Глава 28

Я отскочила. Юки удивлённо захлопал глазами и склонил голову набок. Нахмурился, из-за чего на его переносице образовались вертикальные морщинки.

— Что-то не так? — совершенно искренне удивился юноша.

Я сглотнула и невольно отступила.

— Так не положено, — старательно подражая матушкиным поучительным интонациям, сказала я и для верности приняла воинственную позу. — До свадьбы юноша и девушка не должны делить постели.

— Это обряд перед богами?

Я кивнула.

— Юки, свадьба — это особый обряд, — начала я, стараясь объяснить ему важность свадебной церемонии. — Это как символ того, что два человека обещают быть вместе всю жизнь, любить и заботиться друг о друге.

— Ты имеешь в виду, что нам нужно обещать это перед всеми людьми? — спросил он, широко раскрывая глаза.

Я рассмеялась.

— Неужели ты никогда не видел свадеб? Нет, конечно же, нет. Главное, дать клятву перед богами.

Юки задумчиво почесал подбородок.

— Понятно, — сказал он, уставившись в сторону дистилляционного аппарата. — Тогда почему бы нам не поклясться сейчас? Мы же любим друг друга.

Я почувствовала, как краска заливает мои щёки, и слегка отступила, встревоженно рассматривая юношу. Он так просто признался мне в любви, что в сердце ёкнуло.

— Но... это не так просто, Юки, — прошептала я, стараясь собраться с мыслями. — Есть правила, которые мы должны соблюдать.

Юки перевёл взгляд на меня, словно пытаясь осознать, что именно я имела в виду.

— Правила? — переспросил он, будто не понимая. — Какие правила?

Я вздохнула и попыталась говорить серьёзно, хотя его обескураженный вид сбивал меня с мысли, а в голове всё крутилось не нарочно произнесённое признание в любви.

— Это обычаи и традиции, — сказала я. — Например, до свадьбы парень и девушка не должны...

Юки внимательно слушал меня, а потом внезапно перебил:

— Это обряд перед богами?

Я кивнула, чувствуя, как сердце всё быстрее бьётся в груди.

— Да, — ответила я, больше не пытаясь сохранить спокойствие. — Мы обещаем друг другу быть вместе перед богами, подтверждая свою… — я запнулась и ощутила, как разгорелись щёки, — любовь и преданность.

— Тогда я перед богами и природой обещаю быть с тобой всегда, — сказал он мягко.

Моё сердце наполнилось теплом и нежностью.

Я почувствовала, как внутри меня разгорался огонь из смешанных чувств: страха и радости, сомнений и уверенности. Но стоило лишь взглянуть в глаза Юки, чтобы осталось лишь тепло и доверие. Во взгляде его я почувствовала искренность и любовь.

— Я тоже, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Да, я тоже обещаю быть с тобой всегда, Юки. Обещаю перед богами и природой.

Это был не такой обряд, как те, что устраивали в моей деревне. Не такой, какие проводили в Ханиграде. Мы были наедине. Никаких дополнительных ушей, не считая Висенны. Лишь я и Юки. Переплетя пальцы рук и соприкоснувшись лбами мы всё тише, но увереннее произносили клятвы друг перед другом, обещая всегда быть вместе, чтить друг друга и уважать, любить и заботиться, пока смерть не разлучит нас.

— Теперь можно? — с надеждой в голосе спросил Юки.

И я рассмеялась, а слёзы потекли по щекам. Юноша перепугался. Вздрогнул. Настороженно затих и даже дышать перестал. Пальцы его чуть сильнее сжали мои, а лицо отстранилось.

— Можно, — ответила я, глядя на его губы.

Я прежде слышала немного о том, что и как делают новобрачные, оставшись наедине в первую брачную ночь. Знала, что этим занимаются и после, понимала, как появляются дети. Подслушивала в детстве, как жаловалась подружке матушка на батюшку. До меня доносились шепотки и других женщин. Одни хвастались своими мужьями, другие мужчин хаяли. Третьи делились со мной, юной невестой, способами, которые должны были помочь мне скорее зачать после свадьбы или же, наоборот, отдалить этот момент, не отказывая притом мужу.

Я слышала разные вещи, но никто не говорил, что со мной всё произойдёт именно так.

Юки сжимал меня в своих объятиях, осыпая лицо поцелуями. Руки его скользили по моей спине. Я обвила свои вокруг его шеи. Подтянулась на цыпочках, ненасытно ловя юношеские губы. Мы долго-долго целовались, трусливо изредка касаясь кончиками языка друг друга.

Я первая потянулась к одежде Юки и тут же остановилась. Можно ли снимать с него шубку? Не она ли его лисья шкура?

— Главное, не рвать, — словно читая мои мысли, Юки осторожно высвободился из-под лисьей шерсти.

Высокий, стройный, он оказался хорошо сложен. Несмотря на кажущуюся худобу, на руках и торсе юноши хорошо просматривались слегка выпуклые мускулы.

Юки возвышался надо мной. Взгляд его был ясным и проницательным, словно глубокое озеро, в котором можно забыться. Яркие глаза сверкали, подобно звёздам на небосклоне.

В каждом его движении была заметна грация и элегантность. Вместе с тем, в его улыбке сквозила нежность. Каждое мягкое, неторопливое прикосновение оставляло на мне жаркие следы.

Моё платье глухо упало на пол. Я сжалась, из-за стеснения желая прикрыть исподнее, но Юки взял меня за запястья и развёл руки в стороны. Он стоял передо мной лишь в лёгких брюках, а только в сорочке да панталонах до середины бедра. Погладив меня по щеке, Юки потянулся к пуговкам и завязочкам на нижней одежде, будто любуясь показавшейся маленькой грудью со светлыми сосками, слегка выпуклым животом, слабыми складочками на боках и широкими бёдрами. Он с вожделением смотрел на всё то, за что меня ругала матушка, над чем посмеивалась Камилла, что я не отважилась показать Каю, как он ни просил.

— Ты прекрасна, — сказал Юки, приникая ко мне и целуя плечи.

И я осознала, что он искренен.

Переплетя пальцы рук, мы дошли до постели. Юки стянул с себя брюки, явив моему взору напряжённо поднятое достоинство. И ему было чем гордиться, хотя юноша, казалось, был так увлечён мной, что совсем не думал о себе. А мне-то говорили, для всякого мужчины важно, чтобы его хвалили, чтобы удовольствие в первую очередь получил он сам.

Я легла на спину. Юки осторожно лёг сверху, напирая на меня своим весом, согревая своим теплом. Под его нажимом я развела ноги в стороны. Под его поцелуями выгнулась навстречу. После его вопроса о готовности — кивнула. И он бережно толкнулся в мою сторону.

Сначала медленно и неторопливо Юки двигался вперёд и назад, а я с удивлением ощущала не боль, а приятное тепло. Оно сосредоточилось внизу живота, в том месте под ним, которое не принято называть в нашем обществе.

Постепенно Юки наращивал темп, проникая всё глубже, а легонько приподнимала бёдра, принимая его с возрастающим желанием. Внутри меня всё напряглось. Жар волнами проходил по всему телу. Кончики пальцев подрагивали.

Я зажмурилась и закусила нижнюю губу. Вцепилась ногтями в спину Юки. Стоны наслаждения прорывались из меня. И когда больше не было сил держаться, мы оба вздрогнули, сильнее приникнув друг к другу.