Глава Восьмая

Шанталь

На пути нам так никто и не встретился. Похоже, студенты и преподаватели находились на занятиях. Хотя не исключено, что мой мрачный сопровождающий попросту распугал всех вокруг, и народ поспешил попрятаться, лишь бы не встречаться с ним. Ну или причина в том, что до добираться оказалось всего ничего — как и коттеджи, оранжерея располагалась позади главного корпуса, но с другой стороны.

Обогнув ряд профессорских обиталищ, мы вышли на небольшую, вымощенную черным камнем аллею, в конце которой виднелось увитое плющом сооружение. По периметру его окружали высокие тополя, словно стражи охраняя от посторонних глаз. Собственно, оранжерея представляла собой пять соединенных между собой стеклянных куполов.

Чем ближе я подходила, тем быстрее билось мое сердце. В голове не укладывалось, что этому удивительному сооружению не одно столетие! Пусть и было древним, но смотрелось оно красивым и монументальным. Да и растения, которые в нем росли, имели не менее богатую историю. Мысль о том, что совсем скоро я прикоснусь к этому великолепию, заставляла буквально задыхаться от восторга. Я настолько разволновалась, что в какой-то момент позабыла о лорде Лоране, который безмолвной тенью шагал следом за мной, держась на расстоянии пары метров, но все равно умудрялся давить своей тяжелой энергетикой.

— Невероятно, — прошептала я, застыв у каменных ступеней, которые вели наверх к огромным двустворчатым дверям.

— Никогда не понимал подобных восторгов. Вообще, в академии зельеварение было моим самым нелюбимым предметом, — проворчал Лоран, останавливаясь рядом.

«Ну вот надо же одной-единственной фразой испортить все настроение!»

Медленно повернув голову, я смерила мага уничтожающим взглядом и не удержалась от комментария:

— Я не удивлена.

— Чему?

— Тому, что вы не любили зельеварение.

— Это еще почему? — полюбопытствовал он.

— Для создания уникальных зелий необходимы память, знания и безграничная фантазия, — пояснила я. — Именно с последним у большинства возникают трудности.

Ответом на мою речь стала ленивая улыбка.

— Хамишь мне, леди Конте?

— Я не настолько глупа, чтобы делать это… — Приподняв юбку, я ступила на лестницу. И лишь поднявшись на третью ступеньку, ехидно закончила: — … открыто.

Не дожидаясь ответа, я поспешила дальше. Впрочем, одобрительный смешок услышать успела. Губы сами собой растянулись в улыбке. Никогда бы не призналась, но обмениваться колкостями с хозяином теней начинало мне нравиться. Хотя и понимала, что ничего хорошего в этом нет. Играть с магами, а тем более столь сильными, себе дороже. Как минимум, опасно.

Выйдя на площадку, я приблизилась к огромным дверям, украшенным искусной резьбой в виде различных цветов, деревьев и кустарников, причудливым образом переплетенных между собой. Мысленно восхитившись работой мастера, я осознала, что понятия не имею, как поступить дальше, поэтому и замерла в нерешительности.

— Постучи, — посоветовал Лоран, продолжавший маячить у меня за спиной.

И только тогда я обратила внимание на драконью голову с большим кольцом во рту.

— Точно? — с подозрением уточнила я.

— Точно.

Я повесила корзинку на изгиб локтя и взялась за тяжелое кольцо двумя руками. Слегка приподняла и резко опустила вниз.

Бум!

Получилось неожиданно громко.

Быстро отступив назад, я подняла голову и уставилась на огромные двери. Какая-то реакция ведь должна была последовать.

Прошло довольно много времен, прежде чем в тишине раздался глухой, если не сказать замогильный, голос:

— Кто-о-о вы?

— Шанталь Конте, — поспешно представилась я, не забыв улыбнуться. Меня учили, что улыбка помогает расположить собеседника и вызвать у него доверие. — У меня разрешение на посещение оранжереи и сбор трав.

Я принялась шарить по карманам в попытке отыскать бумажку, которую выдал мне муж всего полчаса назад. А та, как назло, напрочь отказывалась находиться.

— Элай Лоран, — выступил вперед мой сопровождающий. — Приветствую хранителя. Я просто шел мимо и решил заглянуть. Разрешение от ректора имеется. Устное.

Не прекращая поисков, я попеременно бледнела и краснела. Более глупой ситуации и представить себе не могла.

«Неужели дома забыла? — думала, едва не плача от отчаяния. — Какой позор! Да еще на глазах этого вредного Лорана! Он же потом мне весь год этот провал вспоминать будет!»

— Проходите, — произнес тот самый грозный и таинственный голос.

Я так и замерла. Даже копаться в карманах перестала.

— И все? — тихо и немного нервно поинтересовалась я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— А что ты ждала? Привратника, который примется изучать твои документы под лупой и проверять подписи на подлинность? — ехидно улыбнулся Лоран, подходя ближе. — Это магический хранитель. Каким бы ни было разрешение — устное или письменное, он будет о нем знать.

И только сейчас я заметила в его руке знакомую бумажку. Мое разрешение!

— Откуда? — ахнула я, забирая листок. — Вы что?..

К счастью, мне удалось вовремя остановиться и не наболтать лишнего. Обвинения в краже даже такой мелочи хозяин теней мне не простил бы.

Он приподнял голову, отчего капюшон слегка сполз назад, открывая лицо, и я увидела его черные глаза и слегка приподнятые брови. И взгляд такой, словно Лоран провоцировал меня на совершение ошибки. Он как будто говорил: «Ну-ка… произнеси это вслух. Обвини меня…»

— … вы его нашли, — после небольшой запинки поправилась я.

— Нашел, — одобрительно кивнул Лоран и, распахивая передо мной дверь, добавил: — Пойдем, леди Конте. Оранжерея и ее чудеса ждут.

Мы оказались в большом холле с высоким потолком и еще пятью дверьми, на каждой из которых красовалась табличка с названием помещения. На центральной, красной двери, значилось «Аудитории для практических занятий и академический огород». Туда мне еще рано было идти, хотя на академический огород я бы посмотрела. Желтая дверь слева вела в зал с растениями пустынь и степей, а за зеленой располагались тропические жители. Табличка на голубой двери справа гласила: «Растения умеренного климата», а на темно-синей — «Растения гор и холодных местностей».

— Ну и куда направимся? — подал голос Лоран.

— Вы пойдете со мной? — на всякий случай уточнила я.

— Я же предупреждал, что буду тебя сопровождать.

— Ах да! Вы планировали защищать бедные растения от моего варварского влияния, — усмехнулась я.

— И это тоже, — согласился он.

Мы обменялись многозначительными взглядами. Как будто противники, которые вышли на импровизированный ринг. Честно признаться, я испытывала странные ощущения. Но определенно меня это будоражило. Я ни с кем и никогда не мерилась силами и так открыто не конфликтовала. Хотя вряд ли наши перепалки можно было назвать конфликтом. Они больше походили на странную игру, правил которой я пока не понимала.

— Так куда мы сначала? Жаркие тропики или ледяные горы?

— Начнем по порядку. — Я расправила плечи. — Растения степей и пустынь.

В нашем мире бытовало мнение, будто среди флоры засушливых районов не встретишь ничего интересного, кроме пары жухлых кустарников, нескольких карликовых деревьев и десятка жутких колючек. Как по мне, все, кто так думал, глубоко заблуждались. Растительный мир любой зоны отличался разнообразием и был по-своему уникален. Не стоило его недооценивать.

Едва мы переступили порог первого зала, сразу же почувствовали, насколько там жарко и душно. Будто мы и в самом деле попали в пустыню. В центре помещения даже обнаружились небольшие песчаные дюны, а на потолке ярко светили лампы, имитируя настоящее жаркое солнце.

— Вы не могли бы подержать?

Обернувшись к Лорану, я весьма бесцеремонно вручила ему свою шаль. Раз уж вызвался сопровождать меня, пусть займется делом.

Да, я проявила непозволительное своеволие. И чуть позже мне непременно будет стыдно за свое поведение. Однако сейчас все мысли занимал открывшийся передо мной пустынный сад.

«Это же самое настоящее чудо! Магия!»

Хозяин теней на удивление спокойно принял у меня шаль, не прокомментировав сей факт в своей обычной язвительной манере. И вообще, все время, что я бродила по дорожкам, изучая каждое растение, читая названия и вспоминая свойства, восторженно вздыхая и ахая, он совершенно мне не мешал. Просто находился рядом и наблюдал. И в какой-то момент его присутствие перестало тяготить и раздражать. Маг даже забрал у меня корзинку!

— Это же кактус фахасах! — застыв у закрытого ударопрочным стеклом растения, прошептала я.

Я присела перед кактусом на корточки и принялась внимательно рассматривать его, осторожно касаясь стекла кончиками пальцев.

Очевидно, Лоран моих восторгов не разделял.

— Ага, фахасах. Интересно, почему он закрыт стеклом? Ах да, он ведь ядовит и смертельно опасен.

— Что не мешает ему быть очень ценным, — парировала я. — Видите три красных прожилки вдоль ствола? — Хозяин теней послушно присел рядом. Мы даже соприкоснулись коленками. Правда, я поначалу не обратила на это внимания, наоборот, подвинулась ближе, продолжая увлеченно рассказывать: — Когда их будет пять, они потемнеют и кактус зацветет. Это происходит раз в три года. Одно растение дает всего три цветка. Судя по всему, осталось чуть больше года. — Я горько вздохнула. — Эх, жаль, меня не будет здесь, когда это произойдет.

— Почему? — вскинулся Лоран.

— Что почему? — нахмурилась, поворачиваясь к нему.

Наверное, только сейчас я осознала, насколько близко мы находимся, прижавшись друг к другу не только коленями, но и плечами.

— Почему через год тебя не будет в академии?

«Ой! Ой-е-ей! Ну что же такое? Как я могла забыться до такой степени, что едва не проболталась! И как теперь выкручиваться?»

— Я не буду все время находиться в академии, — быстро произнесла я, пряча взгляд. — Себастьян хочет, чтобы я жила в особняке, который находится в центре столицы. Его матушка тоже. Она мечтает сделать из меня светскую леди.

Я поднялась, и Лоран последовал моему примеру.

— Не выйдет.

Меня его заявление ни капельки не обидело.

— Я тоже так думаю. Но сомневаюсь, что через год мне позволят просто так приходить в академию и любоваться цветущим фахасахом. А жаль. Красивое, наверное, зрелище.

— Уверен, тебе удастся уговорить Себастьяна выписать новый пропуск.

— Возможно. — Я сдержанно кивнула. — Так вот, вернемся к фахасаху. Его цветок поистине бесценен! Из нектара готовят уникальное противоядие практически от всех ядов, а засушенные лепестки придают невероятную стойкость любому парфюму. Кроме того, он приобретает весьма интересное свойство, — добавила я с усмешкой.

— Феромоны, — подсказал Лоран.

— Именно. Побрызгается леди такими духами, и все мужчины будут у ее ног.

— А ты бы не хотела получить такие?

Он и внимательно посмотрел на меня.

— Я? — Коротко рассмеявшись, я покачала головой. — Конечно, нет. Мне не нужны навязанные кактусом эмоции и чувства. Я хочу, чтобы меня любили по-настоящему. Правда, у меня теперь есть Себастьян, — спохватилась я, вспомнив, что недавно вышла замуж, и поспешно проговорила: — Он меня любит и ценит. Так что мне точно не нужны какие-то там духи. Это все это глупости!

«Ой, мамочки! Дважды за пять минут оказаться на грани разоблачения! Да что же это такое?! Пора собраться и следить за тем, что и как я говорю! Не забывать, что замужем и очень люблю Себастьяна. Просто жить без него не могу!»

— Ну, конечно, — недоверчиво хмыкнул Лоран. — Если ты не мечтаешь получить духи с феромонами, тогда чего тебе хочется?

— Мне?

Я удивленно покосилась на стоящего рядом хозяина теней. С моей шалью и корзинкой в руках могущественный маг выглядел весьма странно. И совсем не страшно.

— Ничего, — ответила я, но немного подумав, исправилась: — Хотя, наверное, от такого ростка я бы не отказалась. Но пока нельзя. Отростки появляются лишь после цветения. Кроме того, — я вздохнула, — у меня нет подходящих условий для выращивания фахасаха. Может быть, когда-нибудь все изменится…

Я еще некоторое время полюбовалась кактусом, повздыхала и пошла дальше. У ближайшей стены обнаружились целые заросли фиолетовой колючки. Осторожно, стараясь не пораниться, я сорвала одну из сухих веточек и крепко задумалась над тем, как бы ее сложить, чтобы не уколоться.

— И зачем тебе гарнийский цветок? — поинтересовался Лоран, подходя ко мне.

— Вам известно его название? — удивилась я.

— Профессор Вайлдери называл его колючка для всего.

— Отчасти он прав. Из этой колючки получается отличный катализатор для любого зелья. Достаточно лишь высушить.

— Она и так сухая.

— Высушить нужно до совсем хрупкого состояния. — Я аккуратно поместила веточку в корзинку. — Потом растереть в пыль. Гарнийский цветок хорошо взаимодействует с любыми растениями и абсолютно не конфликтен. То есть обратной реакции получить практически невозможно. Правда, существует одно растение, называется пухолов, которое растет на болоте и светится в темноте. Но оно само по себе вредное. Вот с ним колючка не взаимодействует. Если их соединить может получиться не совсем приятная реакция в виде весьма едкого и противного дыма.

— Хм, жаль, я не знал этого раньше, — проговорил Лоран. — В студенческие времена это была бы бесценная информация.

— Это еще почему?

— Я мог бы создавать потрясающе вонючие бомбочки, которые подсовывал бы профессору Вайлдери, — поделился он со мной заговорщическим шепотом.

Я недоверчиво уставилась на него. Неужели он серьезно?

— Не могу поверить, что вы были хулиганом.

— Еще каким, — довольно улыбнулся Лоран. — Себастьян с Джаром старались перевоспитать меня, но так и не смогли.

— Кто такой Джар?

Хозяин теней внезапно помрачнел. Мгновения откровений закончились так же быстро, как и начались.

— Старый знакомый. Но не в этом дело. Чем дольше слушаю тебя, тем яснее осознаю, что вам с Вайлдери не стоит встречаться.

— Я и сама не горю желанием, — пробормотала я, останавливаясь у очередного узловатого растения.

— Он ярый шовинист, — продолжил Лоран. — А ты мало того, что женщина, так еще и не маг. Такого он точно не потерпит. Но даже не это самое главное. А знаешь что?

Я вздохнула и, решив ему подыграть, послушно поинтересовалась:

— Что же?

— Ты гораздо умнее Вайлдери и знаешь куда больше нашего хваленого зазнайки. А мужчины такого не любят.

— Вы меня похвалили? — поразилась я, бросив на него любопытный взгляд через плечо.

Честно говоря, я ждала опровержения или очередной шуточки, но Лоран лишь пожал плечами.

— Если только чуть-чуть. Не обольщайся, леди Конте. Я очень вредный и противный.

— Насчет этого не переживайте, — хмыкнула я. — Я ничуть не сомневаюсь в вашей вредности. Но спасибо за комплимент. Было приятно услышать его от вас.

Я с довольной улыбкой зашагала вперед.

Изучение пустынных и степных растений заняло еще минут двадцать. Я старалась не набирать много ингредиентов. Большей частью просто бродила по узким дорожкам вдоль кустов, рассматривала все вокруг и прикидывала, что возьму в следующие визиты. А в то, что они непременно состоятся, я была уверена.

Наконец покинув этот зал, мы свернули в зал с тропическими растениями, который находился за зеленой дверью. И как будто попали в другой мир. Зелень. Все вокруг буквально утопало в зелени. Под ней невозможно было разглядеть ни стены, ни потолок, ни стеклянный купол. Нашим взорам предстали самые настоящие тропические джунгли. Тут и там навстречу нам попадались цветущие растения, поражая буйством красок.

В помещении стояла такая жара и влажность, что я моментально взмокла. Волосы прилипли к вискам и шее. Стащив шляпку, я принялась обмахиваться ею в попытке хотя бы немного охладиться.

— Душно-то как, — выдохнула я, осматриваясь.

— Может, сразу перейдем в следующий зал? — предложил Лоран.

— Ну уж нет, — убирая влажные пряди с лица, решительно произнесла я. — Идемте изучать тропики. Вы только посмотрите, какие лианы! Какие у них толстые стволы, мясистые листья. Столько влаги и сока можно взять для изучения.

— Мы будем собирать сок растений? — сомнением выгнул бровь он.

— Я так понимаю, профессор Вайлдери этому тоже не учил, — догадалась я.

— Нет.

— Между прочим, лиана Форменсини, названная в честь открывшего ее ученого, Аллегро Форменсини, выделяет много сока. Хотя для зелий обычно используют лишь мякоть стеблей.

— Интересно.

— Вот смотрите.

Взяв складной ножик из корзинки, я сделала неглубокий надрез и тут же подставила к нему небольшую склянку. Жидкость серо-белого цвета набралась по капле, заполнив сосуд до самых краев.

— Если не трогать, порез затянется сам собой. Понадобится совсем немного времени. Растение славится очень сильной регенерацией. Его даже используют при создании лечебных мазей. Но и сок можно добавлять в зелья. Эффект от этого ничуть не хуже.

Мы продолжили гулять по залу, то и дело останавливаясь. О каждом растении я вспоминала какие-то факты и делилась ими с Лораном. Это было так приятно — рассказывать и видеть, что тебя слушают. Домашние к моему увлечению относились безразлично, хоть и старательно изображали интерес, чтобы меня не обидеть. Но я-то знала, что им скучно и непонятно. С Лораном было иначе.

Заболтавшись, я не сразу почувствовала на себе его странный, какой-то слегка колючий взгляд. С недоумением обернулась выяснить, что случилось. В тот момент мы изучали огромный бутон тигровой церцерии. Когда я успела совершить ошибку? Чем вызвала недовольство? Мы ведь так хорошо общались.

Прежде чем Лоран отвернулся, я успела заметить, что он уставился куда-то вниз. Опустив глаза, я быстро осмотрела себя. Вдруг испачкалась? Однако все оказалось намного проще. Влажность тропического климата сыграла со мной злую шутку. Тонкая ткань белой рубашки намокла и прилипла к телу, весьма пикантно обрисовав каждый изгиб. И пусть под рубашкой я носила бюстье, грудь все равно выделялась.

— Ой, — пискнула я, отворачиваясь и прижимая руки к груди.

Щеки вспыхнули от стыда и смущения. Я не знала, куда бежать и прятаться. Такой ужас! И что теперь делать? Лоран не постесняется указать на мою ошибку. Вжав голову в плечи, я приготовилась выслушивать колкости и обидные комментарии.

— Полагаю, здесь мы закончили и пора двигаться дальше, в следующий зал, — вопреки ожиданиям тихо произнес он.

А в следующее мгновение, встав позади, аккуратно опустил мне на плечи шаль.

— Д-да, — прошептала я, кутаясь в ткань и не смея поднять глаза.

— Вот и хорошо.

Выйдя из зала, мы оказались в уже знакомом коридоре.

— Закрой глаза и не двигайся, — велел Лоран. — Я помогу тебе просохнуть.

У меня и мысли не возникло отказываться. Послушно зажмурилась и замерла, даже дыхание затаила. Вокруг меня закружил ветер, сухой и немного прохладный. Или это я была слишком разгоряченной? В любом случае, он меня освежил и немного привел в чувство. Спустя пару минут магического воздействия моя одежда полностью высохла и перестала выглядеть вызывающе откровенной.

— Продолжим? — спокойно поинтересовался хозяин теней, отступая. — Или на сегодня хватит впечатлений и возвращаемся домой?

Я испытывала искреннюю благодарность, что Лоран не стал комментировать произошедшее. И вообще вел себя так, словно ничего не случилось. Хотя… я ведь хорошо помнила его взгляд. И стоило о нем подумать, как щеки вновь опалило огнем. На меня никто и никогда так не смотрел… так горячо и остро.

— Продолжим, — прогоняя ненужные воспоминания, ответила я.

Впереди нас ждали еще два зала и… новые неприятности.

К сожалению, Лоран был прав: неприятности так и ходили за мной попятам. И сегодняшний день не стал исключением.

Все-таки эпизод с влажной одеждой вывел меня из равновесия. И не только меня. Куда-то испарились легкость общения, азарт спора и жажда делиться знаниями. Пропало желание разговаривать вообще, и о травах с их уникальными свойствами в частности. Тишина — вот о чем я сейчас мечтала. Мы молча бродили вдоль дорожек, даже не пытаясь начать беседу. Запал собирать образцы тоже иссяк, пусть здешняя коллекция и потрясала воображение. Чего здесь только не было! Создавалось впечатление, будто я попала в ожившую энциклопедию по травоведению.

— Знаете, — я застыла у высокого кустарника, усеянного белыми цветами с головокружительным ароматом, — а давайте отложим последний зал на следующий раз?

— Домой? — равнодушно поинтересовался Лоран.

Он стоял, поставив ноги на ширину плеч, а руки убрав за спину, и слегка покачивался с пятки на носок.

Я уже хотела ответить «да», но в последний момент передумала. Разжиться редкими и экзотическими ингредиентами — это, конечно, хорошо, однако мне не хватало и обычных заготовок. И чутье подсказывало, что найду я их только в академическом городке. Именно там студенты выращивали нужные мне саженцы.

— А мы можем зайти в академический зал? — Я зашагала по направлению к выходу из зоны умеренного климата. — Занятия ведь еще не начались?

— Еще нет, — подтвердил Лоран.

— Значит, у нас есть немного времени?

— Выходит, что есть.

Помещение за красной дверью разительно отличалось от предыдущих. В первую очередь вполне комфортным климатом. Никакой влажности, жары или духоты. Вообще оно представляло собой огромный зал, визуально поделенный на три сектора, с расставленными в центре столами для занятий. Имелись здесь и все необходимые приспособления, инструменты и даже небольшие сверкающие котелки на горючих камнях.

Остальное пространство занимали огороды с высаженной на них рассадой разной величины. В одной части это был прямо сад, а в другой — крохотные побеги, которые росли рядом с подписанными табличками.

— Как вы думаете, нам можно взять немного? — засомневалась я.

— Нам?

Лоран одарил меня насмешливым взглядом, от которого смущение и неловкость снова уступили место будоражащему кровь азарту. Казалось, в жаркий день я ощутила дуновение ветерка.

— Хорошо, — покорно согласилась я. — Мне можно взять?

— Можно. Тут не все посажено студентами. Первый сектор — это растения, которые выращивают специально для опытов профессора Вайлдери. Так что можешь не стесняться.

По дороге к указанному месту я миновала четвертый сектор и обогнула лекционные столы. Взгляд безразлично скользил по крохотным саженцам, ровным рядам грядок и табличкам, на которых темнели надписи.

Я не сразу обнаружила ошибку. Вернее, что-то зацепило разум, но дошло до меня немного позже. Нечто мелкое… незначительное помешало мне продолжить путь. Я остановилась и внимательно посмотрела на невысокие, не более тридцати сантиметров в высоту, побеги в попытке разобраться, что же мне в них так не понравилось.

— Леди Конте, время, — поравнявшись со мной, поторопил Лоран. — Поверь мне, ты не захочешь встретиться с профессором и его студентами.

— Тут ошибка, — произнесла я, почти не слыша его речь.

— Где?

Он остановился рядом со мной у небольшого бортика, отделяющего площадку от земли, и поискал глазами то, что могло привлечь мое внимание.

— Здесь. — Я ткнула пальцем в сторону грядки. — Это не кварелия пурпурная, а колемийский дурман. Растения очень похожи внешне и даже свойства во многом перекликаются, но все же имеется одно очень серьезное различие.

— Не хочу спорить, но это точно кварелия. Я таких штук сто высадил, пока учился.

— Да нет же!

Тяжело вздохнув, я подхватила подол юбки, перешагнула невысокий бортик и пошла прямо по грядкам.

— Я бы не советовал это делать, — только и успел предостеречь Лоран.

Поздно. Я уже вторглась в святая святых грозного профессора и даже чуть дальше.

— Смотрите. — Я присела рядом с теми самыми ростками и коснулась их пальцами. — Видите?

— Нет, — мрачно отозвался он, продолжая стоять, раздраженно скрестив руки на груди и слегка притоптывая от нетерпения.

— Ну так подойдите ближе, — без капли смущения отрезала я. — И увидите.

— Ты хоть понимаешь, что произойдет, если Вайлдери узнает, что мы трогали его деточек? — поинтересовался Лоран.

— Кого трогали? — не поняла я, продолжая изучать небольшое растение.

— Его травки. Уверен, примется орать как резаный. А еще визжать и топать ножками, — поделился Лоран. А потом вдруг задумался. — Хотя если поразмыслить, то это даже не плохо.

— Что неплохо?

— Давно мечтал довести вредного профессора до истерики.

С этими словами хозяин теней ловко перелез ко мне и осторожно двинулся между грядками, стараясь не раздавить что-нибудь своими ножищами.

— Ну? Я же говорил, что это кварелия пурпурная. Она даже цвет начала менять.

— А где вы видели у кварелии такой нарост? — Я приподняла один из листочков. — Видите? У самого ствола. Совсем небольшой.

Лоран осторожно пристроился рядом со мной и согнулся, стараясь рассмотреть, что же такое я ему показываю.

— Вот этот странный бугорок?

— Именно.

— Это ничего не доказывает. Вполне вероятно, что у растения какой-то дефект.

Я поднялась и быстро осмотрелась по сторонам. Взгляд упал на знакомое растение в секторе номер три.

— Идемте! — велела я, решительно шагая вдоль грядок.

— Куда?

—Там рассада крупнее. Видимо, посеяли раньше.

— Да подожди ты, ненормальная девица! — воскликнул Лоран, пытаясь поспеть за мной. Однако меня уже было не остановить.

Добравшись до нужного участка, я направилась к растениям, которые вымахали почти мне по пояс. Приподняв листок одного из них, я торжествующе улыбнулась.

— Ага!

— Что ага? — скривился Лоран, мрачно уставясь на меня.

— А бугорок-то созрел, — хмыкнула я.

— Чего? — растерялся он.

— Бугорок созрел и был срезан. Судя по ранке, пару дней назад.

— Ты серьезно? — нахмурился Лоран, присаживаясь возле меня на корточки и заглядывая под листок.

— Видите?

— Вижу, — согласился он, сощурившись. — Но пока не понимаю что. Как ты сказала, называется это растение?

— Колемийский дурман, — с готовностью напомнила я. — Они очень похожи с кварелия пурпурная. Даже свойства почти одинаковые. Если для зелий использовать листья. Но эти, как вы выразились, бугорки, являются ягодами дурмана. И вот как раз они с сюрпризом.

— Дурман… — задумчиво потирая подбородок, протянул Лоран. — Скажи мне, леди Конте, эти ягодки случайно не вызывают галлюцинации?

— Вполне вероятно. Нужно знать точную дозировку. Плюс правильно подобрать компоненты. Без подготовки ягоды сложно использовать. Нужен опыт, лаборатория, — ответила я, а потом насторожилась. — А почему вы интересуетесь?

— Кажется, ты только что помогла нам раскрыть одно дело, — хмыкнул он.

— Какое дело?

— Секретное, — улыбнулся Лоран.

И вроде улыбка у него получилась вовсе не добрая и широкая, а немного кривая и едкая, но у меня внутри все равно почему-то екнуло. Безумно захотелось улыбнуться в ответ. К тому же мы так уютно расположились: в зарослях кустарника, близко друг к другу, на корточках. Пришлось приложить усилие, чтобы подавить в себе столь странное желание.

К моему облегчению, уже в следующее мгновение нашу беседу прервали самым безобразным образом.

— Это… это что такое?! — раздался над нами громкий визгливый крик. Голос звучал до того противно, что меня едва не передернуло.

Вскочив на ноги при первом же звуке, я испуганно уставилась на профессора Вайлдери. Уверена, это был именно он. По внешности я бы ни за что не определила его возраст. И немудрено, ведь практически все маги умели прятать прожитые годы под маской молодости. Хотя если он преподавал у Себастьяна и Элая, значит, профессору давно стукнуло восемьдесят. А может, он близился к столетнему юбилею.

Честно признаться, этот высокий, тощий и нескладный мужчина выглядел несуразно и приятного впечатления не производил. Скорее наоборот. Мантия пурпурного цвета с золотой каемкой висела на нем как на вешалке, делая мага еще более смешным и нелепым. Словно он стащил эту мантию у более крепкого и симпатичного коллеги.

На чересчур вытянутом лице выделялся высокий лоб, который смотрелся еще крупнее из-за гладко зачесанных волос глубокого медного цвета, которые профессор Вайлдери собирал в жидкую косичку, перевязанную зеленой лентой. У него были тонкий нос и маленькие глазки. А тощая и жидкая растительность на остром подбородке сильно напоминала козлиную бородку.

— Это как понимать?!

Я понимала его злость. Кому понравились бы чужаки на грядках с магически сильными растениями! А мы мало того, что влезли, так еще и потоптались.

— Простите, мы не хотели, — приветливо улыбнувшись, начала я.

Однако закончить мне не дали.

— Добрый день, профессор Вайлдери.

В отличие от меня, Лоран поднимался медленно. Я бы даже сказала лениво. И улыбка на его губах слишком напоминала издевательскую.

— Ты?! — взвизгнул маг, подскочив на месте и беспомощно взмахнув тонкими руками-веточками.

— Я, — не стал отрицать хозяин теней, продолжая издевательски улыбаться.

— Элай Лоран! Совсем обнаглел? Приводить сюда своих баб! Неужели тебя отказались принимать в гостиницах? Или деньги закончились? Решил девок по кустам таскать?!

Честно говоря, я сначала не догадывалась, о чем он. Какие гостиницы? Какие кусты? И при чем тут я? Да, мы влезли в его травы, но это не повод… но потом до меня начал доходить смысл его слов.

«Он что… решил, будто мы тут… в травах… занимаемся… о-о-о-о-о!»

От возмущения и стыда я на мгновение потеряла дар речи. А щеки загорелись так, что хоть горючие камни с их помощью заряжай.

— Да как вы смеете? — прошипела я, с трудом совладав с эмоциями. — Я — леди Конте.

Однако эффект мое заявление произвело абсолютно противоположный.

— Конте? Та самая человечка? — хмыкнул профессор и его глаза неприятно заблестели, а улыбка на тонких губах вышла до того мерзкой, что меня даже слегка передернуло. — Я всегда знал, какая ты гадина, Лоран. И ректору говорил, что ничего путного из тебя не выйдет. Но соблазнить жену лучшего друга… ты превзошел самое себя.

— Рот закрой, Вайлдери, — процедил Лоран.

Голос он не повысил, но тон был таким, что я испугалась. Особенно, когда вокруг хозяина начали медленно собираться тени. Они подобно змеям ползли из всех углов оранжереи, пытаясь пробраться к своему повелителю.

Возникло непреодолимое желание отшатнуться. Остановил меня страх наступить на побеги. Растения калечить не хотелось, поэтому я просто стояла, сцепив руки перед собой, и в панике глазела на своего сопровождающего.

На месте профессора я бы сделала так, как велели. Закрыла рот и испарилась бы отсюда как можно скорее. Но тот явно не отличался ни умом, ни наличием инстинкта самосохранения, поскольку, оскалившись, продолжил:

— Вот же скандал поднимется, когда все узнают, что человечка Конте спуталась с грозным хозяином теней и прыгает с ним по кустам ака…кх-кхр-р-р-рх…

Вайлдери внезапно дернулся, захрипел и схватился за горло. Улыбка быстро сползла с его губ, а в глазах поселился самый настоящий ужас. Он предпринимал отчаянные попытки убрать что-то, что с силой давило на горло.

— Лорд Лоран, — осторожно позвала я, переводя взгляд с одного на другого. Хозяин теней выглядел спокойным, даже улыбался. Только вот от вида его улыбки у меня по телу пробежала дрожь. — Лорд Лоран! — Я слегка повысила голос.

Между тем профессор хрипел все тише, вырывался все слабее. Казалось, еще немного, и хозяин теней его просто задушит. Да, безусловно, профессор Вайлдери был порядочным подлецом, но он точно не заслуживал смерти.

Следовало что-то предпринять. Отвлечь Лорана. Но как?

Я отбросила сомнения и шагнула вперед, старательно игнорируя тени, которые вновь всколыхнулись при моем приближении. Трогать их было страшно. Честно говоря, я ожидала боли или каких-то мучительных ощущений. Все знали, что тени крайне неприятные существа, которые любили издеваться над людьми. Однако ничего подобного не произошло. По коже пронесся легкий холодок и все.

— Лорд Лоран! — вновь позвала я мага. Осторожно коснувшись его руки, запнулась и тихо произнесла: — Элай. Пожалуйста. Не надо.

Да, я рисковала, поскольку чистокровных магов без их личного разрешения не называли по имени. В давние времена человеку за такое могли и язык отрезать. Но я сознательно пошла на этот риск. Чувствовала, что иначе до него не достучаться.

К счастью, мой план сработал. Слегка вздрогнув, Лоран уставился на меня. Я не могла рассмотреть выражение его глаз, скрытых под тенью капюшона, но сразу почувствовала, что он меня услышал.

— Отпусти его, пожалуйста, — попросила я.

— Уверена? — хрипло поинтересовался хозяин теней. — Он осмелился оскорбить тебя.

Вновь почувствовав холодок на руках, я опустила взгляд. Тени, словно змеи, начали обвивать мое запястье, поднимаясь все выше и выше. Жутко хотелось стряхнуть их. Сбросить с себя этих мерзких созданий. И лишь чудом помогло мне сдержаться.

— Да. Уверена. — Мой голос слегка подрагивал. — Не стоит марать об него руки.

— Хорошо, — спокойно согласился Лоран.

Сзади что-то гулко стукнуло. Судя по всему, это рухнул профессор, не в силах удержаться на ногах. Затем послышались сиплый кашель и хрипы. Похоже, несчастный собирался еще что-то сказать, но из-за повреждения голосовых связок у него не получалось.

— Можешь писать что хочешь, — безразличным тоном отозвался Лоран, словно понимал, что хотел Вайлдери. — И кому хочешь. Собственно, к ректору можем пойти прямо сейчас. Меня как раз заинтересовал незаконно выращенный дурман на твоих грядках, профессор.

Я отступила в сторону и взглянула на поверженного профессора. Он продолжал лежать на площадке, прижимая руку к горлу и вытаращив глаза.

— Кхр-р-р… кхе-кхой дурхмарх? — с трудом выдавил он.

Кажется, я даже немного разобрала его речь.

— Тот самый, который мы обнаружили только что, — пояснил хозяин теней и протянул мне руку. — Прошу вас, леди Конте.

Я некоторое время таращилась на руку, которую обвивала тень, прикидывая, стоит рисковать или нет, после чего все-таки вложила в нее ладонь. И снова по коже пробежался странный холодок. Но хотя бы я не испытывала боли.

— Как интересно вышло. Вот уже полгода магконтроль совместно с отделением жандармов пытаются найти поставщиков нового кокнара. А получается, не там искали.

— Йя… кхе… нхе пхонимхаю о кхем тхы, — глухо отозвался Вайлдери, продолжая трясущейся рукой держаться за горло.

— Хитро придумал, профессор, — Лоран помог мне подняться на дорожку, — подменить кварелию пурпурную на колернийский дурман.

— Колемийский, — тут же поправила я.

Наверное, стоило промолчать, но когда неправильно называли растения, я не могла удержаться. Рефлекс.

— Точно. Коломийский.

Мне не хотелось верить в то, что многоуважаемый профессор, автор множества трудов, может быть замешан в столь некрасивом деле. Но наблюдая, как забегали крохотные глазки, я начала сомневаться в его честности. Очевидно, действительно выращивал дурман и торговал им.

И тут возникла новая неожиданность.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?

На сцене появилось новое действующее лицо. Даже два.

Мужа я узнала сразу. Сейчас он выглядел еще более загруженным, мрачным и недовольным, чем пару часов назад. И мое нахождение в столь компрометирующей ситуации настроения ему явно не прибавило.

Сопровождал его седовласый мужчина в темно-синем костюме, с черной тростью в руке и мантией приятного чернильного оттенка на плечах. У воротника его синей рубашки была приколота брошь с крупным сапфиром. Выглядел маг довольно импозантно.

На лице мага почти отсутствовали морщины, светло-серые глаза прятались за прямоугольными очками, а короткая бородка добавляла облику шарма. Длинные волосы он собрал в низкий хвост, лишь небольшие рваные пряди обрамляли лицо с двух сторон.

Магией от него веяло так, что меня слегка тряхнуло. И захотелось куда-нибудь сесть. Желательно вон под тот кустик. Либо укрыться за большими лопухами и не двигаться.

— Шанталь, с тобой все нормально? — поинтересовался супруг, переводя взгляд с меня на друга, а с него на поверженного профессора, который продолжал мычать и хрипеть.

— Д-да, — нервно ответила я, поглядывая в сторону незнакомого мага.

Бесспорно, передо мной стоял тот самый великий и ужасный ректор академии. Круче него был только император. Ну или дед моего мужа. И то не точно.

— Я повторяю: что здесь происходит? — произнес маг.

— Ничего особенного. Беседуем, — усмехнулся Лоран.

Испуганным и виноватым он не выглядел. Наоборот, как будто успокоился.

— Вы же собирались осмотреть оранжерею и собрать растения, а не… беседовать, — напомнил Себастьян, угрожающе понизив голос.

Я скромно потупила глазк, решив, что сейчас самое лучшее — молчать и вообще стараться быть как можно незаметнее.

— Кхр-кхр, — прохрипел Вайлдери, напоминая о себе. Он попробовал подняться, продолжая надсадно кашлять и хрипеть. — Он… он… кхер-кхр… напхал!

Себастьян бросился ему на помощь, не забыв одарить друга многозначительным взглядом. Не слишком грозным, но очень проникновенным и многообещающим.

— Элай, ты хоть и хозяин теней, но это не дает тебе права калечить моих преподавателей, — спокойно и даже доброжелательно попенял ректор.

Но все равно мурашки по телу пробежали. Я боялась даже представить, что произошло бы, повысь он голос или перейди на крик. Тут и стены не выдержали бы!

— На то имелись причины, профессор Сантей.

— Какие?

— Важные. Поверьте, просто так я бы никогда не тронул нашего глубокоуважаемого профессора.

— И все-таки, что за причины побудили тебя напасть на него?

«Не признается ведь, — догадалась я. — Из вредности и упрямства не скажет ни слова».

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — произнесла я, сделав шаг вперед. — Но лорд Лоран защищал мою честь.

Друзья, которым явно не пришлось по душе мое вмешательство, в один голос взревели:

— Шанталь!

— Леди Конте!

Очевидно, по их задумке мне следовало закрыть рот и лишний раз о себе не напоминать. Однако я не собиралась оставаться в стороне, особенно, если на моих глазах творилась несправедливость.

— Прошу, продолжайте, леди Конте, — разрешил ректор.

— Она… кхр… лжетх, — попытался вставить профессор зельеварения, который держался в вертикальном положении лишь благодаря Себастьяну.

— Помолчал бы, — любезно посоветовал Лоран.

— Профессор Вайлдери, при всем к нему… уважении, оскорбил меня, назвав продажной девкой. Кроме того, он пообещал распускать слухи о том, что я изменяю супругу с лордом Лораном. Причем сделал это в весьма грубой форме.

— Это так?

Ректор перевел взгляд с меня на остальных участников скандала. Вайлдери, которого Себастьян усадил на один из обнаруженных поблизости стульев, промолчал, продолжая надсадно дышать и хвататься за горло, а вот хозяин теней решил высказаться.

— Леди Конте слишком наивна и впечатлительна, — мрачно начал он. — А еще романтична. Я защищал свою честь и свое имя. И только. Профессор Вайлдери позволил себе усомниться в моей честности и благородстве, посчитав, что я способен предать друга. Мне это не понравилось. Да, я немного перестарался. И готов… извиниться. Если то же самое сделает профессор.

— Я буду жаловаться, — прохрипел тот, практически полностью восстановив речь.

— Сколько угодно. Но прежде вам придется кое-что объяснить.

— Не слушаете его! Их! — сипло взвизгнул Вайлдери, хлопнув ладонью по столешнице стоявшего рядом стола. — Они собрались оболгать меня!

— Ничего не понимаю, — пробормотал Себастьян, подходя ко мне. — Как оболгать? О чем речь?

— Никакой лжи. Твоя жена, Себ, случайно обнаружила несоответствие на грядках профессора, — любезно пояснил Лоран, потирая подбородок.

— Что? Шанти, это так?

Я тут же кивнула. Свою правоту я готова была доказывать до победного конца.

— Она человек! Человек! Что она может знать? Извините, профессор Конте, но ваша жена лишена дара и каких-либо магических способностей. Как она может что-то утверждать? Она человек! А люди слишком примитивны и невежественны, чтобы разбираться в такой великой науке, как зельеварение и травоведение!

«Надутый индюк! Самоуверенный и наглый маг!»

Если во мне и оставалась капля жалости к нему, то она тут же испарилась. А на смену ей пришла злость. За все годы унижения и издевательств, когда меня оскорбляли, отказываясь признавать дар, когда меня использовали и прогоняли.

Перед глазами как будто встала красная пелена. Я забыла о том, где нахожусь. Забыла, что рядом стоят не только муж и его друг, но и всемогущий ректор магической академии.

— То, что я человек, ничуть не помешало мне изучить зелья, сваренные по вашим хваленым рецептам. И пусть их было немного, но этого хватило, чтобы понять: вы абсолютно не разбираетесь в растениях и том, как их сочетать! Пришлось хорошенько постараться, чтобы довести ваши зелья до ума.

— Что? Да как вы смеете? — снова завопил Вайлдери и даже вскочил со стула, видимо, чтобы доказать собственную правоту.

Только меня этим было не запугать.

— Смею, — твердо произнесла я.

А профессор от злости даже зубами заскрипел.

— Я прошу оградить меня от общества этой… ненормальной. Она сама не понимает, о чем говорит. Мои зелья уникальны!

— И далеко не совершенны, — парировала я.

— Неправда.

— Правда! — Сейчас я едва не задыхалась от злости на несправедливость, которой была полна моя жизнь. — Например, возьмем обезболивающее зелье, для которого вы пожадничали настойку златоцвета. Две капли ничтожно мало.

— Мало? Эта настойка невероятно ценная, — взвизгнул Вайлдери. — Двух капель более чем достаточно!

— Если добавить четыре и немного разогреть на горючих камнях, а потом добавить два грамма порошка пастушки, то процесс заживления пройдет гораздо быстрее.

— Пастушка? — фыркнул профессор, махнув костлявой рукой. — Жалкий сорняк! Я же говорил, что она абсолютно ничего не смыслит в травах.

— Сорняк, — согласилась я. — Неизученный и забытый в погоне за дорогими и редкими травами. Бич всех зельеваров. Они не хотят использовать то, что растет под рукой, мечтая о чем-то невероятном и дорогом. А на самом деле пастушка прекрасный усилитель, не такой сильный, как златоцвет, но они отлично взаимодействуют!

— Бред, — мрачно заявил профессор, скрестив руки на груди. — Просто бред.

— Ну не знаю, — неожиданно вступился Лоран, который за время нашего спора, успел отойти чуть в сторону и примоститься прямо на стол. — Мне помогло. Зелье леди Конте оказалось гораздо эффективнее тех, что готовили по вашим рецептам, профессор.

— Вам-то я точно не верю, — отмахнулся от него Вайлдери.

— А мне? — спросил Себастьян, подойдя ближе и слегка обняв за плечи. — Я тоже использовал зелья моей жены и могу засвидетельствовать их эффективность.

Ох, как же приятно было услышать слова поддержки! Они поддержали меня! Поддержали! Оба! Вступились! Я больше не оставалась одна!

У меня едва слезы на глазах не выступили. Но рано. Пришлось подавить порыв и продолжить спор с этим наглым и самоуверенным магом.

— Восстанавливающее зелье — это вообще кошмар! Вы столько всего намешали, столько важных и ценных ингредиентов, практически снизив до нуля их действие. Например, ценная чешуя бронцепора была совершенно лишней, как и сбор из пяти трав. Заживляющую мазь пришлось усиливать настойкой собственного производства, а после закреплять порошком для более тягучей консистенции.

— Это всего лишь слова! — задрав длинный нос, заявил Вайлдери. — Слова человека против опыта, практики и всеобщего признания такого великого профессора и мага, как я.

— А что вы скажете о наличии незаконного дурмана на ваших грядках, профессор? — обманчиво ласковым тоном поинтересовался хозяин теней, вновь вклиниваясь в наш спор.

— Ложь! Наглая ложь! — Казалось, он уверен в своей правоте. — Элай Лоран мне просто мстит. Всем известны наши разногласия еще со времен обучения данного субъекта в академии. Никакого дурмана тут нет. Как вообще можно было спутать кварелию пурпурную с каким-то там дурманом?

— Шанталь, ты уверена? — наклонившись к моему уху, тихо спросил Себастьян.

— Да. Я не могла ошибиться.

— Решили поддержать друга, Конте? Не ожидал от вас такого.

— Уважаемая леди Конте, — вмешался ректор, о котором все как-то забыли, — а можете ли вы доказать, что это действительно дурман?

— Да, конечно, — с готовностью отозвалась я.

— Лорд Сантей?! Вы верите этой человечке? — мгновенно оскорбился великий маг.

— Нет, — спокойно ответил тот, глядя на меня поверх очков. — Я верю травнице.

— Травнице? Она травница? — свистящим шепотом произнес Вайлдери, сузив и без того крохотные глазки. — Они же поголовно шарлатанки и обманщицы!

— У вас неверные сведения, профессор Вайлдери, — возразил ректор. — Травницы — удивительные создания, которые запоминают все растения, о которых читали. Или которые когда-то видели. По запаху и консистенции способны определить состав любого зелья вплоть до грамма. А еще они умеют слушать растения, выращивая даже самые капризные из них… Леди Конте, а вы не желаете преподавать у нас?