Глава 20

Непроизвольно поежилась, снимая принесенный Рошаром плащ. В Аурейе заметно холоднее, чем в Аоршских горах. С тоской посмотрела за окно на непрекращающийся дождь.

— Это надолго? — имела в виду погоду.

— Сезон дождей длится обычно несколько недель, — пожал плечами Рошар.

— Снег ждать?

— В Аквадии снег редкость, — лотр помог снять плащ и оглядывался теперь в поисках места, куда бы его пристроить. — Точно не хочешь прийти на ужин?

— Не сейчас, Рошар, прости. Слишком много всего навалилось… Ты не знаешь, когда возвращается Тревор? — спросила о том, что действительно волновало все эти дни.

— Не знаю, — Рошар прошел вслед за мной на кухню. Плащ по дороге оставил на стойке в торговом зале. — Свейлон отослал его довольно стремительно, еще и под совершенно надуманным предлогом, — добавил он. — Так что думаю не раньше, чем светлейший решит, что пора дядюшке возвращаться.

— А куда отослал?

— В Вейренар.

— Рошар, — передала лотру чашку с горячим травяным настоем, а сама снова принялась за прерванную приходом Рошара работу, — расскажи мне о сестре повелителя.

— Марилле? — неподдельно удивился он. — А что тебя интересует?

— Ее семья.

— Марилла на восемь лет младше Свейлона, — медленно начал рассказывать Рошар, явно не понимая, что именно я хочу услышать. — Вышла замуж за аль Раиля. У них долго не было детей, но потом родился Эвандер, он на пару лет младше меня. Сейчас Марилла и Джоир живут далеко от столицы, уехали после войны. Марилла не смогла простить Свейлону смерть единственного сына.

— Он погиб на войне? — замерла в ожидании ответа.

— Нет, — поморщился Рошар. — Свейлон не позволил Эвандеру участвовать в войне, как раз из-за Мариллы. Эвандер возглавлял делегацию для подписания мирного договора уже в конце войны. На их отряд напали в пустошах Обортана. Отряд просто уничтожили. Выглядело как нападение диких зверей или драконов, только вот драконы так далеко от Аоршских гор обычно не залетают. Там и хоронить было некого, от тел почти ничего не осталось.

— Тогда почему он так и не признан погибшим?

— Потому что Свейлону нужен наследник. Эвандер им и был. Единственным. Так что все знают, что он погиб, даже церемония прощания была, но официально об этом не объявлялось.

Помолчала немного, обдумывая. Ловя на себе пронизывающий взгляд Рошара, явно не понимающего природу моих расспросов.

— Эвандер был женат? — наконец подвела к тому, что меня действительно интересовало.

— Нет, — Рошар мотнул головой. — Точно нет. Лет десять назад, он еще даже учебу не закончил, был громкий скандал вокруг его связи с какой-то вейренаркой. Эвандер — ближайший родственник Свейлона… был. Ему не могли позволить связать свою жизнь неизвестно с кем. Пусть вейренарка, но тогда дочь халиша Вейренара, а не простая горожанка из какого-то захолустья. Он тогда надолго порвал все связи с семьей, жил с той женщиной.

— У них были дети?

— Нет, конечно! — быстро ответил Рошар. — Нееет, — уже не так уверенно протянул лотр, глядя на меня со странным выражением. — Эвандер не мог так поступить с собственными детьми, ведь их бы не приняли в обществе. Союз не был освящен в храме. Если он и жил с той женщиной все эти годы… нет, не думаю, что он был настолько безрассуден, чтобы завести с ней детей, — все же закончил он.

— Допустим. А что ты знаешь о Пифис, жене Руажа?

Если Рошара и смутила резкая смена тем, виду он не подал.

— Льяра аль Фейри, — понятливо кивнул Рошар. — Тоже вейренарка, не самая приятная особа. Я с ней если и знаком, то лишь постольку поскольку. Руаж служит в дипмиссии, долгое время жил в Вейренаре, оттуда ее и привез, насколько я понимаю. А почему ты о ней спрашиваешь?

— Видишь ли, Рошар, — отставила чашку в сторону и сложила руки перед собой. — Получается, что у Эвандера, родного племянника повелителя, все же были дети. Двое. Их мать умерла по неизвестной причине в самом расцвете лет. Детей забрала тетка… Пифис. И старший сын Эвандера подслушал как-то, что это она избавилась от сестры и планирует избавиться и от них с сестрой, чтобы прибрать к рукам все их имущество.

— Ты сейчас про своих найденышей? — очень медленно, делая паузы между словами, спросил Рошар.

— Димис и Аннис, двоюродные внуки повелителя.

— Лисанна, таких совпадений не бывает, — замотал головой лотр. — Эвандер что, намеренно прятал своих детей от родных? Зачем бы?

— Он не прятал. Его мать сама отказалась от внуков от неугодной женщины. Димис рассказал, что они не общались ни с кем из родни отца.

Рошар вскочил на ноги, ринулся было в одну сторону, потом, едва не натолкнувшись на стену, резко развернулся. Заложил руки за спину, походил так еще какое-то время, с пустым, непонимающим взглядом.

— Лисанна, это просто невозможно! — наконец выдохнул Рошар. — Мы с Эвандером никогда не были особо близки, хоть и почти ровесники. Но того, что я о нем знаю достаточно, чтобы утверждать, что он не стал бы так поступать с женщиной, к которой испытывает глубокие чувства, и уж точно не стал бы обрекать собственных детей на участь изгоев общества.

— А как он должен был поступить с женщиной, к которой испытывает глубокие чувства, которая сообщает ему, что ждет ребенка? Как, Рошар? При том, что его семья не приняла эту женщину. Кстати, я не совсем поняла, мужчина и женщина не могут просто взять и связать свои жизни без одобрения семьи? Как у вас это вообще происходит?

— Не могут, — мотнул головой Рошар. — За будущую пару должны поручиться старшие опекуны. Обычно это родители с обеих сторон.

— С ума сойти! — удивленно хмыкнула. — А если речь о сироте?

— Тогда настоятель храма или старший наставник приюта. Эта предосторожность не лишняя, она защищает молодых людей от порывистых поступков, продиктованных чувствами.

— А разве не в таком состоянии как раз и стоит вступать в союз? — выгнула удивленно бровь. — Я всегда считала, что как раз будучи ослепленными любовью, двое и идут в храм… Разве нет?

— Это серьезный выбор, Лисанна. Шаг, меняющий всю жизнь. Когда у тебя появятся свои дети, думаю, ты иначе к этому станешь относиться, — снисходительно заметил Рошар.

— Всевышние, Рошар! Эвандеру было около двадцати, когда ему не позволили связать жизнь с любимой женщиной. И все равно у них родились двое детей, кому от этого стало лучше? А представь, что это тебе Стефани не позволила бы пойти в храм… со мной. Так же был бы спокоен?

— Мама, — Рошар сглотнул, а я пожалела о неуместном сравнении, — мама никогда бы так не поступила. Ты ей понравилась.

— А могла и не понравиться! — отрезала я. — Варварство какое-то, — передернула плечами. — Дикость просто.

Нас прервал стук в дверь. Сделала знак Рошару оставаться на кухне, а сама пошла посмотреть, кто пришел.

— Вы госпожа травница? — на пороге мялся мальчик лет пятнадцати на вид, тощий до дистрофичности.

— Я, — кивнула, разглядывая тощего подростка.

— Помогите, умоляю вас!

— Что стряслось? Кому нужна помощь?

— Моя жена… Гаиля, — парень… муж, продолжал мяться у порога и мямлить, — второй день разродиться не может, — наконец выдал он. — Помогите, — закончил совсем тихо, шмыгая носом.

— Ждите, я соберу все необходимое и пойдем к вашей жене, — распорядилась деловито, возвращаясь в лавку. Рошар подпирал стену неподалеку. — Слышал? — мужчина кивнул. Прошла в спальню, схватила рюкзак, добавила в него то, что могло пригодиться.

— Я уйду после тебя, — тихо предложил Рошар. — Чтобы вместе не выходить.

— Спасибо, — улыбнулась. А потом не удержалась и подошла к лотру ближе, приподнялась на цыпочки и чмокнула чуть шершавую щеку. — Спасибо, что ты есть, Рошар. Что бы я без тебя делала?