Глава 8 · Помочь ему

Лили

Он поднялся.

Огромный. Мрачный. Молчащий.

Я не сразу поняла, что он делает, пока его пальцы не потянулись к пряжке на плече. Щелчок. Одна из тяжёлых кожаных пластин, защищающих его грудь, упала на мех рядом.

Он не смотрел на меня. Просто… начал снимать доспехи.

Рывок. Щелчок. Ремни. Плечи — обнажённые. Сильные. Под кожей перекатывались мышцы. Я видела, как он сдерживает дыхание. Будто знал, что я смотрю.

На его голенях — защитные накладки. Он опустился, снял одну… потом другую. И остался в простой тёмных штанах. Его волосы, перехваченные кожаным шнуром, слегка растрепались. Он выглядел теперь… не как воин. Как мужчина.

Он потянулся к ремешку на спине, где оставалась последняя пряжка. Но не мог достать. Ругнулся сквозь зубы. Потянул сильнее — ремешок не поддавался.

— Дай, — выдохнула я.

Я поднялась, туника еле прикрывала самое сокровенное, но я подошла со спины. Сначала неуверенно, потом — ближе. Его запах обволакивал: кожа, дым, трава и что-то тёплое, мужское. Он не шелохнулся, но я видела, как напряглась его спина.

— Только… постой спокойно, — прошептала я и протянула руки к его спине.

Он высокий. Пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться.

Его кожа была горячей. Пряжка — тугой. Я нащупала узел, развязала… ремешок сдался. Медленно, шаг за шагом, я стянула остатки его защиты с тела, и оказалась перед ним. Почувствовала, как он дышит. Тяжело. Неровно.

Моя ладонь случайно коснулась его груди. И я вздрогнула.

Он был весь натянут, как струна. Но стоял. Ждал.

А я вдруг снова почувствовала нарастающий жар. Особенно между ног.

Я подняла глаза на Ветер. Он смотрел прямо на меня. Жёстко. Горячо. Без тени улыбки.

— Спасибо, — сказал он.

Я кивнула. Слов не было. Только дыхание. Только жар, пульсирующий между нами, будто невидимая нить.

Передо мной стоял он — без доспехов, без накидки. Только насыщенная зелёная кожа, натянутая на мускулы, и тихое пламя костра, играющее бликами на его теле.

Я не знала, куда смотреть.

А глаза сами скользнули вниз.

Его плечи были широкими, но не перегруженными грубой силой — в нём чувствовалась какая-то звериная пластика, дикое благородство. Рельефные мышцы груди вздымались с каждым вдохом. Живот — плоский, стянутый напряжением. А вот…

Мои глаза остановились на том месте, где косые мышцы, плавно очерченные, спускались от рёбер под пояс. Эта линия…

Я сглотнула.

Она будто уводила взгляд туда, куда смотреть было ещё слишком смело, но не смотреть — невозможно.

Кожа его блестела в отблесках огня. На ключице был тонкий старый шрам. Под рёбрами — полоска ожога. Но всё это не уродовало его — наоборот. Он был… живой. Настоящий. Безупречно несовершенный. Такой, каким его создала не Матерь-Сая, а сама дикая стихия.

Он стоял спокойно. Но я чувствовала, как он напряжён. Его челюсть была сжата. Он знал, что я смотрю. И ждал — скажу ли что-то, отвернусь ли, испугаюсь ли.

Но я не отвела взгляда.

Наоборот — подошла ближе.

Чуть ближе, чем позволяли приличия.

И осторожно провела пальцами по его груди. Он не пошевелился. Только вдох стал тяжелее.

— Ты… — прошептала я, — ты такой…

Я не знала, как закончить фразу.

Он наклонился, не касаясь меня, и прошептал в ответ:

— Уходи, пока можешь, эльфийка.