6

Путь был долгим и мучительным. Я чувствовала, как с каждым часом становлюсь всё слабее, а синяки на теле от грубого седла все больше. Вокруг мрачная тишина, прерываемая лишь редкими криками птиц, стуком копыт лошадей и переговорами разбойников. Боль и усталость затуманивали разум, но я держалась изо всех сил, чтобы не потерять сознание. – Быстрее, нужно успеть до заката, – приказал главарь разбойников. – И не забудьте, она нужна нам живой. Эти слова, странным образом, придали мне сил. Если я нужна им живой, значит, у меня есть шанс на спасение. Я должна была найти способ выбраться. Мы продолжали ехать, и вскоре я заметила, что лес начал редеть. Вдали показались первые признаки старых, заброшенных зданий, потом мы проехали громадные каменные ворота с обветшавшей вывеской «Древние рудники». Ещё через какое-то время среди этих руин стали бродить люди, закованных в цепи. Они копались в земле, вытаскивая камни и руду, их изможденные лица пугали отчаянием, и я невольно содрогалась, глядя на этих людей и не могла поверить, что могу оказаться среди них. Разбойники продолжали переговариваться: – Как думаешь, сколько золота за неё дадут? – спросил один, поглядывая на меня. – Она выглядит здоровой, да ещё и на мордаху премиленькая, – ответил другой с мерзкой ухмылкой. – Думаю, сможем выручить приличную сумму. Особенно если учесть, что её заказали специально. – Надеюсь, так и будет, – кивнул главарь, – нам нужно срочно пополнить запасы, а золота у нас мало. Разбойники спешились у большого постоялого двора у громадного входа в штольню. Меня грубо стащили с лошади, и я почувствовала, как земля дрожит под моими ногами, видимо в недрах кипит какая-то работа. Разбойники окружили меня и потащили к большому деревянному зданию, очевидно, дому какого-то местного главаря. Моё сердце колотилось в груди, хотя я пыталась сохранять спокойствие, несмотря на страх. Внутри нас встретил угрюмый мужчина средних лет, с лицом, испещрённым шрамами и злыми глазами. Он посмотрел на меня с явным интересом человека, который все меряет деньгами, или, как тут говорят, золотом, и жестом пригласил разбойников к столу. – Что за товар привезли? – спросил он, не отрывая глаз от меня. – Девчонка, – ответил главарь разбойников, – вроде как из Свежи. Очень ценная, как нам сказали. Смотритель хмыкнул и подошёл ближе, оглядывая меня с ног до головы. – Хм… Ценная, говорите? Интересно, интересно. Чего в ней ценного? – А ты посмотри сам. Красивая, гладкая. Такая дорого стоит. – Угу, угу… И сколько вы за неё хотите? – Сто золотых, – не моргнув, ответил главарь. – Сто золотых?! – засмеялся смотритель. – Вы что, с ума сошли? За такую цену я могу купить себе десять рабов! – Но это не просто рабыня, – вмешался один из разбойников. – Посмотри, какая кожа, волосы. Она молода и плодовита. Можешь оставить себе, а можешь перепродать с хорошей наценкой. От их слов у меня закружилась голова и стало дурно, а смотритель задумался, потер подбородок. – Ладно, – наконец сказал он. – Дам вам пятьдесят золотых. И не больше. – Пятьдесят?! – возмутился главарь. – Мы рисковали жизнью, чтобы доставить её сюда! – Шестьдесят, – твёрдо сказал смотритель, – и это моё последнее предложение. Разбойники переглянулись и, наконец, согласились. Мне хотелось кричать и протестовать, но сейчас это только усугубит моё положение. Разбойники забрали своё золото и ушли, оставив меня на попечение смотрителя рудников. – Что ж, – сказал он, глядя на меня с ухмылкой, – добро пожаловать в Древние рудники. Надеюсь, ты скоро найдёшь себе покупателя. Смотритель рудников поднялся из-за стола и направился к серванту за какой-то банкой. Я заметила, как он сильно хромает на левую ногу, и в груди шевельнулась надежда – это мой шанс. В отчаянии я решила попробовать обратиться к его боли. – Что с вашей ногой? – спросила я. Он резко обернулся и посмотрел на меня с недоверием. – Не твоё дело, девчонка, – рявкнул он. – Но я могу помочь, – настаивала я. – Я ведь волшебница-травница. Он усмехнулся, открывая банку с рыбой. – Волшебная травница, говоришь? – пробормотал он с сарказмом. – Чего только не придумают, чтобы выпросить свободу. Неужели думаешь, что я поверю в твои сказки? – Я могу доказать, – твёрдо сказала я, стараясь не показывать страх. Смотритель прищурился и хмыкнул. – Ну и как же ты это докажешь, а? – Позвольте мне осмотреть вашу ногу, – предложила я. – Если я смогу облегчить вашу боль, вы поймёте, что я говорю правду. Вам нечего терять. Смотритель посмотрел на меня с сомнением, но в его глазах мелькнуло что-то, что выдало интерес. От боли он явно страдает не первый год, и, возможно, моя уверенность заставила его задуматься. – Ладно, – пробормотал он, возвращаясь к столу и усаживаясь обратно. – Показывай, что ты можешь. Я подошла к нему и осторожно осмотрела ногу. Щиколотка сильно опухла и приобрела синюшный оттенок. Я сразу поняла, что это застарелый вывих, который неправильно зажил и теперь причиняет смотрителю постоянную боль. – Это застарелый вывих, – констатировала я, выпрямляясь. – Дело сложное, но я знаю, что делать. Мне нужно несколько ингредиентов для составления снадобий и мазей. Смотритель поднял бровь, но его лицо смягчилось, в глазах засветилось неподдельное любопытство и… надежда.. – И какие тебе нужны ингредиенты? – Мне нужны свежие листья подорожника, корень живокоста, немного мёда и, если есть, лавровый лист. Ещё немного мерцающей крошки с бутонов каменного цветка. Также мне понадобится чистая ткань и горячая вода. Он кивнул и махнул рукой куда-то в окно. Через секунду в дом вошел один из его подручных, смотритель коротко перечислил все, что мне необходимо и подручный тут же побежал выполнять поручение. Мы сидели в тишине, пока я пыталась скрыть волнение. Этот шанс мое единственное спасение. Где подручный будет все это доставать я не представляла, и особо не верила в положительный исход, поскольку если у него что-то и получится, то произойдет это не быстро. Но к моему изумлению, через некоторое время подручный вернулся с необходимыми ингредиентами. Я быстро принялась за работу, тщательно измельчая листья и корни, смешивая их с мёдом и мерцающей крошкой. Получившуюся смесь я аккуратно нанесла на щиколотку смотрителя и наложила сверху чистую ткань. – Теперь нужно подождать, чтобы мазь начала действовать, – сказала я. – Это займет немного времени. Смотритель наблюдал за мной с интересом, его глаза стали менее суровыми. – Ты и вправду травница, – пробормотал он задумчиво. – Да, – ответила я. – И, если вы дадите мне возможность, я смогу помочь вам и другим здесь. Он кивнул, поглаживая подбородок. – Посмотрим, что ты сможешь сделать. Если твоя мазь действительно поможет, я пересмотрю своё отношение. Мы молча сидели и ждали, пока мазь начнёт действовать. В это время нарастающее до этого напряжение во мне постепенно уступает место надежде. Если я смогу доказать свою полезность, возможно, у меня появится шанс на спасение. Минуты тянулись бесконечно. В воздухе витал запах земли и лекарственных трав, которые я смешивала для мази. Мы сидели в полутьме его дома, освещенного свечами, слыша отдалённый шум рудников и глухие удары кирок. Я смотрела на потемневшее лицо смотрителя, в напряжении ожидая результатов. – Чувствуете что-то? – спросила я после десяти минут тишины. Смотритель нахмурился, затем его глаза неожиданно расширились. – Боль… уходит, – пробормотал он. – Впервые за много лет. Ещё через десять минут он осторожно поднялся на ноги, поначалу неуверенно, словно проверяя, не подведёт ли его тело. Потом, всё более уверенно, он сделал несколько шагов по комнате. Я заметила, как выражение недоверия на его лице сменилось удивлением, а затем радостью. – Это невероятно, – сказал он, оборачиваясь ко мне. – Ты и вправду волшебница-травница. Я кивнула с облегчением и гордостью. Смотритель сел обратно, по-прежнему удивлённый и радостный. Он несколько раз посмотрел на свою ногу, а затем снова на меня. – Если ты действительно волшебница-травница, – начал он, задумчиво потирая подбородок, – то у тебя должны быть подопечные, люди, которые нуждаются в твоей помощи. Если ты исчезнешь, это не останется незамеченным. Начнутся поиски, и они обратятся к самому царю. Я молча кивала, внутренне радуясь, что он понял всю серьезность ситуации. Внезапно он поднялся с места и начал ходить по комнате, проверяя свою ногу. – Так просто не бывает, – продолжил он, останавливаясь передо мной. – Но я знаю одно: если твои подопечные начнут искать тебя и дойдут до царя, это может обернуться для нас всеми бедами. – Именно, – подтвердила я. – Мое исчезновения не оставят без внимания. Смотритель остановился, его лицо стало серьёзным. – Тебе повезло, девчонка. Ты только что заслужила себе свободу. Мы не можем рисковать, чтобы твои подопечные начали копаться в наших делах. Мы отпустим тебя, но только если ты пообещаешь молчать о том, что здесь видела. – Обещаю, – сказала я, осознавая, что это мой шанс на спасение. Смотритель ещё раз взглянул на меня, потом кивнул своим людям. – Освободите её и приготовьте лошадь. Она возвращается домой. Мои руки задрожали от облегчения. Когда смотритель снова взял с меня обещание не раскрывать тайны рудников, я кивнула, чувствуя, как мой страх и облегчение смешиваются в одно. Его слова прозвучали четко и серьезно: если я попытаюсь рассказать о том, что видела, его люди меня найдут и тогда он уже не будет так мягкосердечен. Дело очень скользкое, с одной стороны работников рудников жаль, с другой, если со мой что-то случится, я не смогу помочь всем, кому должна помогать. Ещё раз обдумав, я все-таки приняла его условия. Сев в седло, я погладила её по гладкой шее. Освобождение меня обрадовало, и теперь менять план я не собиралась вообще. Я направилась не в деревню, куда рванула бы любая только что освобожденная девица, а прямиком к городу. Мысль о том, что меня похитили намеренно, пульсировала горячей точкой в голове. Вся эта ситуация с рудниками слишком хорошо спланирована, чтобы быть случайностью. И это поваленное дерево, и табличка. Кто мог это сделать, кому я так помешала? Когда я приехала к терему, на город уже плавно опускалась ночь и в воздухе ощущался летний холодок. Я торопливо въехала во двор, несмотря на усталость, ощущала, сердце в груди трепетало, как у антилопы. Здесь, в окружении великолепия терема, я вновь почувствовала себя немного, но в безопасности. И вот, я вошла в холл, изысканные вишневые ковры и резные колонны знакомо зашелестели под ногами. Я даже не удивилась, когда, как черт из табакерки на пути снова появилась Тамилина. Когда она меня увидела, её лицо неестественно побледнело, глаза выпучились, Тамилинавоскликнула: – Ты же должна быть на рудниках! Страх и изумление в её голосе прозвучали так неистово, а голос дрогнул от откровенного ужаса, что они сразу выдали её причастность к моему похищению. Остановившись, я взглянула на неё с вызовом. Глаза Тамилины продолжали выпучиваться, а рот стала открываться и закрываться, как у выброшенной на берег рыбы, она попятилась, шаря одной рукой позади, а другой как бы смахивая меня, будто я наваждение или призрак. В этот момент все сомнения рассеялись, я уверилась, что виновник моих бед – именно она. Тамилина явно осознала свою ошибку, она сделала шаг назад, покачиваясь от страха. – Как… как ты выбралась? – забормотала она. – Это уже не имеет значения, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие. – Это ведь ты стоишь за моим похищением? – Я… Я не понимаю, о чем ты говоришь… – пробормотала она. – Прекрасно понимаешь, – с напором проговорила я. – И это не останется без последствий. Тамилина попыталась выпрямиться, делая вид, что она тут важная особа, я а так, чернь немытая, но даже так её пальцы предательски дрожат. Не знаю, чем бы закончилась наша встреча, но в этот момент из резной арки вышел царевич в светлой льняной рубахе и свободных штанах. Увидев меня, он несколько секунд таращился, будто не верит, что я здесь, потом его лицо просияло улыбкой. – Ты все-таки приехала! – выдохнул он. – Я столько раз отправлял тебе посыльного, но он возвращался с отказом. Я решил, что не понравился тебе… Коварство и подлость плана, который придумала Тамилина, представал передо мной во всей красе, прищурившись, я кивнула на неё. – А ты спроси у неё, почему твои послания до меня не доходили. В тревожном замешательстве Огневит обернулся к блондинке. – Тамилина? Та скривилась и стала озираться, прикидывая, как и куда бежать, я выдохнула: – Не дай ей уйти! В этот момент Тамилина развернулась и кинулась бежать в коридор. Я дернулась следом, но Огневит меня остановил словами: – Не стоит самостоятельно гоняться. Для этого есть стража. В следующий момент он сделала несколько жестов руками, в воздухе загорелись какие-то огни, а через секунду во всем тереме загудел тревожный колокол. На мой вопросительный взгляд Огневит ответил: – Это сигнал для стражи. Они её поймают. А ты расскажи мне, что произошло и что я такого сделал, коль ты отказалась снова со мной встречаться. В голосе царевича прозвучала горечь и печаль, я подняла на него взгляд и мое сердце наполнилось таким безграничным теплом, что я разом все ему рассказала. О том, как Тамилина меня невзлюбила, как она похитила меня руками разбойников и устроила так, чтобы меня продали в рабство. О том, как я помогла тому, кто должен был стать моим хозяином, умолчав о рудниках, и как он отпустил меня. Царевич слушал мой рассказ, молчаливый и бледный, когда я закончила, он проговорил не веря: – Я каждый день отправлял тебе посыльного, приглашал и ждал подтверждения, чтобы отправить за тобой экипаж. Но он всегда приезжал и говорил, что ты меня знать не желаешь. Неужели Тамилина подкупила посыльного, провернула твое похищение, чтобы избавиться от соперницы… – Она не в себе, – предположила я. – Ни один адекватный человек на такое не пойдет. Какое-то время мы стояли в широком зале и молчали. Луна льет бледный свет на мраморный пол и живописные картины на стенах, в окна тянет свежестью ночи и луговых трав. Мне показалось, что время остановилось, впервые с утра я испытала умиротворение. Когда Огневит поднял на меня взгляд, его голубые глаза светились надеждой. Он сделала шаг ко мне и сказал: – Я понимаю, что знакомство со мной принесло тебе столько тревог, что пойму, если ты сбежишь из терема, не оборачиваясь. Но… Я все равно спрошу. Теперь, когда Тамилина поймана и будет наказана, ты согласишься… Согласишься принять мое настоящее приглашение? Что мне нужно было ответить? Наверное, будь я рассудительной и осторожной девушкой, которая старается держаться подальше от приключений, мне действительно стоило бы развернуться и ускакать обратно в деревню Свеж, заниматься травами и не высовывать нос. Но я перенеслась сюда из другого мира не для того, чтобы прятаться и бояться. Улыбнувшись Огневиту, я взяла его за руку и спросила: – А те пирожки с вишней будут? Огневит вскинул брови и усмехнулся: – Всё, что хочешь. – Тогда приглашай меня прямо сейчас.