5

Сперва я этому не придала значения. Ну мало ли что. Может у него дел невпроворот, все же государственные дела не ждут. А может и передумал… Эта мысль вызывала в груди болезненный укол, но я старалась её гнать. Прошла еще неделя, я уже полностью стала частью деревни. Даже можно сказать завела друзей, стала уважаемой членом общины. Жители Свежи теперь приходили не только за лекарствами, но и за советом, а я очень старалась, чтобы оправдать их доверие. В один из вечеров, когда туман опустился на деревню и все страждущие отправились по домам, я пересаживала саженцы спящей мандрагоры в другой горшок. Это занятие успокаивало меня, позволяя на время отвлечься от перфекционизма, который меня в последнее время стал преследовать. В этой тишине мысли о царевиче Огневите стали ярче и запульсировали сильнее. В тот вечер в его тереме я почувствовала искру, но с тех пор он не дал о себе знать. Хотя обещал. Может я себе надумала? Но он выглядел таким искренним. Марюта, как всегда, занималась печкой – выгребала сажу и складывала её на досточку в небольшие кучки. – Ника, детка, ты что-то слишком задумалась, – раздался её голос за моей спиной. – Да, Марюта, – вздохнула я, осторожно вынимая саженец из земли. – Просто думаю о том, что, наверное, царевич слишком занят своими делами. – Почему ты так решила? – Марюта подлетела ближе, наблюдая за моей работой. – Ну… Он обещал пригласить меня снова, – призналась я, аккуратно укладывая корни мандрагоры в новый горшок. – Но с тех пор ни слуху, ни духу. Похоже, у него действительно много дел. Марюта нахмурилась, её лицо потемнело. – Странно. – Что именно? – У царских особ есть честь и правила. Царевич Огневит не мог нарушить обещания, – твёрдо сказала она. – Царская семья всегда держит слово. Что-то тут не так, Ника. – Я тоже так думала, – продолжила я, слегка нахмурившись. – Но время идёт, а от него ничего не слышно. Может, я просто ошиблась в его намерениях. Марюта покачала головой, в её взгляде сверкнула решимость. – Ника, ты не понимаешь, – качая головой, произнесла она. – Огневит не тот человек, который бросает слова на ветер. Если он что-то обещал, значит, он исполнит. Надо разобраться, что случилось. Может быть, кто-то или что-то мешает ему сдержать своё обещание. Я посмотрела на неё с благодарностью, чувствуя, как её уверенность передаётся и мне. – Спасибо, Марюта. Ты всегда знаешь, как поддержать, – улыбнулась я, возвращаясь к пересадке мандрагоры. – Наверное, я просто слишком беспокоилась. – Не переживай, детка, – Марюта положила руку мне на плечо. – Мы что-нибудь придумаем. А сейчас давай закончим с этими саженцами и отдохнём. Завтра будет новый день, и, кто знает, что он принесёт. Мы закончили работу в тишине, но в голове у меня всё ещё крутились мысли о царевиче. Что же могло случиться? Почему он молчит? Но я верила Марюте и знала, что она права. Надо только подождать и быть готовой к любым неожиданностям. Проснувшись утром, я обнаружила морщинистое лицо домовницы прямо над собой. Я вздрогнула от неожиданности, но она будто не заметила и проговорила решительно: – Я придумала! – И тебе доброе утро, – отозвалась я, кое-как вылезая из-за неё. – Ты должна поехать к царевичу Огневиту в терем, – заявила она, безапелляционно. Я слезла с кровати и пошла к умывальнику, произнеся на ходу: – Угу, конечно, а ещё станцевать нагишом на главной площади столицы. – Нет, ты не поняла, – стала объяснять мне домовница. – Я всю ночь думала. Если царевич глаз не кажет, стало быть, не может. Плеснув из умывальника на лицо холодной воды, я вытерлась полотенцем и ответила: – Именно. И я не стану ему досаждать внезапным появлением. – Ерунда, – отрезала Марюта и уперла кулаки в бока. – Ты травница и имеешь право поступать, как считаешь нужным. Несмотря на бредовость затеи, в груди предательски екнуло огоньком надежды. – Это будет выглядеть глупо, – начала я. – Ну пускай даже гипотетически. Ну что я ему скажу, когда приеду? Он может счесть меня глупой и нетерпеливой. Понаехала, навела панику, а у человека государственные дела. – Ника, – серьёзно сказала Марюта, выйдя на середину дома. – Ты можешь сказать, что привезла целебные мази для его ноги. Это хороший предлог. Ты ведь действительно травница, и твоё беспокойство за его здоровье вполне оправдано. – Если бы ему понадобилось, он мог бы сам прислать за мной, – возразила я, всё ещё сомневаясь. – С чего я должна ехать? – Потому что что-то не так, – настаивала Марюта. – Огневит не нарушает обещания. Если он молчит, значит, что-то ему мешает. Возможно, он даже не знает, что происходит. Я вздохнула, обдумывая её слова. В душе разгоралась тревога, но и искра надежды теплилась где-то внутри. – Марюта, а если он действительно считает меня глупой и навязчивой? И именно поэтому никого не прислал. А там, в тереме просто проявил вежливость. – Не стоит так думать, – нахмурив брови, ответила Марюта. – Ты сильная и умная. И если что-то пойдёт не так, ты всегда можешь вернуться. Но нужно проверить. Просто поверь мне. Я снова вздохнула, в словах домовницы какая-то логика все-таки есть. Мне, конечно, совсем не хочется выглядеть перед царевичем истеричкой, которая приперлась выяснять отношения, но маленький червь сомнения все-таки появился. – Но что мне делать, если меня там не примут? – Скажешь, что привезла целебные мази и просто хотела убедиться, что с царевичем всё в порядке после лечения, – улыбнулась Марюта. – Этого будет достаточно. Она продолжала убеждать, и я невольно сдавалась её доводам. В конце концов, мне действительно хочется узнать, что происходит. Может быть, единственный шанс разобраться. – Хорошо, – сказала я, вставая с кровати. – Я поеду. Но если что, это ты виновата. Губы Марюты растянулись в широкой улыбке, обнажив на удивление ровные и здоровые зубы. – Правильно, – уверенно сказала она. – Вали все на домовницу. – И что? Мне ехать прямо сейчас? Она удивилась. – А чего откладывать? – И на чем мне ехать? – уточнила я. Марюта всплеснула руками и воскликнула: – На лошади конечно! То, что в седле я сидела всего раз и то на конной прогулке, при условии, что ее вел конюх, Марюту не убедило. Она решительно заявила, что во мне кровь волшебниц-травниц и я по умолчанию умею держаться в седле. Спорить оказалось бесполезно. Пришлось взять гнедую лошадь из конюшни, о которой заботился местный кузнец. Кобыла оказалась спокойной, добродушной и, кажется, боялась меня больше, чем я её. Похлопав её по шее, я кое-как влезла в седло. Кобыла преступила копытами и покивала, вроде как принимая меня в качестве наездника. Солнце только начало подниматься над горизонтом, и прохладный утренний ветерок нежно трепал мои волосы и лошадиную гриву. То ли Марюта оказалась права, то ли я в себя поверила, но когда легонько стукнула пятками по бокам кобылы, та послушала зашагала. – Надо же. Я направила лошадь по дороге в сторону города. Она повела меня через поля, украшенные яркими цветами, и леса, полные птичьего пения. На какое-то время я даже забыла, куда и зачем еду, наслаждаясь красотой. Лошадь не торопилась, а я получала удовольствие, вдыхая свежий воздух и любуясь окружающим миром. По идее, дорога так и должна меня прямиком довести до самого города, в прошлый раз ведь мы никуда не сворачивали, так что я не переживала по поводу навигации. Но мои надежды рассыпались, потому что вскоре на одной из развилок обнаружилось огромное поваленное дерево, преграждающее путь. – Вот зараза.... Рядом с деревом деревянная табличка с указанием объезда по левой дороге. Не имея другого выбора, я свернула. Дорога постепенно становилась всё более узкой и запутанной, и вскоре я оказалась в болотистом лесу. Темные деревья с густыми кронами закрыли небо, мрачная атмосфера давила и напрягала. Лошадь начала нервничать, я попыталась её успокоить, но тревога уже начала закрадываться в моё сердце и, видимо, передаваться кобыле. За каждым деревом и кочкой стали мерещится темные фигуры, крики выпей пугали до дрожи, но я пыталась убедить себя, что это плод бурного воображения. Я почти уверила себя в этом, но из-за деревьев неожиданно выскочили несколько человек. Мужчины с грубыми лицами и злобными улыбками, они окружили меня, вскинув кривые сабли, и, прежде чем я успела что-либо сделать, один из них схватил меня за руку и силой стащил с лошади. – Что вам нужно? – крикнула я, пытаясь вырваться. – Тихо, не ори, – ухмыльнулся один из разбойников, держа меня крепко. – Мы знаем, кто ты. Можешь не распинаться. – Отпустите меня! – в отчаянии крикнула я, но они только молча переглянулись, будто ещё не до конца уверены в действиях. Я попятилась, но далеко не ушла, потому что уперлась спиной в дерево, от ужаса на меня накатило оцепенение, а голос ослаб. Неужели это конец? Почему я послушала Марюту и отправилась сюда? Разбойники начали переговариваться между собой, и один из них, видимо главарь, подошёл ко мне поближе. – Ты поедешь с нами, – произнёс он с хищной усмешкой. – Не надо… – прошептала я. – Я же ничего не сделала. На секунду показалось, что в глазах главаря мелькнуло подобие сочувствия, но оно тут же утонуло в мрачном оскале. – Такова судьба, – бросил он. Меня схватили за локоть и дернули к себе, от паники сердце заколотилось в бешеном ритме. Разбойники быстро связали меня крепкими верёвками, и я оказалась окончательно беспомощной. Один из них грубо схватил меня и перекинул через спину своей лошади, как мешок с картошкой. Задыхалась от страха и, как ни странно, злости, я хаотично соображала, пытаясь понять, как спастись. Тем временам, лошадь тронулась с места, и меня затрясло на её спине. Ветки деревьев захлестали по лицу, а кочки и ямы сделали поездку ещё более мучительной. Я попыталась собрать мысли, вспомнить всё, что могла о травах и зельях, но ничего не приходило в голову, что могло бы помочь мне сейчас. Да и как травница, пусть и волшебная, может бороться против вооруженных до зубов разбойников? Сперва мы ехали молча, но спустя, наверное, минут двадцать, стали переговариваться. Напрягая слух, я уловила их слова. – Нужно доставить её к границе с Древними рудниками. Как и указанно. Там её уже ждут, – произнес тот, что едет справа. – Работорговцы хорошо заплатят за такую добычу, – ответил другой грубым и хриплым голосом. – Заказчик сильно хотел, чтобы она оказалась у нас. Сказали, что она особенная, – добавил третий. Мой страх усилился. Кто-то нарочно подстроил моё похищение? Но кто и зачем? В голове закрутились вопросы, на которые ответы один другого хлеще.