Глава 18

— Так и договаривались? — Юки сумел смутить меня одним вопросом.

Я ощутила, как стремительно краснею. Уши, щёки, шея — всё горело. Всего два дня назад мы договаривались о его приходе, но после растоптанных свечей и незваного появления Камиллы, я позабыла. Даже не так, позабыла, едва увидела его в лесу, возле родника. Юки, словно ведомый непонятной, недоступной мне магией, каким-то образом всегда оказывался поблизости именно в тот момент, когда мне хотелось этого больше всего на свете.

Краем сознания я слышала, как юноша спрашивал меня о чём-то ещё, но пропустила его слова мимо ушей. Я согласно закивала, что бы он ни имел в виду, и повернулась к входной двери лицом, чтобы открыть.

— Ну, проходи, — оглянулась я на юношу и заметила, как он, опустив плечи, отходит от домика. — Ты куда это?

Он встрепенулся. Обернулся. Улыбнулся, подобно щенку, которого глупый хозяин то угощал со своего стола, то ругал за съеденное, то снова протянул к мокрому носику ароматное мясо.

Я поторопилась подтвердить, что приглашение вовсе не отменялось. Юки подошёл ко мне. Занёс ногу над порогом, но вдруг нахмурился, будто от едкого дыма. Я ничего не почувствовала. Юки же убедил меня, что, просто, вспомнил о ведре и поднял его, намереваясь занести внутрь.

— К очагу, — скомандовала я и потянулась за подготовленными поленьями. — Сейчас натопим, и сварю кашу.

Я не обратила внимания ни на то, с какой осторожностью Юки перемещался по дому, ни на то, как обходил он стол, на котором всё ещё лежали все матушкины обереги, стороной. Нет, тогда мне это странным не казалось. Я была слишком занята. Промывала крупу, подбирала к ней сушёные травы, нарезала сыр, пока каша готовилась.

Юки спрашивал, пора ли меня поздравлять.

И тут меня прорвало.

Рука с ножом задрожала. Слёзы градом повалили из глаз. Я хотела спокойно рассказать, что произошло, но от обиды совсем не справлялась с собой. Мой голос срывался на крик, словно Юки был повинен в моих бедах. Не имея возможности отчитать уничтожившего все мои труды, я ругалась во весь голос, то и дело покрикивая на Юки.

Я бы поняла, если б он обиделся, если б разозлился. Да, разрыдалась бы пуще прежнего, но после обязательно бы его поняла и извинилась за своё ужасное поведение.

В тот день, когда я также завывая рыдала, оплакивая бабушку, Кай от меня отстранялся. Он честно признался, что больше всего прочего боится женских слёз, а потому не знает, что с ними делать. Попросил меня о перерыве в отношениях, пока я не переживу своё горе.

Юки поступил иначе.

Он подошёл ко мне. Вынул нож из моих трясущихся рук. Обнял со спины и опустил подбородок на мою макушку. Я ругалась и жаловалась. Он поддакивал. Я рассказывала постыдное, делилась своим желанием поколотить того мужчину так же, как он потоптался по моим первым и единственным свечам. Юки предложил подержать его для меня. Я жаловалась на то, что теперь мне не из чего делать новые чаи, он предложил со мною вместе обрезать и высушивать новые травы да листочки, когда те поспеют. Я только открывала рот, а он продолжал, всячески меня поддерживая.

Я затихла. Юки тоже молчал. Я развернулась к нему лицом, а он взял меня за запястья и уложил мои руки себе на плечи.

Действия Юки казались смешными, впрочем, как и его лицо. Сейчас, находящееся совсем близко к моему, оно очень напоминало лисье. Миндалевидные глаза, острый нос, высокие скулы. Чудно, что волосы белоснежные, а не рыжие, пусть и с намёком на солнечные поцелуи. Зато губы юноши, будто боярышник алые.

Я смеялась, слушая его слова, одновременно наполненные как злостью на неизвестного, так и беспокойством обо мне. Взгляд мой всё время возвращался к его губам. Словно магнитом тянуло. Смутившись, я захотела отстраниться. Думала о том, чтобы сходить умыться, но Юки находился слишком близко. Притягательно близко. Я не удержалась и внезапно ткнулась в него. Юки замер, поражённый случившемся не меньше моего, но вдруг схватил меня в охапку и сильнее прижал к себе.

Мир вокруг словно остановился. Я позабыла об обиде и злости, о смущении и своём явно непривлекательном из-за опухших от плача глаз виде.

Наши губы слились в нежном поцелуе, наполненном теплом и трепетом. Юки с силой, но заботливо сжимал меня в объятиях, а я зарылась руками в его белоснежные волосы.

Когда мы, наконец, разомкнули поцелуй, наши удивлённые глаза встретились. Юки откашлялся, не торопясь выпускать меня из своих объятий.

— Хочу ещ… — недоговорила я, беспардонно заткнутая новым поцелуем.