Глава 20

Когда перевоплощение Юки свершилось на моих глазах, мир вокруг словно остановился. Звуки на мгновение затихли, а после загудели с бешеной силой, давя на виски и пригвождая к месту. Я осталась стоять в комнате, потрясённая и ошеломлённая, пытаясь осознать происходящее.

Страх охватил меня, подобно ледяному душу, пронизывающему каждую клеточку моего тела. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, а в голове кружились смутные мысли и сомнения. Как получилось, что Юки оказался не человеком? Почему никто не сказал мне об этом? Для чего он скрыл, что…

Что он скрыл от меня? Кто он такой? И как нам после этого общаться?

Но по мере того как шло время, я успокаивалась. Постепенно осознавала, что несмотря на все мои страхи и сомнения, я всё ещё чувствовала к Юки тёплое и нежное чувство привязанности. Это было нечто большее, чем чувство к другу или знакомому. Это было что-то глубже, что-то, что я не могла объяснить словами.

Постепенно я осознала, что, даже если Юки не человек, он всё ещё остаётся тем же самым Юки, в которого я влюбилась.

С осознанием этого пришло и понимание, что я всё равно хочу быть с ним. Хочу общаться с ним, делиться своими мыслями и эмоциями. Хочу, чтобы сейчас он находился рядом, а не бегал где-то по заснеженному лесу в зверином обличье. «В лисином обличье», — подумала я.

— Лис-оборотень, — смех и слёзы прыснули из меня. — Юки — сказочный лис-оборотень!

Я смеялась как никогда. Слёзы текли по щекам, а живот болел от напряжения. Я почти согнулась пополам, когда моё настроение вновь сменилось. Смех перешёл на икоту. Страх и растерянность сменились пониманием, что Юки испугался не меньше моего, а, может, и больше.

Мне захотелось пойти за ним прямо сейчас. Найти и убедить его, что всё в порядке. Всё хорошо. Мы можем общаться и дальше. И, если нельзя, я тоже никому не расскажу о том, кто он таков на самом деле.

Решимость зарождалась в моём сердце, словно маленький огонёк во тьме. Быстро разгоралась, сначала слабо, а после ясно освещая запутавшиеся мысли.

Я поняла, что не могу просто оставить его. Не хочу убегать, как он убежал от меня.

Обуваясь в сапожки, я ощутила, как сила вернулась ко мне. Накидывая на плечи красный плащ, я твёрдо знала, что обязана найти Юки и если не вернуть, то хотя бы поговорить с ним обо всём.

Выходя из домика, я взглянула на бескрайний лес.

Шаг за шагом я направилась вглубь, несмотря на то, что на поиски могло уйти бесчисленное время.

Лес окружил меня, приглушив звуки внешнего мира и создав ощущение уединения. Под каждым шагом похрустывал снег. По небу закружился новый.

Я шла молча. Не видела смысла ранить горло бессмысленными выкриками его имени. Проходила мимо пустых ещё от листьев деревьев и сбросивших снег с игольчатых лап ёлок. Я вспомнила, как шла почти так же в свой первый день. Тогда мне казалось, что лес наблюдал. За каждой веткой чудилось движение. Вот только сегодня я вышла с пустыми руками, а тогда у меня была корзинка, набитая пирожками.

Воспоминания замельтешили в голове подобно цветным кляксам из детского калейдоскопа. Лис, в охотничьей ловушке. Осмысленный взгляд. Пугливое рычание. Юки. Затравленный взгляд. Обереги, оставленные матушкой. Бабушкины сказки про доброго и немного наивного духа леса.

Встрепенувшись, я ускорилась. Снег бил в глаза. Ноги утопали в свежих сугробах.

Передо мной, далеко так, что не достать, зато отчётливо мелькнул пушистый белый хвост с почерневшим кончиком. Лис преобразился в дымку, неявную среди деревьев. Растворился, подобно туману. Однако я его видела. Видела призрачного лиса.

Юки стремился спрятаться. Деревья шептались. Ветер свистел. Снег кружил и закрывал вид. Лес помогал Юки. Прятал его. Путал меня. Заставлял ходить кругами, то и дело возвращая на дорожку, ведущую к бабушкиному домику.

Ни Юки, ни лиса не видать. Я звала. Кричала во всё горло его имя.

Снег хрустел. Забивался в сапожки. Ветки хлестали по лицу и рукам, но я бежала. Не обращала внимания на пронизывающий, обжигающий холод. Бежала, пока не потерялась.

— Юки! — громко, как могла.

Горло засаднило. Я закашлялась. И тогда увидела клок шерсти. Белый пушок прилепился к широкой ели.

— Юки? — позвала ласково.

Он взглянул на меня. Пушистый хвост дёрнулся. Лис фыркнул. Напружинился. Проскользнул мимо меня.

— Подожди! — закричала, не задумываясь, и бросилась в погоню.

Я кричала. Звала. Ветер срывал слова с моих губ. Снег впивался в лицо. Лис ускорился. Я не сдавалась. Сердце быстро стучало: бум-бум! Пульсация отдавалась в каждом вдохе. Хвост лиса заметал следы. Я торопилась следом. Кашляла из-за саднящего горла, из-за снега, залетавшего в нос и рот.

Юки ускользал. Лёгкий и ловкий.

Сквозь снежный вихрь я вдруг ощутила тёплое дуновение. Лис остановился. Посмотрел на меня, словно переживал за меня, за моё здоровье, но устремился дальше.

Запыхавшись, споткнувшись, остановилась и я. Юки исчез. Я с трудом выравнивала дыхание. Вдохнула обжигающий воздух. Сложила руки перед ртом. Закричала:

— Мне всё равно! Даже если ты дух леса! Я не боюсь! Юки!

Ветер унёс мои слова в лесную глушь. Я не ждала ответа. Вдруг из зарослей между деревьев выскочил белый и пушистый лис. Остановился. Взгляд его наполнился смешанными эмоциями.

—- Ты... ты не боишься? — по-человечьи прошептал Юки.

Вместо ответа я приблизилась. Присела на корточки. Обняла пушистую изящную шею.

— Только не убегай больше, — рассмеялась сквозь боль, поселившуюся в боку. — Я так быстро не умею.