Глава 8

Как только я назвалась и, по просьбе одного из мужчин, положила документы на стол, второй нервно дёрнулся и закашлялся. При этом глаза его налились красным, а широкие усы затряслись. Второй, низенький и лысый, протёр выступивший на лбу пот вышитым платком и устало вздохнул. Они сидели по разные стороны стола, но усатый встал со своего кресла, предложив это место мне.

— Что вы, госпожа Хаас, планируете делать с полученной землёй? — спросил лысый и тут же представился господином Шольцем, а заодно обозначил усача как Леманна.

Запоздало поприветствовав обоих, я слегка расслабилась и уже спокойнее рассказала, что планирую земли восстанавливать. Высажу новые лекарственные растения и займусь травничеством, продавая в Ханиград масла и постепенно расширяя ассортимент.

— Гиблое дело, — потёр усы господин Леманн. — На травах много не заработать.

— Возможно, — опешила я. — Но я попробую.

Шольц вновь протёр пот, теперь стекавший по вискам. Однако же в кабинете хоть и ощущалось тепло, но не такое уж и сильное. Леманн фыркнул в усы и, склонив голову на прощание, вышел из кабинета.

Едва за ним закрылась дверь, Шольц перестал обтираться платком и пригласил меня присесть. Мы спокойнее всё обсудили. Он заверил, что возвращаться на первый этаж для оформления моего маленького дела не понадобится, и через заряженный камень вызвал в кабинет помощницу. Шустрая девушка в деловом шерстяном костюме принесла всё необходимое, чтобы мы подтвердили вступление в наследство, переписали на меня землю со всем, на ней находящимся, а после оформили меня, как травницу.

— Перепроверьте ещё раз, госпожа Хаас, — посоветовал Шольц, — что всё прописано верно.

Покивав, я перечитала документы. Там столбцом перечислялись: дом, колодец, погреб. Затем шёл перечень мебели, а в самом конце цифрами записаны размеры земельного участка.

Брови мои приподнялись. Я протёрла глаза и поморгала.

— Здесь какая-то ошибка, — ткнула я в число.

Господин Шольц перехватил у меня бумагу. Сверился с записями в книге города и сказал, что это число указано верно. Я вновь взглянула на размеры владения бабушки и поперхнулась.

— Это как же они на карте смотрятся?

— Сейчас, сейчас, — пообещал Шольц и, потыкав что-то на своём магическом камне, вызвал на стол эфемерное изображение.

Там на серого цвета карте, изображавшей Ханиград и лес возле него, зелёным светилась опушка перед домиком бабушки, сам дом и добрая половина леса за ним. Я наклонилась над столом, чуть не касаясь носом выпуклой светящейся карты.

— Всё зелёное, — подсказал господин Шольц, вновь утираясь платочком, — отныне ваше, госпожа Хаас.

Я ещё долго рассматривала бы карту, но он нажал что-то на камне, и изображение исчезло как никогда и не было. Я-то думала, бабушкина земля та, что огорожена заборчиком. Не больше.

Осознав же реальные размеры, я пребывала в несколько затуманенном состоянии и с трудом различала, о чём говорил господин Шольц. Попрощалась с ним машинально. Не особо понимая как, с трудом открыла дверь из кабинета и бездумно вышла в коридор. Однако там меня, как оказалось, ждал усатый господин Леманн. Его настойчивый взгляд вернул меня в чувство.

— Меня зовут Генри Леманн, — зачем-то представился он. — Я представляю компанию, которая заинтересована в вашем домике, госпожа Хаас. Мы готовы предложить вам щедрое вознаграждение за его приобретение.

— Не стоит тратить время. Мой домик не продаётся.

— Понимаю ваше желание сохранить память о бабушке, но давайте будем честными, госпожа Хаас. Деньги могут сделать вашу жизнь гораздо лучше, нежели старый, полуразвалившийся домишко. Если продадите мне своё наследство, то сможете построить новый дом в куда более престижном месте, обставить его мебелью, обеспечить своё будущее.

— Я не продам его, господин Леманн, — твёрдо стояла я на своём. — Мне уютно там, на границе леса. Тихо и спокойно, и воздух пропитан хвоей.

Леманн подкрутил усы и смерил меня неприязненным взглядом.

— Вы просто не понимаете, от чего отказываетесь. Представьте, какие возможности откроются перед вами, если согласитесь на моё предложение. Вы сможете путешествовать, познакомиться с новыми людьми, реализовать любые мечты.

— Замечательно, господин Леманн, — в моём голосе прорезались стальные нотки. — Моя мечта, стать травницей, помогать людям и жить на границе леса в домике, доставшемся от бабушки.

Усы Генри Леманна затряслись, а нижняя губа выпятилась. Я в ответ расправила плечи, гордо вздёрнув подбородок. Мы играли в гляделки. Никто не желал сдаваться. Я чувствовала, как под стальным взглядом этого усача, у меня затряслись коленки. К счастью, под длинной шерстяной юбкой, он этого видеть не мог.

— Вы пожалеете о своём решении, — процедил Леманн сквозь зубы, первым отводя взгляд.

— Или нет, — прицокнула я язычком, довольная своей маленькой победой.

В этот миг за моей спиной раскрылась дверь кабинета под номером три. В проёме показался Шольц, который прикладывал платок к шее.

— Совсем забыл, — сказал он, обращаясь ко мне. — Если вы за полгода не возместите долги, оставленные Хаас Марлин, то город изымет все ваши земли. Успехов и простите, но большей отсрочки я дать не могу. Всё в выданных вам документах.