Глава 63

Плюх! И вот уже остаться на воде пыталась не девушка, а лисица. Она тяфкала и верещала, фыркала и рычала.

В ужасе я осознала в пушистом звере себя. Ушла под воду. Вдохнула. Юки вцепился зубами в мою шкирку и оттащил к берегу, проворно передвигая лапами. Выволок расчихавшуюся меня и рассмеялся, становясь человеком. Следом за ним вытянулась и я. Перевоплощение оказалось и нестрашным, и неболезненным. Подобно пробуждению ото сна, я лишь какое-то время осознавала оборот. Странно понимать, что всё произошло на самом деле, а не в моей голове.

Зато весело. Да, я ощутила небывалое воодушевление. Захотелось выскочить на поляну и носиться по ней в новой ипостаси. Даже не знаю, чей взгляд был более озорным, мой или Юки?

Тёплый ветерок ласкал мою шерсть, когда мы покинули пещеру и запрыгали друг через друга, словно в чехарду играя. Солнечный день окрашивал мир в яркие краски, под лапами шуршала трава, а в воздухе пахло цветами и свежестью.

Мы, две лисицы, играли в прятки среди зарослей, перепрыгивая через яркие цветы и невысокие кустики. Лапы легко сгибались, когда я мчалась вперёд, ощущая каждое прикосновение ветерка на своей шкуре.

Юки был рядом, его глаза сверкали радостью и беззаботностью. Мы играли, словно дети, позабыв обо всех заботах и тревогах.

Я чувствовала связь с Юки не только магическую, но и словно бы сотканную невидимыми нитями наших душ, которые сливались в единое целое, переплетаясь небывалыми узорами.

Мы прыгали и скакали. Возбуждение не позволяло мне остановиться. Всё такое новое, такое иное. Конечно, так ощущалось лишь мной. Юки привык находиться как в обличье лиса, так и в человеческом. Он успокоился раньше, но перевоплощаться не стал и побежал в туман. Я следом.

Уже наверху мы вновь стали людьми. Меня поразило, что на моих плечах повисла серебристая шубка, похожая на шубку Юки. Он протянул ко мне руку и повёл за собой.

— Куда теперь? — улыбалась я, отчего скулы побаливали.

— Домой, — ласково проговорил Юки. — Нельзя тебе долго лисой бегать.

— Почему это? — воспротивилась я.

— Потеряешься, Ая. Ты человек по рождению. Пообещай, что не станешь часто обращаться.

Под лучами вечернего солнца мы шли по узкой тропинке, взявшись за руки. Я опустила голову, задумавшись над просьбой любимого. Вокруг тихо шептался лес, заполнявшийся золотистым светом заката.

Рука Юки крепко держала мою, словно пытаясь передать через этот жест всю заботу и нежность. Сердце успокаивалось, замедлялось и углублялось дыхание. На место азарту и волнению пришла усталость, а сквозь неё проглянули тревожные мысли. Что теперь будет? Вернулся ли Леонид домой? Неужто бабушка потратила все деньги на моё спасение? И кого Юки не уберёг?

Последнее болезненно отдалось в груди. Я остановилась, но Юки не выпустил моей руки. Он тоже встал и с любовью взглянул на меня.

— Что тревожит тебя, Луна моя?

— Тогда в пожаре, ты перепутал меня с бабушкой, — я отчего-то боялась смотреть в его лицо и отвернулась. — Кого ты не уберёг?

— Тебя.

Моргнув, я всё же посмотрела на Юки. Он тепло улыбался мне.

— Мне показалось, что пожар задел тебя, но, оказавшись в источнике, я понял, что ошибся.

— А почему ты поссорился с бабушкой?

Вздохнув, Юки сглотнул. Погладил тыльную сторону моей ладони в своих пальцах, поднёс к губам и поцеловал.

— Из-за Нацу. Его магия мне не нравится, но я рад, что на тебе нет её следов. Ты к нему не доехала?

— Доехала, — медленно проговорила я, заволновавшись за Леонида. — Что за магия, разве он не деньги просит в плату?

— И их тоже, — грустно заметил Юки.

Мне хотелось спросить ещё что-то, но тело вдруг одолела усталость. Мышцы разболелись, в ушах зашумело, а ноги покачнулись.

— В первый раз всегда так, — подхватил меня на руки Юки. — Я долго привыкал быть человеком.

— Но я родилась… — сил договорить не осталось.

— Ты привыкаешь быть лисой, — поцеловал он мой висок.

Юки донёс меня до домика на краю леса и укутал в одеяло. Очаг он не разжигал, зато лёг со мной в обнимку. Так мы и уснули, тесно прижавшись друг к другу.

А на новый день свалились новые заботы, которые скопились за время моего отсутствия. Пришла пора отнести ещё одну партию свечей. Благо я заготовила их до пожара, лишь не вынимала из форм. Они как раз настоялись, а сложила их в корзинку, бережно завернув в бумагу, и взглянула на Юки. Юноша сидел на табурете и с интересом наблюдал за мной. Я закусила губу. Его взгляд стал вопросительным.

— Хочешь со мной?

— Я не покидаю леса, — привычно отнекался Юки.

— Нацу покидает, — сказала я так мягко, как могла, боясь спугнуть своего зверёныша. — Ты поделился со мной магией, а я с тобой чем?

— Жизнью, — виновато произнёс и раскраснелся Юки. — Прости.

— Я этого хотела, — я села на скамью рядом с ним и взяла за руки. — У Нацу есть жена и дочка. Они такие же, как мы с тобой теперь. И если они могут покидать лес, то у тебя тоже получится.

Я сжимала вспотевшие ладони юноши в своих. Видела в блестящих золотом глазах желание, перемежающееся со страхом, а потому не отступала. Знала, что любопытство всегда побеждает. Верила в это и подыскивала верные слова, чтобы уговорить Юки пойти со мной в Ханиград.