Глава 17

Юки обещал навестить меня во второй половине дня. Возможно, хотел поздравить с начинанием, а я не знала, как рассказать о своей неудаче. Зато это был бы хороший способ проверить доверие. Ведь если для Юки моё огорчение окажется пустым звуком, то не стоит мне надеяться на отношения с ним. Чем раньше разойдёмся, тем лучше.

Я похлопала себя по щекам. Слишком сильно. Оставив жгучие покраснения.

Да, Кай поступил некрасиво, но разве повод это считать, что и для Юки я окажусь никем?

А можно ли заранее считать, что всё хорошо?

Вздыхая и гадая о том, чего в одиночку не проверить, я решила отвлечь себя от ненужных мыслей единственным доступным мне способом. Взяла пустое ведро и направилась к колодцу. У меня ещё было время, чтобы успеть и воды набрать, и полы отмыть.

Как сказал мастер Крауз, колодец построили на славу, и простоит он многие лета. Сам из камня, а крышка деревянная, под которой на поворотном механизме крепилась цепь для спуска и поднятия ведра. Вот только, когда я открыла крышку, то цепь не заметила. Зато отчётливо разглядела следы какого-то режущего предмета, которым, вероятно, цепь и отковыряли. Опустив ведро на снег, я упёрлась руками о выступы колодца и наклонилась, заглядывая вниз. Изнутри пахло свежестью и веяло холодом, но в глубине виднелась лишь темнота. К тому же там ли покоилась цепь или нет — уже не важно. Пока не починю, воды не наберу.

Покусывая губы, я призадумалась. Если из колодца воды больше не добыть, придётся набирать из природного источника. В лесу такие есть. Вот только хватит ли мне времени дойти туда и обратно до прихода Юки? Обернувшись к высоким кронам деревьев, я старательно припоминала, где находится ближайший родник.

Солнце ярко сверкало на фоне голубого неба, обещая скорое начало весны.

По дороге к роднику я наслаждалась красотой леса. Пышными лапками треугольных ёлок, извилистыми ветвями многолетних дубов, тянущимися вверх макушками совсем молодых растений. Ещё немного, и снег окончательно растает, давая первой траве проклюнуться сквозь замёрзшую землю. Тогда лес наполнится яркими запахами, всяческими цветами и громким пением птиц.

Пока же лишь родничок звонко журчал блестящей под солнцем водицей, да кромка льда похрустывала под моими ногами.

Неторопливо я наполнила ведро холодной, прозрачной родниковой водой и выпрямилась в полный рост. Обернулась, готовая возвращаться, и заметила фигуру, медленно прогуливающуюся по тропинке. Мой взгляд остановился на нём, а уголки губ приподнялись в улыбке. Фигура замедлила свой ход, ощутив на себе моё внимание.

Передо мной стоял Юки, белоснежный мех его шубки блестел на солнце. Юноша улыбнулся в ответ, и я почувствовала, как тепло взгляда карих глаз передалось мне.

Юки подошёл ближе и перехватил ведро в свою руку. Его пальцы, не стеснённые рукавицами, при этом мягко прошлись по моей руке. Я улыбнулась и отвела взгляд от прекрасного, словно фарфорового лица, оказавшегося вдруг очень близко к моему.

Юки улыбнулся, и в его глазах отразились солнечные блики. Он осторожно взял ведро, легко поддерживая его вес, и направился бок о бок со мной. К дому на границе леса.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как щёки разгораются от холода и, казалось, ещё от чего-то.

Мы шли молча, и каждый наш шаг казался каким-то особенным. Я исподтишка разглядывала юношу, жившего в Ханиграде, но часто встречаемого мною в лесу. Не слишком ли часто для случайностей?

Жар со щёк переместился на шею и уши. Я поспешила привести себя в чувство, намеренно думая о чём угодно, кроме Юки. Поглядывала то на деревья, то на наши же следы на снежной тропе. Вспоминала бабушку и перебирала в голове рецепты мазей. Что угодно, только бы не краснеть в смущении. Только бы Юки не заметил моего состояния.

Когда мы дошли до дома, юноша опустил ведро на порог. Я остановилась подле него, не решаясь заговорить. Он тоже не торопился, нежно улыбаясь чему-то в своих мыслях. Хотелось надеяться, что думал обо мне.

Покачиваясь на носках, я сжала руки в кулаки, словно это могло придать мне храбрости.

— Пожалуй… — начал Юки.

— Хочешь войти? — случайно перебила я.