Глава 21

Снег прекратился. Мы сидели на снегу под деревом. Вернее, сидела я, а Юки лежал рядом, опустив пушистую голову на мои колени. Я почёсывала его за ухом, словно домашнего питомца.

— Ну, всё, — отдышавшись и успокоившись сказала я. — Давай, принимай обратно облик человека, и пойдём чаем греться.

Голова лиса поднялась и взглянула на меня.

— Ну же, — поторопила я, спихивая его с себя и отряхивая снег с юбки.

— Не могу, — не без труда произнёс Юки. — Это не просто, когда не сам обращаюсь.

— Как это, не сам? — не поняла я.

Лис понуро опустил голову.

Пока солнце повторно отвоёвывало своё место в небе, а игривый ветер разгонял ставшие пустыми облака, нас окружили маленькие белочки и лесные птицы. Я опустилась на корточки, внимательно слушая Юки. Говорить человечьим языком ему было всё сложнее. Однако он сумел объяснить, что дело в оберегах. Они заковывают его в звериной форме. Я с интересом расспрашивала Юки о том, почему он такой, но лис молчал. То ли не хотел отвечать, то ли настолько устал, что уже не мог.

Я опустила руку на его макушку. Погладила, радуясь тому, с каким наслаждением жмурился Юки от прикосновений.

— Тогда иди к себе и восстанавливайся, если я помочь не могу.

Я выжидательно глянула на лиса, но он лишь отрицательно мотнул острой головой.

— Увидимся, когда тебе станет лучше. А я пока избавлюсь от оберегов, обещаю.

Юки — лис-оборотень благодарно согнул передние лапы в необычном поклоне. Пружинистым шагом он убежал в лес, шустро петляя между деревьев и прячась в снегу. Я какое-то время постояла на месте, прежде чем пойти домой.

С одной стороны, Юки не человек, и мне должно быть страшно. С другой стороны, я знала, что он добрый. С Юки дружила бабушка, мистер Крауз доверял этому юноше. Знает ли он, что белокурый любитель белой шубки не человек? Бабушка, решила я, знала. Не просто же так, когда матушка читала мне с Камиллой перед сном сказку о демоне Лисе, пожирающим невинных девочек, без разрешения сбежавших в лес, бабушка всегда бранилась и называла историю выдумкой. У неё имелась своя сказка про лиса-оборотня, в которой он выступал защитником леса, добрым, честным и немного наивным.

Мне многое предстояло обдумать и осмыслить, но для начала хотелось лишь вернуться домой. И испечь немного булочек.

Подходя, я заметила, что забыла закрыть за собой входную дверь.

В одиноком доме на деревянном столе развалилась кошка. Тонкие длинные лапы её лениво вытянулись, а глаза прищурились от удовольствия. Пушистая красавица, проникшая в опустевшее жилище, нашла для себя самое выгодное положение. Прямо под оконцем, выходившим на запад. И теперь она нежила свой раздувшийся живот под лучами предвесеннего солнца.

Алыми всполохами закатные блики окрашивали её и без того рыжую шёрстку. Кошка тихонько урчала. Хвост её, до того лежавший спокойно, напрягся и принялся отстукивать ровный ритм по деревянной поверхности. Острые уши приподнялись, вслушались. Казалось, пушистая вот-вот раскроет глаза и поднимется, но усталость победила. Кошка позволила подойти к себе. Она лишь лениво приоткрыла правый глаз и недовольно мяукнула, когда солнечный свет на мгновенье оказался загорожен.

Я стояла над незваной гостьей, смотрела на её раздувшийся живот и понимала, что кошку на сносях из дома не выкину. Поэтому, вздохнув, я лишь собрала обереги в мешочек и спрятала их с глаз подальше. Затем в глубокую тарелку налила молоко и поставила перед новой жительницей.

Камилла выходит замуж. Юки оказался лисом. У меня появилась кошка, готовая разродиться в любой момент, а я без гроша. До боли закусив нижнюю губу, я задумалась: откуда брать деньги и как отстаивать свой домик?

Кажется, у меня уже появилась идея, решила я, поглаживая кошку.