Глава 9

Словно мне мало было встречи с Леманном, так оказалось, что последний год бабушка на продажу ничего не готовила, а ведь я помнила, как она создавала масла с помощью своего нового агрегата, заготавливала разные мази, высушивала чайные травы. И когда я обходила домик, то почти не нашла там ни заготовок, ни готовых мазей, ни чайных наборов. Зато бабушка закупалась так же много, как в любой другой год. Закупалась в долг, как оказалось. Я долго хмурилась и пересматривала полученные документы, усевшись на широкий подоконник на втором этаже ратуши, пока меня не попросили уйти. Ратуша закрывалась для посетителей, а я с ужасом понимала, что домой возвращусь после заката.

Сумма долга вкупе с набежавшими пенями за год простоя, перешедшая мне в наследство вместе с землёй, размерами была сравнима с той самой землёй.

Расстроенная, но закупившая всём необходимое я возвращалась домой. Когда господин Шольц сказал, что вместо домика и небольшого участка мне перешли огромные владения, я думала, что схожу с ума. Когда он добавил, что мне достался такого же размера долг, я была готова плакать прям там. Казалось, мир рухнул, а предложение продать землю не такое уж и плохое.

Даже солнечные блики окрасились багряным. Ханиград погрузился в полутьму, освещённую лишь редкими фонарями да тусклым свечением из окон.

Где взять такие деньги? Ведь за год со смерти бабушки, все её прошлые покупатели давно нашли себе новых травников, лекарей, а может, и новое место жительства. Мне предстояло заготовить новые мази с маслами и чаями в невероятно короткие сроки, также быстро найти себе новых покупателей, и, похоже, работать все отведённые полгода на уплату долгов. На какие же деньги жить? На какие питаться?

Я не заметила, что вместо привычной дороги из города ступила на другую. На ту, по которой ходила в прошлом, которая вела к мастерской местного конструктора.

Остановившись перед красного цвета двухэтажным домом, на котором висела металлическая табличка, гласящая, что внутри можно приобрести сложные изделия, не уступающие магическим, но подвластные простым, обделённым магическим даром людям, на заказ. Внутри сквозь витринное стекло, я видела хозяина. То был высокий плотный мужчина с кудрявой бородой. Он был крепко сложен, а мускулы на руках хорошо просматривались даже сквозь плотную рубашку.

Встретишь такого дядьку поздней ночью, сама отдашь все ценности, перепугавшись до полусмерти.

Облачившись в хлопчатый фартук, он подметал деревянные полы пушистой метлой и мычал под нос на мотивчик детской песенки. На ногах здоровяка попискивали пушистые, домашние тапочки.

— Добрый день, мастер Крауз! — вошла я, предварительно стерев с лица слёзы и старательно улыбнувшись.

— Малышка Ая! — конструктор по-доброму улыбнулся и раскинул широкие руки в стороны, намереваясь стиснуть в своих объятиях. — Какими судьбами?

Я кинулась к нему, утыкаясь носом в высокую грудь, будто маленькая девочка. Так уж получилось, что ещё в день, когда я приходила в его мастерскую вместе с бабушкой, мы сумели подружиться. Тогда же оказалось, что несмотря на угрожающие размеры, он и котёнка не обидит. И пусть ручища у него были как у медведя, работал мастер Крауз ими с филигранной точностью.

— Как же ты похожа на Марлин в молодости! — сообщил он, отступив от меня на расстояние вытянутых рук.

Я улыбнулась, уже зная, что они с бабушкой познакомились давно. Тогда она только переехала в Ханиград и поселилась на границе леса, а мастер Крауз, будучи совсем малышом, стал одним из её первых покупателей. Вернее, то была его матушка, на руках принёсшая захворавшего сына к новой травнице. Тогда бабушка помогла ему справиться с оспой, а после и со многими другими хворями.

За чашечкой свежезаваренного чая с печеньем я поделилась своим желанием перенять её дело. Конструктор похвалил так, словно гордился моими начинаниями как собственными. Он оказался так добр, так заботлив, что вскоре моё плохое настроение совсем улетучилось. Я рассказала о своём желании создать эфирные свечи, а он обещал помочь и с ними, и с ремонтом дома. Даже предложил остаться у него переночевать, чтобы не возвращаться к себе в потёмках, а с утра решил отправиться со мной и осмотреть, сколь многое требует ремонта.

— Понимаете, — смутилась я, — у меня туго с деньгами. Боюсь, сумею оплатить вашу работу не сразу, лишь с первыми клиентами.

— Ая, дочка, — отмахнулся мастер Крауз своей огромной ручищей. — Какие деньги? Скажи лучше, есть у тебя мазь какая, чтоб поясница не зудела?