3

Огневит слегка наклонился ко мне, его взгляд стал серьезнее. – Знаешь, Ника, в эти дни ты очень мне помогла… Я бы хотел тебя как-то отблагодарить. – Это совсем не обязательно, – улыбнулась я. – Но я бы этого очень хотел. Сердце мое забилось быстрее, и старалась не выдать своего волнения, которое не пойму откуда взялось. – Если честно, я не ждала, что ты примешь известие о моем происхождении так легко. – Ты не общалась с моей мачехой, – усмехнулся он. – Когда у тебя в качестве домашнего питомца вместо собаки гигантский говорящий паук из подземного царства, волей-неволей привыкаешь на все реагировать спокойно. – Ого… – впечатлилась я, представляя, как сама бы отреагировала на такого питомца. Огневит улыбнулся и, взяв меня за руку, осторожно сжал её. Этот на первый взгляд невинный, но вообще-то показательный жест вызвал во мне такой шквал ощущений, что стало невыносимо жарко. – Ника, в благодарность за твою неоценимую помощь я хотел бы пригласить тебя на ужин в свой терем. Хочу показать тебе царство моего отца и поблагодарить за лечение. Не то чтобы я не привыкла к свиданиям, просто это приглашение такое жаркое, что мои щеки запылали, и я, растерявшись, кивнула. – Эээ… Хорошо. Его глаза засияли от радости, и он мягко погладил мою руку. – Отлично. Моя нога уже в порядке. Даже не хромаю. Так что сегодня мы с отрядом отбываем. Но завтра вечером я пришлю за тобой повозку. На следующий день я проснулась рано, чувствуя себя почему-то взволнованной. Я множество раз бывала на свиданиях и заканчивались они обычно плохо – либо парень уходил, даже не заплатив по счету, либо я не выдерживала занудных рассказов о его увлечении собиранием скрепок. Но сейчас впереди ужин в тереме не с кем-нибудь, а царевичем Огневитом, и хочется хотя бы выглядеть достойно. Однако, когда я открыла шкаф, поняла, что мой гардероб, состоящий из простых деревенских сарафанов, явно не подходит для такого случая. Марюта будто прочитала мои мысли. Она материализовалась на пороге в привычном облике ушастой старушки, как только я начала суетиться. – Что за паника, новоявленная наша травница? – спросила она с легкой усмешкой. – Никак готовишься к чему-то? – Ещё как готовлюсь, Марюта, – ответила я, пытаясь успокоиться. – У меня нет подходящего наряда для ужина в тереме у царевича. Марюта задумчиво покачала головой и, неожиданно, ухмыльнулась. – Не беда. У меня есть несколько вещей, которые могут тебе подойти. Пойдем-ка в кладовку. Мы отправились в небольшую комнату, дверка в которую скрывается за печкой, поэтому я её до сих пор и не заметила. Там хранились всевозможные вещи. Марюта стала рыться в старинном сундуке, выбрасывая оттуда платья. – Вот это, думаю, тебе подойдет, – сказала она в итоге, протягивая мне прекрасный темно-зеленый сарафан с золотой вышивкой. – Это был один из любимых нарядов Ларины. Она выглядела в нем как настоящая царица. Я осторожно приняла сарафан, любуясь его изысканностью. – Марюта, он великолепен. Но как я могу его надеть? Это ведь сарафан Ларины… – Ларина была бы только рада, если бы ты его надела, – уверенно ответила Марюта. – Она хотела, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. И потом, ты теперь – наша травница и полноправная хозяйка всего, что есть в этом доме. Тебе подобает выглядеть достойно. От этих слов сердце екнуло. Она права. Да, теперь я здесь хозяйка и должна принять это. Кивнув с чувством благодарности, решимости и легким волнением, я с помощью Марюты облачилась в платье. Оно село идеально, будто создано по моим меркам. – Прекрасно, – восхитилась Марюта, поправляя складки платья. – Ты выглядишь великолепно. Теперь осталось только привести в порядок волосы. Она начала расплетать мою косу, аккуратно расчесывая густые рыжие пряди. Марюта умело заплела их в сложную прическу, украшенную цветами и лентами. – Готово, – наконец сказала она, отступив на шаг, чтобы полюбоваться результатом. – Ты готова к ужину в тереме. Я подошла к зеркалу и удивилась своему отражению. Из отражения на меня взглянула не простая деревенская девушка, и даже не менеджер по продажам, а настоящая царевна. Приталенный сарафан на толстых лямках, под которым легчайшая рубашка с широкими рукавами, идеально подчеркивает фигуру, а волосы, украшенные цветами, придают изящества и утонченности. – Спасибо, Марюта, – сказала я, обнимая её. – Вот правда, не знаю, чтобы я без тебя делала. – Всё будет хорошо, новая травница, – ответила она, обнимая меня в ответ. – Иди и покоряй своего царевича. Я смутилась. – Да ну брось. Почему сразу «покоряй». Марюта хихикнула. – Да полно тебе, я видала как он на тебя смотрел. Все глаза выглядел, только что слюни не потекли. – Да ну тебя, – окончательно стушевалась я. Ближе к вечеру за мной приехала повозка. Точнее, повозкой этот шикарный, расписанный золотыми и зелеными узорами экипаж, назвал вчера царевич. Я села в него, сердце затрепетало от волнения и радости. Домовница похлопала экипаж по двери и ухмыльнулась. – Удачи тебе, – сказал она. Повозка тронулась и покатилась по дороги, увозя меня из деревни, которая ещё не успела стать родной, но теперь, определенно, мой новый дом. Дорога к терему Огневита повела через густые леса и мимо зелёных полей, залитых золотым светом заката. Повозка катилась по дороге, и с каждым поворотом пейзаж становился всё более величественным. В нетерпении я высунулась из окна, впереди появился город, обнесенный высокими стенами из белого камня. На фоне заката он выглядит, как настоящее произведение искусства, с башнями и шпилями, устремленными в небо. Когда мы приблизились к городским воротам, стражники, увидев повозку с царским гербом, сразу же пропустили нас внутрь. Въехав в город, я охнула от красоты и величия. Широкие улочки, вымощенные брусчаткой освещены фонарями, а здания, многие из которых украшены резьбой и живописными росписями, придают городу сказочный вид. Повозка медленно двигалась по улицам, и жители, заметив её, почтительно склонялись в знак приветствия. Вскоре мы подъехали к огромным воротам терема. Он возвышается над городом, словно величественный страж. Белокаменные стены, украшенные золотыми и серебряными узорами, сияют в лучах заката, а высокие башни, увенчанные куполами, выглядят как воплощение древней сказки. Повозка остановилась у широкого белокаменного крыльца, возница спрыгнул с козел и открыл передо мной дверь. Я спрыгнула, хотя в сарафане это и не очень удобно. – Куда мне дальше? – спросила я, глазея по сторонам. Возница махнул рукой на шикарные ступеньки, которые ведут прямиком к большим арочным дверям. – Туда, вестимо, – сказал он. Поблагодарив возницу, я поднялась по широким из белого мрамора ступеням терема, сердечко предательски колотилось от волнения и предвкушения. Хотя вообще-то оснований этому мало. Мы с царевичем знакомы без году несколько дней. Он мне, конечно, приглянулся, но о чем-то большем говорить просто смешно. С некоторыми парнями из моего прежнего мира я встречалась по полгода и ни во что это не выливалось. А тут всего пять дней. Не стоит себе придумывать, царевич всего лишь оказывает уважение в благодарность за лечение. Тем не менее, бестолковые эмоции идут поперек логики и заставляют сердце колотиться, как у мыши. Стараясь отвлечься от этой взвинченности, я стала глазеть по сторонам. А посмотреть есть на что. Величественный холл, в который я вошла, ослепил роскошью и изяществом. Высокий резной потолок, украшенный тонкими росписями и золотыми орнаментами, переливается в свете огромных хрустальных люстр. Белокаменные стены, обитые тяжелыми бархатными шторами, создают ощущение уюта и благородства. Полы выложенные белым и синим камнем в виде замысловатого узора, блестят так, что можно увидеть своё отражение. Едва я прошла половину холла, из высокой арки слева, как лебедь, выплыла девушка. Красивая, ничего не сказать: в длинном красном сарафане, расшитом золотыми нитями, и с роскошными смоляными волосами, заплетенными в тугую косу. Её осанка, жесты – всё в ней говорит о высоком положении и уверенности в себе. Когда она заметила меня, её взгляд стал холодным, как лед, она направилась ко мне, поджимая губы. – Ты, должно быть, та травница, что вылечила ногу нашему светлейшему царевичу? – спросила она, окинув меня презрительным взглядом, от которого внутри стало неприятно, будто глотнула касторки. – А вы что, тоже хотите подлечиться? – вопросом на вопрос ответила я, чувствуя от девицы неприкрытую враждебность. Девица покривила вздернутый нос. – Меня зовут Тамилина, – произнесла она с вызовом, подняв подбородок. – Просто хочу предупредить. Как говорится, бесплатный совет: не стоит воображать себе больше, чем нужно. – А нужно, это сколько? – решила уточнить я. Выражение лица Тамилины стало снисходительным. Она поправила свою толстенную косу и произнесла с напускным дружелюбием: – Понимаю твой настрой, травница. Но имей в виду, я давно знакома с царевичем Огневитом. Он царских кровей и ни за что не станет связывать себя обществом простой травницы без рода и племени. Таких, как Тамилина, полным-полно в любом мире. Они всегда свято уверены в своей исключительности и при любом удобном случае пытаются самоутвердиться за счет других. Но родилась и воспитывалась я в деревне под Челябинском. На место приходилось ставить не только одноклассников, из которых не все закончили одиннадцать классов, но и местных бродяг, ищущих, у кого бы выпросить денег. Сложив руки на груди, я поинтересовалась невозмутимо: – А откуда сведения, что у меня нет рода и племени? Это во-первых. А во-вторых, не много ли, вы барышня, на себя берете, решая за царского сына, а? Судя по тому, как выпучились глаза девицы и раскрылся рот, обрамленный пухлыми подкрашенными губами, разговаривать здесь с ней так никто не решался. Я же ощутила в себе уверенность, трудно поддающуюся пониманию, но почему-то твердо знаю: я не безродная чернавка. Если волшебный горшок перенес меня аж из другого мира, что-что, а кровь у меня очень даже родовитая. Не надо быть профессором университета, чтобы догадаться – в травницы, которым в качестве бонуса выдается дом с хозяйством и домовницей-консультантом абы кого не берут. Так что в этом вопросе уверенность моя даже не шелохнулась. – Да как ты смеешь… – спустя небольшую паузу выдохнула Тамилина. – Ты… Чернавка! Да за такие слова тебя выпороть! Сделав решительный шаг ко мне, девица дернула рукой, собираясь то ли стукнуть меня, то ли схватить. А резко приподняла указательный палец и, качая им, отрывисто произнесла: – А. А. А. Не советую вредить гостье царевича. Упоминание о царевиче Тамилину немного остудило, но карие глаза девицы продолжили метать молнии. Выдохнув через нос, как настоящий дракон, она проговорила сквозь зубы: – Твое присутствие здесь – случайность и… просто недоразумение. – Недоразумение? – переспросила я, непринужденно приподняв левую бровь. – Да, именно, – нервно усмехнулась она, её глаза блеснули такой злобой, что даже при моей незыблемой уверенности, чувство тревоги в груди все же шевельнулось. – Не обнадеживайся. Место рядом с царевичем занято. Он испытывает ко мне особые чувства, и я намерена стать его женой. – Заявка на победу, – кивнув, отозвалась я. Но мне кажется, это дело самого Огневита, кого выбирать. – Посмотрим, – хладнокровно произнесла Тамилина, её взгляд стал еще более ледяным. – Но запомни: он мой, и я не потерплю конкуренции.