами Ян. — На всякий случай.

Маргарет кивнула и обернулась к тележке. И Маргарет, и тележка, и то, что в ней лежало, было закутано в целлофан, и все это зашуршало. Яну показалось, что шуршание рвет ему уши, в которых и без того звенело от недосыпа.

— Ваше белье и полотенца, средства для душа, мистер Майлз, — чопорно возвестила Маргарет. Она протянула ему стопку целлофана, явно раздумывая, положить ли ее на стол или передать Яну из руки в руки. — От имени администрации отеля приношу извинения за вчерашнее отсутствие смены белья и пополнения гигиенических принадлежностей. В качестве комплемента…

— Вы чокнулись? — перебил Ян с нервным смешком и забрал у нее пакеты. — У нас покойники. Целых три. Про Кэт вы уже знаете, да? Джордж вам сказал? А про бассейн? Не то чтобы он человек, но как-то не представляю, какой вы можете сделать комплимент даже с учетом трех трупов, а не четырех. Хотя можете, например, моей физической форме.

Он бросил пакеты куда пришлось и, сильно напрягшись, стал двигать стол. В одиночку было очень проблематично, но Ян справился ровно настолько, чтобы Маргарет могла пройти.

— Прошу.

— Я сменю белье, мистер Майлз, — закивала болванчиком Маргарет, протискиваясь в пространство между дверью и столом и невыносимо шурша. — Я быстро, мне нужно обслужить других гостей.

Ян с силой хлопнул себя по лбу. Потом он захлопнул дверь. Опять же — на всякий случай. Маргарет сняла с себя дождевик — спасибо ей нечеловеческое, иначе бы Ян ее сам придушил.

— Я не знаю, что вы там менять собрались, — проворчал он. — Я сплю на диване. Отобрал у Люка подушку. Не в моих привычках привередничать, но мебель у вас — дерьмо. На кой мне ваше чистое белье? А остальные еще спят. Вы их из кроватей вытряхнуть собираетесь, или прямо из-под них простыни выдернете, как фокусник — скатерть?

Маргарет замялась. По ее пустым глазам и дергающимся пальцам Ян начал наконец понимать, что все происходящее — ненормально. Кажется, несчастная женщина не спала уже который день и действовала сейчас на автомате, не особо понимая, ни который час, ни что она несет откровенную чушь. Словно робот с записанным на матрице скриптом: подай, принеси, улыбнись. Все это она и делала — ровно в той самой последовательности.

— Наши гости обычно на диванах не спят, знаете ли… — наконец нашлась она с ответом, проигнорировав часть про смену белья прямо со спящими на нем постояльцами.

— А я не знаю, что для вас “обычно”, — отрезал Ян, начиная терять терпение. — Надеюсь только, что когда клиентов режут как кур — это не “обычно”, — тут он вспомнил, что Маргарет — всего лишь наемный персонал, и если предъявлять претензии, то владельцам “Луны”. Но в любом случае он высказался, и ему полегчало. — Черт, ладно, простите. Мы все на нервах, и еще вчера кто-то стрелял. Кто мог стрелять в горах?

Скрипт включился снова. Ян наблюдал, как Маргарет по-хозяйски шурует в холодильнике и бормочет что-то в смартфон. Она и ответила, не отрываясь от дела:

— Джордж, скорее всего, в койотов или кого-то еще. Три пакета молока, посмотреть, что осталось из фруктов. Обычно от них включена слабая линия тока, но при грозе ее рекомендуется выключать. Туалетная бумага.

— Мы не храним ее в холодильнике, мэм.

— Но вы же ей пользуетесь? — безразлично вернула ему шпильку Маргарет. — Тосты и сыр. Мясная нарезка.

Ян встал за ее спиной так, чтобы она не могла удрать.

— Джордж рассказал вчера про убийство, — негромко сказал он. — Про бродягу, который прикончил двух человек. А что об этом знаете вы?

Маргарет застыла, но на какое-то мгновение, затем продолжила ревизовать холодильник с двойным усердием, и Ян готов был дать руку на отсечение — лучше, конечно, не свою, — что разговор, который он тогда подслушал, и рассказ Джорджа связаны. И что Маргарет вряд ли захочет об этом говорить.

— А еще, Маргарет, я слышал, как вы говорили с Кенвортом. Это же его идея про койотов, ведь так? Вы возражали. Вы считали, что это человек кричит в горах. И Кенворт упоминал про лечение, которое вы прошли. Давайте, выкладывайте, — прошептал он обернувшейся Маргарет. — Иначе разговор пойдет на повышенных тонах, проснутся мистер Коннор и Люк, и вам придется все рассказать нам все равно, если вы не хотите, чтобы мы подняли шум. Тогда откровенничать вам придется и перед Рэйчел, и перед миссис Клейн, а она лицо очень заинтересованное…

Маргарет не отвечала, и лицо у нее было каменное.

— Заинтересованное и влиятельное, — надавил Ян. — Она отойдет от шока, и вам, а особенно миссис Уайтбридж, не понравятся ее заявления прессе. И еще больше — блогерам.

— Дайте мне пройти, мистер Майлз, — попросила Маргарет вымученно. Ян посмотрел на ее бледный, вдруг покрывшийся испариной лоб, синие круги под глазами и сделал шаг в сторону. — Я хотя бы сяду, хорошо? На мне вся эта чертова гостиница, я падаю в прямом смысле этого слова. И Морган куда-то запропастился, а я не хочу его искать. Может быть, это его вчера Джордж пристрелил. Я не знаю.

Маргарет тяжело шлепнулась на диван, и было заметно, что если она на секунду приляжет, то уснет. Беспробудно. Часов на двадцать. Была ли она убийцей или нет, сейчас она явно не в состоянии прихлопнуть даже муху.

— Пожалуйста, если вас не затруднит, сделайте кофе, — вдруг попросила Маргарет, и это был уже край. Интересно, в своде правил для работников “Луны” есть штрафы за просьбы к постояльцам?

Как бы то ни было, закладывать ее никто не собирался. Ян на ощупь щелкнул кофеваркой — к счастью, полной, потому что никто из них кофе не пил.

— Бродяга, — повторила Маргарет. — Да, был такой. Кажется, его звали Крис. Фамилию не помню, простая какая-то, вроде Смит или Купер. Он позвонил поздно вечером, была осень, попросил посмотреть, есть ли какая-нибудь старая одежда для него. А как только отец ушел…

— Отец?..

Ян сам не заметил, как повысил голос, а Маргарет лишь устало кивнула.

— Приемный. Но я считала его отцом. В общем, этот урод взял топор и, когда отец вернулся с одеждой, ударил его. А потом прошел в комнату и точно так же ударил мать. Одного удара хватило каждому. Говорили, что это не единственная кровь на его руках, и он промышлял подобным по всем штатам. В те времена искать преступников было куда сложнее, чем сейчас. Его задержали, потому что он слишком хорошо поживился, а еще потому, что Куайт-Вэлли слишком маленький, и шериф из окна дома своей любовницы его заметил. У нас никто не мог в такую паршивую погоду тащить столько барахла, включая телевизор, на ночь глядя.

Маргарет замолчала, потому что кофеварка пискнула, и Яну пришлось хочешь не хочешь налить кофе. Кипяток. У Яна у самого тряслись руки, и он подавал Маргарет чашку преувеличенно осторожно, чтобы не ошпариться.

— Так его и пристрелили. По горячим следам, так у полиции это называется, — продолжила Маргарет, сделав глоток, и Яна передернуло, когда он представил собственные обожженные слизистые. — Никто сначала и не догадывался, что он убил двух человек. Узнали, когда уже стали разбираться, кого ограбили. На нем даже следов крови не было.

Тихо открылась дверь, на пороге комнаты возник мистер Коннор, но с его появлением не изменилось ровным счетом ничего.

— Этот выродок когда-то был мясником или кем-то вроде того. Я узнала об этом… мне сказал директор школы, где я училась. Хороший интернат для детей из таких мелких городков, как наш. Родители хотели дать мне все самое лучшее. Своих детей у них никогда не было, только я. В общем… — она облизала губы, поморщилась, поставила чашку на столик. — Конечно, я потом попала в другую семью, сменила город и школу. Новые родители тоже возились со мной, лечили, хотя я и не смогла полюбить их так же, как Мэдлин и Тома. У меня после этого случая проявились симптомы шизофрении, к счастью, диагноз не подтвердился. Что вы еще хотите узнать?

— Почему вы сюда вернулись, Маргарет? — мягко спросил мистер Коннор, по-прежнему стоя в дверях.

— Мне здесь нравится. Точнее, я… до того, как я попала в приемную семью, я жила даже не в Шайенне, а в Финиксе. Больше миллиона населения. Ненавижу. Для меня большой город — это полное одиночество. Одиночество сироты. Это не то же самое, что работать на удаленке и из живых существ терпеть с собой рядом только кота.

Ян подумал, что понимает, о чем она говорит. Быть ребенком, который не нужен никому, кроме инспектора из опеки, не то же самое, что намеренно прятаться от людей.

И еще он понимал теперь ее неприязнь к бывшему бездомному Моргану.

— А что случилось с мужем миссис Уайтбридж?

— Он разбился на лестнице, — равнодушно отозвалась Маргарет и вдруг посмотрела Яна невероятно осмысленно. — Как раз там, где… о господи.

Мистер Коннор все-таки прошел в комнату, а Маргарет взяла свой кофе, но не стала его пить, а лишь кусала губы. Ян ждал, потому что рассказанное Джорджем пока находило подтверждение. Или, что тоже нельзя было исключать, и Джордж, и Маргарет врали слаженно, сговорившись в промежутках между горячими минутками.

— Миссис Уайтбридж замяла дело, — сказала Маргарет наконец. — Везде писали, что у мистера Уайтбриджа оторвался тромб. Не хватало еще, чтобы сюда перестали ездить. Ту лестницу переделали, чтобы она не была такой скользкой, но, как видите, это не помогло.

— Значит, отель принадлежал ему? — уточнил мистер Коннор. Он сел на стул — красивый, но неудобный.

— Нет, — покачала головой Маргарет. — До смерти мистера Уайтбриджа у отеля было несколько владельцев. А вот миссис Уайтбридж сразу выкупила у них доли и стала единоличной владелицей.

— У нее столько денег? — поразился Ян. Нет, он, конечно же, понимал, что она не стоит в очереди за бесплатной похлебкой, но в его представлении «Луна» стоила, как… Луна.

— Если я правильно помню, то сеньор Ларедо, отец миссис Уайтбридж и Вайолет, какой-то пуэрториканский бизнесмен — бананы и все такое. Небедный, конечно, но не настолько. А вот их мать — да, она потомок тех, кто поживился во время «Золотой лихорадки». «Луна» и ее концепция — идея миссис Уайтбридж, без ее связей сюда все равно никто не приехал бы. — Маргарет залпом допила остывший кофе и поднялась. — Простите, если это все, то я бы хотела как можно скорее закончить со всем этим, — и она едва ли не со слезами посмотрела на свой дождевик. — Еще проведать Вайолет… ума не приложу, что сейчас у нее творится. Если вас не затруднит, бросьте белье… куда хотите. Я после заберу.

Маргарет подошла к дождевику, долго им шуршала. Ян ждал вместе с мистером Коннором.

— Мы можем позавтракать в ресторане? — спросил мистер Коннор.

— Что? А, да, конечно, — с облегчением выдохнула Маргарет. — Можете зайти в кухню и взять из еды, что захотите. Кстати, а где мисс Берн? Я заходила к ней, оставила белье и средства для душа, в коттедже пусто. Господи, пусть ей хватило сердца переселиться к Вайолет, и мне не пришлось бы вытирать эту невыносимую задницу! Да будет так!

Ее мольба потонула в шуршании пластика, а потом открылась и закрылась дверь.