Глава 10

На следующее утро, едва солнце обосновалось на небосводе, медленно затягивающемся тучами, мы с мастером Краузом отправились к моему дому. С собой он взял крупный чемодан на колёсиках, доверху наполненный инструментами. Чемодан Крауз обещал оставить у меня, на временное пользование. Колёсики, однако, нам не помогли. Едва мы подошли к окраине Ханиграда, как широки расчищенные дорожки сменились тонюсенькими протоптанными людьми. Пришлось конструктору подхватить увесистый чемодан и нести в руках. Когда дома приходилось переносить что-то тяжёлое, матушка всегда переживала, что мы обделены магическим даром, а все эти «волшебные прибаутки», как она их называла, непомерно дорогие. Батюшка немного с магией управлялся. Бабушка говорила, что дар ему достался от отца. Матушка бранилась, почему ж детям и крохи не перешло, забывая, что женщины с магическим даром существа куда более редкие, нежели русалки. Русалок же давным-давно никто не видел.

На матушкин манер я посетовала, что приходится делать всё вручную, а мастер Крауз лишь посмеялся.

— Думаешь, будь я магом, додумался б до своих изобретений? — улыбка проглянула сквозь кудрявую бороду.

Когда мы дошли до домика, мастер Крауз тут же принялся осматривать и записывать объём будущих работ. Он обошёл и дом, и погреб, заглянул в колодец и прикосновением пальца покачал остатки заборчика вокруг. Я же обосновалась над очагом, заваривая чай с ягодами и нарезая ломти хлеба на бутерброды.

Старенький чайник побулькивал над огнём, а мастер Крауз всё не возвращался. Выглянув в окошко, я не заметила его, потому вышла на порог. Перед домом мужчины тоже не оказалось, тогда я дом обошла, ведь спуск в погреб находился с противоположной стороны. Крышка погреба оказалась открыта, а мастер Крауз нашёлся на некотором отдалении. Он со смехом рассказывал что-то не кому иному, как Юки. Юноша отвечал ему добродушным взглядом и периодическими кивками. Предположив, что они, должно быть, хорошие приятели, пусть Юки внешне возрастом был ближе ко мне, я помахала им рукой и сообщила, что чай уже готов.

— Вы всё оглядели? — обратилась я к конструктору. — Тогда пойдёмте в дом, согреемся. Юки, и для тебя чашка найдётся.

— Не откажусь, — юноша наградил меня благодарным взглядом.

Мы вместе пошли к дому, обсуждая в сколь плачевном состоянии дом. Из-за того, что две зимы его никто не топил, многие балки отсырели и покрылись плесенью. Колодец хорош, а забор необходим новый. Я попросила мастера Крауза начать работу с дома, с крыши и окон, с тех мест, через которые продувало зимой, а по весне побежала б вода.

Погрузившись в обсуждения того, что и как необходимо сделать в первую очередь, я не заметила, как Юки замедлился. Не придала значение тому, как его лицо на мгновенье накрылось тенью.

— Прости, Ая, — сказал он холодно, остановившись, не доходя до порога. — Я совсем забылся. Мне уже надо идти.

— Может, в другой раз заглянешь? — держась за дверную ручку, попросила я.

— Хорошая мысль, — печально улыбнулся юноша и, повторно извинившись, пошёл прочь.

— Что это с ним? — задумчиво сказала я.

— Думаю, воспоминания ещё свежи, — печально отозвался мастер Крауз, а плечи его вдруг поникли. — Это Юки Марлин нашёл. На кухне бездыханная лежала.

— Он не говорил, — сказала я, закончив мысль в мыслях:«Не говорил, что был знаком с бабушкой».

— Такое тяжело говорить. Да что там, даже вспоминать, — по-своему истолковал мою заминку Крауз.

Я же вспомнила недовольный взгляд матушки. Уж не винила же она Юки в смерти бабушки? Чем бы он сумел помочь?

Пока мастер Крауз всеми мыслями отдался чаю с бутербродами, я сжала свою чашку в прохладных ладонях и задумалась. День, когда я узнала о смерти бабушки, вспомнился сам собой. Я вернулась домой с работы, а там сидели сестра с матушкой. Матушка выглядела угрюмой и озадаченной. Камилла не скрывала злости, плескающейся в её глазах. Матушка горестно поведала, что бабушка Марлин скончалась. Что остались мы втроём, словно раньше бабушка жила с нами. Нет, она перестала навещать наш дом в том же году, когда умер батюшка, её сын, лишь со мной общалась.

Матушка тогда взяла меня за руку и крепко сжала. Камилла, пыхтя и ёрзая на стуле всё ждала чего-то, а так и не дождавшись, подскочила на ноги с такой скоростью, что стул, крякнув, повалился на пол.

— Почему тебе? Я старшая! Наследство должно быть моим! — взвилась сестрица и выбежала вся в слезах.

Я хотела пойти за ней, но не понимала, в чём провинилась. Какое наследство? Бабушка умерла!

Тогда матушка, не выпуская моей руки, передала мне бабушкино письмо. К нему прилагалась кипа бумаг, сложенных в конверт и запечатанных магической печатью. Вскрыть её можно только в ратуше, магическим способом, чтобы никто не смог подделать завещание. Однако я не торопилась вскрывать документы, а из письма и так ясно прочитывалось, что дом на опушке и всё, с ним связанное, переходили ко мне.

— Сегодня я вряд ли что успею, — мастер Крауз выдернул меня из воспоминаний, — но постараюсь заказать материалы. Спасибо за угощение, Ая, пойду я. Чемодан остаётся, но внутрь не лезь, там много чего острого хранится и тяжёлого. Думаю, дня через два приступим к ремонту.

Я в очередной раз сердечно поблагодарила мастера Крауза за помощь и отдала ему последнюю баночку согревающей мази и настоятельно попросила показаться лекарю.

После ухода мастера Крауза я осталась одна. В натопленном доме ощущалось тепло, но и ветер посвистывал в щелях. На столе передо мной лежало два списка. Один, написанный мной, являл собой план, по которым я восстановлю травническое дело и расплачусь с долгами. Второй, составленный витиеватым почерком конструктора, описывал масштаб ремонтных и восстановительных работ.

Я улыбнулась. С помощью такого чудесного мужчины скоро всё наладится. Я искренне верила в это. Ещё бы встретиться с Юки, спросить его о бабушке, если согласится вспоминать почившую.